Шах и мат

      — Шах и мат, — прозвучал голос Оливера.       В зале повисла тишина. Это был обычный школьный турнир, но напряжение от оставшейся за последним столом пары передалось окружающим. Кевин сидел и смотрел на шахматную доску, пытаясь понять, где он прокололся. Он чётко видел фигуры. Его чёрный король был окружён. Вот ферзь в углу, который перекрывает сразу пять клеток вокруг короля. Единственная оставшаяся пустая клеточка находится под контролем коня, который может съесть короля, если тот займёт это место. У Кевина был бы шанс выйти из этой ситуации, но на оставшихся клетках стояли его пешка и слон.       Он почесал голову и поднял взгляд на Оливера, который тоже уставился на доску. Он словно сам не верил тому, что видел.       — Олли, ты молодец! — крикнул кто-то из девчонок за его спиной.       И в следующий момент тишина уступила место аплодисментам в честь нового чемпиона школы. Несколько лет подряд этот титул доставался Кевину, но приехавший недавно новичок всё испортил. А ведь это был последний год, когда Кевин мог бы побороться за титул. Обидно и неприятно.       — Поздравляю… — улыбнулся Кевин и протянул ему руку для пожатия, а внутри ему хотелось разрыдаться, — с победой.       — Ты тоже хорош, — ответил Оливер.       После все собрались для общей фотографию. Оливер с кубком, остальные с грамотами за участие и призовые места. Каждому дали утешительный приз — ручка и блокнот с изображение шахматной доски и стоящих на ней фигур. Их партия так и стояла нетронутая, словно насмехающаяся над Кевином, как и этот дурацкий король на дурацкой обложке.       После торжественной церемонии Кевин подошёл к столу и сфотографировал партию. Так делать не запрещалось, всё равно это просто соревнование между детьми, о нём даже не напишут в газете, может, только на сайте школы будет пост, и всё. Оливер тоже подошёл к столу и, призадумавшись, сказал:       — Если бы ты спрятал ферзя на е8, может, партия закончилась бы по-другому.       Кевин непонимающе посмотрел на него, а после принялся прокручивать партию в голове. Он примерно понял, о чём тот говорил, но был ли сейчас смысл в том, чтобы пересматривать игру? Тем более для Оливера, который вышел победителем?       — Всё возможно, — в итоге отмахнулся Кевин и запихал грамоту и блокнот с ручкой в рюкзак. — Ладно, ещё раз поздравляю, я пошёл.       — Не хочешь ещё как-нибудь сыграть? — спросил Оливер, убирая шахматы с доски.       Кевин ответил, что не откажется, но почему-то ему не хотелось снова сталкиваться с этим парнем. Может, потому что проиграл ему? Давно он не проигрывал кому-либо, кроме отца и его друзей, которые играют в шахматы дольше, чем Кевин в принципе живёт. Сверстников он обыгрывал на раз два, но сегодня что-то в его игре пошло не так.       Через несколько дней они снова встретились в шахматном клубе, но сыграть друг против друга так и не получилось. Тренер не хотел сажать их за один стол, так как они совсем недавно играли в финале. Не было уверенности, что они не передерутся в случае чего. Поэтому они по очереди смотрели за игрой друг друга с другими ребятами. Ни Кевин, ни Оливер ни разу не проиграли. Неудивительно.       — Ты где научился так играть? — спросил Кевин, когда они вышли с клубной комнаты.       — М? А, ты про шахматы? — уточнил Оливер. — Да я в основном в школьных клубах и играл. Как-то не было времени ходить куда-то ещё.       «Серьёзно? Только Школа?» — подумал Кевин и понял, что перед ним стоит либо настоящий талант, либо лжец. Играть с таким — реальное везение, тем более за бесплатно.       — Не хочешь ещё сыграть? — спросил Кевин. — Если свободен, конечно.       Оливер задумался и сказал, что сегодня не сможет, но завтра будет рад. Они договорились, что после школы пойдут домой к Кевину. Сначала ему показалось это отличной идеей — дома будет только его мама, а так, тихо и спокойно, никаких лишних глаз. Но потом он резко осознал, что его отец один из сильнейших шахматистов их города, и в гостиной над тумбой висят его грамоты за победы в турнирах.       «Чёрт, надо сразу отвести его в комнату, а то ещё подумает, что я хвастаюсь. Или, что хуже, что у такого человека, как папа, такой никчёмный сын-шахматист», — беспокоился Кевин по пути домой. Когда он раньше приглашал к себе ребят из клуба, они постоянно восхищались заслугами его отца, но потом он узнал, что за спиной они уже заклеймили его хвастуном. После этого он перестал приглашать к себе кого-либо, и родители решили, что у него вообще нет друзей. В чём-то они оказались правы.       Утром Кевин перед уходом заглянул к маме и сказал, что после уроков придёт с другом.       — Хорошо, солнце, — ответила мама, а через несколько секунд добавила: — Стоп, с другом?       Но Кевин уже её не слушал. Он вышел из дома и в приподнятом настроении отправился на остановку. За время уроков его энтузиазм поубавился, и предвкушение о совместной игре сменилось простым ожиданием предстоящего. Последний урок тянулся особенно долго.       Встретились они у школьных ворот. Сначала шли в тишине, а после слово за слово и уже во всю обсуждали любимых гроссмейстеров и их лучшие партии. Кевин давно не встречал человека, который настолько хорошо разбирался в мире шахмат и был моложе хотя бы тридцати.       