Дыхание за спиной

Три дня. Снова три дня. И побег.       Он рванул вперёд, не разбирая дороги, туда, где деревья смыкались величественной стеной. Ветки хлестали по лицу, оставляя на коже тонкие царапины. Однако Моб продолжал бежать.       Воздух был влажным и тяжёлым, пах прелой листвой и землёй, в которую проваливались ноги. Каждый шаг давался с гигантским трудом: корни цеплялись за подошвы, грязь хлюпала под ногами, а ветви норовили ухватиться за чужие плечи. Лес дышал. Моб слышал это дыхание: шум веток над головой, треск сучьев под ногами, шорох листьев или шуршание кустов, словно кто-то раздвигал их спереди или позади. Он не мог определить направление. Звуки шли отовсюду: сверху, снизу, с боков. Лес говорил с ним, но Моб не понимал его языка. Только чувствовал, как страх прорастает внутри, как корни под землёй, что глубоко забираются в душу.       Он бежал, пока лёгкие не начали гореть, а сердце биться об рёбра. Воздух врывался в грудь — холодный, колючий — и вырывался обратно хриплыми, рваными звуками. Моб бежал, как загнанный в ловушку зверь, а лес наблюдал за ним тысячей тёмных глаз.       Между стволами мелькали тени. Каждая из них расплывалась в фигуру Верити, которая неподвижно ждала, когда он приблизится. Моб спотыкался, падал и вновь поднимался, чтобы начать бежать. Колени были разбиты, ладони изрезаны о кору, но боль не чувствовалась. Мелькало лишь одно желание — скрыться, исчезнуть, раствориться в этой густой, влажной темноте, стать частью леса, чтобы его больше никогда не нашли.       Моб бежал, пока не уткнулся в стену из частокола молодых сосен, растущих так густо, что между ними нужно приложить много сил, чтобы протиснуться. Он остановился, переводя дыхание, и оглянулся. Позади — только чёрная стена ночи, а лес остался стоять неподвижно. Тишина. Ни шагов, ни голоса. Только тяжёлое дыхание Моба. Однако он был уверен, что Верити где-то рядом. Крадётся и умело скрывается под покровом леса.       Моб свернул вправо вдоль стены сосен. Ноги почти не слушались, дрожали от напряжения, но он заставлял их идти, пока есть силы. Снова и снова... Лес темнел, сгущался, сжимался вокруг него, подобно объятиям. Где-то в кустах шуршал ветер или маленький зверёк, но Моб не позволял себе обернуться. Он смотрел вперёд, на просвет между стволами, который становился всё шире и шире. Там, за деревьями, начиналось безграничное поле: открытое и пустое, залитое лунным светом. Неужели так выглядит свобода?       Ветер ударил в лицо — свежий, чистый, пахнущий росой и манящей далью. Лес остался позади. Взгляд всматривался в лунную дорожку, которая вела в никуда, и внутри росло странное чувство: смесь страха и надежды. Страх, что Верити найдёт его. Надежда, что, может быть, в этот раз он успеет сбежать.       Моб упал, чувствуя, как ноги предательски ноют от усталости. Ветер соблазнительно ласкал лицо, а трава смыкалась над ним, закрывая от неба, от луны, от всего мира. Он лежал на мокрой траве, ощущая, как холод проникает сквозь одежду, как капли росы оседают на коже. Моб чувствовал себя крошечным и потерянным существом в этом бесконечном шёпоте колосков. Щекой прижимался к земле, что пахла глиной и дождём, который прошёл несколько часов назад. Он вдыхал этот запах, стараясь угомонить беспокойное сердце, но это было бесполезно.       Шаги. Шаги по траве. Они были близко — в нескольких шагах от него. Моб слышал, как трава расступалась под чьими-то ногами, как кто-то останавливался и прислушивался.       — Красивое место, правда? — голос Верити ровный, спокойный. Моб лежал неподвижно, в надежде, что вся происходящая картина — это плод его воображения и вот-вот он проснётся после длительных оков сладостного сна.       — Ты думаешь, что трава способна скрыть тебя? — его голос сменился на мягкий смех. Лицо озарила широкая улыбка. Моб повернул голову в сторону знакомой фигуры, что наблюдала за ним сверху, скрестив руки на груди.       — Теперь ты мой... — Верити протянул руку. — Пойдём.       Моб больше не сопротивлялся. Позволил поднять себя, взять на руки, как потрёпанного одинокого кота, чьё тело измазано грязью и покрыто ранами.       — Ты знал, что я здесь? — тоскливо спросил Моб, поджимая губы.       — Знал.— небольшая пауза. — Я слышал твоё дыхание.       Моб опустил голову, прижимаясь щекой к тёплому туловищу Верити. Глаза слипались от усталости.       — Тебе не стоит беспокоиться, милый. Пора возвращаться домой...

***

      Тепло растекалось по жилам, точно мёд по ложке, от пальцев до макушки. Сознание возвращалось клочьями: сначала ощущение пленительного мягкого одеяла, затем лёгкий цветочный запах, потом чужое присутствие. Кто-то сидел рядом с кроватью, и этот кто-то сливался с тишиной комнаты.       Моб приоткрыл глаза.       Солнце уже встало. Оно лилось в окно золотистым светом, касаясь подоконника, пола, стен, и оседало на них тёплыми пятнами. Тени от сорванных цветов на подоконнике падали на пол длинными, изящными пальцами, тянулись к кровати и касались её края. Кажется, это был подарок.       Моб повернул голову.       — Ты проснулся. Доброе утро, — воодушевленно произнёс Верити.       Моб хотел что-то сказать, но в горле пересохло, и вместо слов вырывались хриплые звуки. Возлюбленный тут же подскочил с колбой воды, поднося к измученному телу. Прохладная жидкость приятно обжигала горло и давала ясность мыслей, возвращая обратно к жизни. Верити присел на край кровати. Его взгляд сулил тепло и печальную нежность.       — Ты вчера замёрз, — длинная рука легла на щёку Моба. — Ты был ужасно бледен, а после спал, как мёртвый.       Моб молчал. Пальцы скользили по поверхности кожи медленно и невесомо. Он чувствовал, как подушечки пальцев гладят скулу, линию челюсти и очерчивает линию губ.       — Я хочу, чтобы ты был здесь... Со мной. В тепле и под моей защитой.       Верити наклонился к нему, почти навалившись на чужое тело. Глаза были совсем близко, в них Моб мог разглядеть своё отражение: бледное и сонное.       А потом Верити поцеловал его.       Это был лёгкий, опьяняющий поцелуй. Моб чувствовал, как его дыхание смешивается с чужим, как тепло перетекает от одного к другому, как мир вокруг сжимается до одного крошечного и единственного мгновения. Моб не отодвинулся.       Верити отстранился нехотя, боялся, что может перейти черту и поддаться сильному соблазну. Несколько минут молчания, прежде чем Моб заговорил.       — Ты думаешь, я останусь здесь по собственной воле?       — Возможно, когда ты устанешь сбегать и поймёшь, что со мной тебе будет безопасно. Я могу дать тебе заботу, тепло и свою любовь...       — Я устал, — голос стал совсем слабым. Мысли перемешались в непонятный ком.       — Отдыхай. Я буду здесь.       Верити поправил одеяло и откинулся спиной на стену.       Моб лежал в постели, чувствуя, как сон снова одолевает мягкой волной. Он не знал, завтра придется убегать вновь. Но сегодня, в это утро, в этой комнате, появилось слабое чувство — впервые за долгое время — что он в безопасности.       Даже если это была ложь.