My Simple Obsession

В глазах Вейра отражается не только ненависть и злоба, там таится намного больше этих чувств. Также боль, отчаяние, разочарование, непонимание, сопряжённые с сильной любовью. Предательски хочется заплакать навзрыд, схватить Келвина за грудки и вытрясти всю душу из него, хотя вряд ли это что-то даст, скорее мимолётное утоление на время порыва ярости. Но профессионализм, опыт работы и приобретенный иммунитет на подобных личностей, конечно же, заставляют стойко себя вести, не пытаясь даже мимикой лица выдать какое-то иное отношение к подсудимому. — Господин Вейр. — младший лейтенант кладёт перед капитаном подписанное чистосердечное признание Келвина. — Благодарю. — полицейский кивает и берёт в руки листок, внимательно вчитываясь в текст, попутно присаживается напротив заключённого, а на последнем слове, резко поднимает взгляд на него, пытаясь запечатать свои слёзы, чтобы они предательски не полились. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Ваши права вам понятны? — ледяным тоном отчеканивает каждую фразу, ни на секунду не сводя глаз с Келвина, который, в свою очередь, нервно покусывал нижнюю губу, ногтями теребил подушечки пальцев на руках, бегал взглядом по допросной. — Да, Капитан. — с долей сарказма отвечает, проходясь взором по лицу сотрудника правоохранительных органов, чуть откидывая голову назад и складывая ладони в «замок». — Прекрасно. Лейтенант Киет, прошу надеть на подсудимого наручники и сопроводить в камеру временной изоляции. — даёт команду Вейр, следя за реакцией оппонента. — Хм, а у самого духу не хватит их защёлкнуть? Или условия и обстановка мешают повторить такой трюк со мной? Раньше тебе нравилось меня пристёгивать. — хмыкает, а когда раздаётся внезапный и громкий грохот кулака полицейского об стол, то вздрагивает от испуга и опускает глаза в пол. Больше их взгляды не встретились, особенно после захлопнувшихся на его запястьях металлических колец наручников. — Ты сейчас договоришься на ещё один срок, поэтому советую закрыть свой поганый рот. — с этими словами Вейр в массивных берцах прошагал на выход и захлопнул железную дверь. — Господин Келвин, пройдёмте. — Киет убирает руки от наручников и ждёт, чтобы подсудимый поднялся. Он встаёт, зубчатый сектор оков ужасно впивался в запястья. В данный момент хотелось покончить со всем этим, задушив себя собственными конечностями, либо же обвязать шею кобурой и затянуть её на потолке. Но кандалы мешали осуществить эти безумные затеи, да и очередной подгон в спину от лейтенанта, заставил кое-как выйти из душного и тягостного помещения, чтобы пойти по более мрачному коридору по пути в свой личный ад. Вейр держал «каменное лицо» до последнего, пока не сел в свою личную машину. Там его накрыло по полной. В самой настоящей прострации он пялился в одну точку несколько минут, не шевелясь, да и, кажется, не дыша. Его запас кислорода закончился по ту сторону колючей проволоки, а воздух был перекрыт тем самым человеком, от которого сейчас просто воротило. В голове метался ураган из мыслей, подобно этой буйной стихии, больно вбиваясь каждым обещанием, признанием прям в подкорку мозга. Непроизвольно тёмные зрачки наполнились слезами, которые пустили влажные дорожки по щекам. В этот момент от состояния собственного бессилия пальцы на руках сгруппировались в кулаки, которыми Вейр раз двадцать в порыве гнева стукнул об руль автомобиля. Но даже эта физическая боль несоизмерима с душевной. Тяжело дыша, захлёбываясь слезами, в полном отчаянии, хотелось лишь одного — чтобы всё поскорее закончилось и забылось, как страшный сон. В таком состоянии Вейр провел час, даже не заметив как пролетело время. До момента, пока об крышу машины не загрохотал начавшийся буквально из неоткуда ливень с грозой. — Как закономерно. — истерично усмехается, шмыгая носом и вытирая в очередной раз глаза, которые жутко щипало от количества пролитых слёз. Неожиданный стук в стекло заставил подскочить на сиденье, он повернул голову и увидел того, кого вовсе не ожидал сейчас предстать перед собой. — Кен? — Вейр тут же, как под какими-то невидимыми силами, распахивает дверцу и выходит, за доли секунды промокая до нитки от свирепствующей стихии. — Какого чёрта ты тут забыл?! — срывается на крик, закипая внутри от злости и неприязни к данному персонажу. — Воу, разве так должен общаться представитель закона и порядка с обычным гражданином? — проворачивает в руке чёрный зонтик, не скрывая усмешки на губах. — Тебе самому то не смешно от своих слов? — желание Вейра затолкать укрытие от дождя поглубже в Кена было несоизмеримо с тем же, как и прибить этого подлеца. А после он готов был даже сесть в тюрьму, дабы оказаться под стражей вместе с Келвином. — Да ладно, меня переполняет, наоборот, грусть и досада за собственного брата. — Сейчас он там, а помочь ему никто не может, даже такой влиятельный капитан полиции. — резко зонт захлопывается, потому что Вейр не выдерживает и бьёт прямо по морде этого наглеца, который от неожиданности падает на мокрую и холодную землю. И это даёт возможность представителю правопорядка насесть на него коршуном и продолжить избивать омерзительно неприятного для него подонка. Сильный дождь смывал кровь с лица, растекаясь по асфальту огромной алой лужей. Каждый удар был наполнен ненавистью и отвращением к данным подобиям людей. — И как таких тварей Земля только носит? — сокрушающий удар мог бы закончить всё это, но чья-то хватка за запястье заставляет руку застыть и не совершить непоправимое. Кулак медленно распрямляется, а пальцы второй ещё удерживали воротник пиджака Кена. Вейр медленно поворачивает голову и видит перед собой до ужаса перепуганную Нану. — Умоляю, остановись! Он не стоит твоей свободы. — девушку саму трясёт от развернувшейся картины. Она беспокоилась за Вейра, который был для неё не просто начальником подразделения, а почти родным человеком. — Оперуполномоченная Сунторнтай, в таком случае пишите рапорт на увольнение по собственному! — кричит и снова сжимает кулак, дергая резво рукой вперёд. — А! — лишь успевает воскликнуть и отшатнуться назад, когда последняя атака становится фатальной. Девичьи глаза расширялись от страха в геометрической прогрессии. Внутри всё перевернулось, а ноги подкашивались. Она упала на колени, закрываясь ладонями. Мечтая, чтобы вся эта ситуация оказалась нереальной. Вейр хладнокровно смотрит на противника и брезгливо убирает от него руки, выпрямляясь, напоследок завершая бой плевком в него. Ладони жутко саднило, по ним стекала перемешанная с собственной кровь. Тело на земле было без признаков жизни, а гром усилил трагичность положения четырёх человек.