Оливер говорил складно, и слушать его было приятно. Его голос был мягким, как и взгляд карих глаз, но в то же время было слышно, насколько он рад тому, чем занимается. Кевин почему-то вспомнил папу — тот так же ярко рассказывал о шахматах, когда Кевин был маленьким. Именно его слова заставили мальчика пойти по стопам отца. Эти рассказы, этот задумчивый взгляд — отец был таким крутым во время игры, что им нельзя было не восхищаться. Поэтому маленький Кевин восхищался.       Дома их встретила мама. Она поздоровалась и ушла на кухню. Оливер следовал за Кевином и разглядывал новое для себя место.       — У тебя кто-то ещё в семье играет в шахматы? — спросил Оливер, остановившись напротив комода, на котором стояла статуэтка в виде ферзя.       — Папа любит шахматы, — ответил Кевин. — Он очень классно играет.       — Правда? Было бы неплохо разочек сыграть с ним, — мечтательно сказал Оливер.       Кевин усмехнулся.       — Против него у тебя точно нет ни шанса. Но всё равно в ближайшее время он не выйдет — в командировке.       Оливер не отрывал глаз от статуэтки, пока Кевин не позвал его. Вчера он прибрался в комнате, потому что тут был настоящий хаос. Пришлось собирать шахматные фигуры по всему полу, несчастную ладью он нашёл под кроватью. Да и книги тоже лежали стопочками прямо на полу. А сколько одежды скопилось на табуретке рядом с кроватью… одной только стиральной корзине известно.       — Уютненько, — заметил Оливер, сев на кровать.       — Спасибо, — засмущался Кевин.       Он открыл шкаф и достал шахматную доску и фигуры.       — Ну что ж, сыграем?       Оливер улыбнулся и пересел на пол, а Кевин устроился напротив. Спустя несколько проигранных партий Кевин уже не мог поверить, что этот парень играл только в школьном клубе.       — Да как ты это делаешь, Оливер! — воскликнул Кевин, сдерживая себя, чтобы не перевернуть доску.       — Зови меня Олли, — поправил парень. — Я просто много играл.       — Ты явно что-то недоговариваешь.       Оливер улыбнулся, глядя на раскрасневшегося от злости Кевина.       — Ещё разок?       Кевин хотел ударить его. Честно. Но сдерживался, как мог. В комнату постучала мама, а после заглянула.       — У вас всё хорошо? — спросила она удивлённо.       — Да, мам, — тут же ответил Кевин. — Мы просто играем.       — Хорошо… — облегчённо выдохнула она и добавила: — Доски только не ломайте. И фигуры желательно тоже.       — Ну мам, — покачал головой Кевин.       Оливер улыбнулся, а когда мама вышла, и вовсе рассмеялся.       — Это сейчас к чему было?       — Да папа когда с друзьями собирается… бывает, вспылит кто-нибудь… — пояснил Кевин. — Ладно, нам это не грозит, надеюсь.       Оливер хихикнул и вернул фигуры на доске в изначальные позиции. Они провели ещё несколько партий, и все закончились победой Оливера.       — Ты либо издеваешься, либо… издеваешься, — выдохнул Кевин, убирая шахматы обратно в шкаф.       — Я просто хорош в нападении, — ответил Оливер, жуя кусочек пиццы, который недавно принесла мама Кевина. — Когда ты ослабляешь бдительность, я начинаю действовать.       — Да я вообще не смог расслабиться!       — Может, ты и нет, но твои фигуры — да, — пояснил Оливер. — А ещё я не жалею фигуры. Выгодно разменяв их, можно нанести сокрушительный удар по обороне соперника.       Кевин упал на кровать и уткнулся лицом в подушку.       — Как тогда в финале?       — Ага, чем быстрее и увереннее действуешь, тем сильнее начинает нервничать соперник. Короче, я просто тебя задавил под конец, у тебя не было шансов.       Кевин взял подушку и кинул её в Оливера, до сих пор сидевшего на полу.       — Эй, за что?       — Чтобы не расслаблялся, — ответил Кевин.       Ещё немного они поболтали, и Кевин проводил Оливера до автобусной остановки. После того дня они почти каждый вечер собирались дома у Кевина и играли в шахматы. Иногда мама звала их поужинать, тогда они просто болтали.       Так Кевин узнал, что у Оливера есть младший брат, Саймон, и что живут они с родителями в небольшом домике на краю города. Они переехали сюда совсем недавно из-за работы отца, поэтому Оливер не успел особо ни с кем сдружится. Ещё что Оливер не ест рыбу, потому что он отказался от запечённого минтая. И у него аллергия на орехи, как и у Кевина. Их позабавил этот факт.       А ещё Кевин заметил, что, когда он ошибался, то Оливер еле заметно улыбался, и глаза его прям-таки начинали искриться. Словно он видел последующие ходы Кевина насквозь. Это немного пугало, но спустя пару дней Кевин привык и перестал обращать на это внимание. Но после он заметил, как Оливер легко передвигал фигуры, словно они летали над доской. Такое тоже происходило, когда он был уверен в своих ходах. И если можно было не смотреть на его лицо, то доску Кевин игнорировать не мог.       — Я определённо тебя ненавижу, — вздохнул Кевин, в очередной раз возвращая фигуры в изначальное положение после проигрыша.       — Сильно?       — Да.       Оливер рассмеялся и даже смахнул проступившую слезу.       — Когда-нибудь ты победишь, не переживай, — сказал Оливер, снова склонившись над доской.       Кевин кивнул, даже не надеясь на такой исход, но на следующий день всё изменилось.       Это была их обычная игра, только в этот раз, наверное, Оливер или отвлёкся, или задумался.       — Шах, — вдруг сказал Кевин и сам удивился.       Выражение лица Оливера не изменилось, он прикрыл короля ладьёй. Только после этого в его глазах промелькнуло сомнение.       — Неплохо, — прошептал он.       Кевин передвинул ферзя и улыбнулся:       — Шах и мат.