Проект «Ненависть»

- Ты сумасшедшая. Абсолютно. Официально. Клинически, - Рита почти шипела, когда они вывалились в коридор на большом перерыве. Галерея университета гудела где-то далеко, а здесь, в тихом крыле между философией и социологией, было почти пусто. Алиса устроилась на широком подоконнике, обхватив термокружку с мятным чаем так, будто она могла удержать ею дрожь внутри. - Рит, хватит. Он просто парень. Обычный заносчивый парень, который привык, что ему никогда не говорят «нет». - Обычный? - голос Риты стал выше. И в этот момент рядом возник Денис. Староста. Очки в толстой оправе. Вечная папка с ведомостями под мышкой. Он сел на край подоконника так, будто приносил не новость, а приговор. - Алиса... Рита права. С Королевым лучше держать дистанцию. Ты просто не знаешь, кто он. - И что же я не знаю? - устало выдохнула она. Слухи вокруг него давно перестали звучать как сплетни. Скорее как мифология. Денис оглянулся, понизил голос почти до шёпота: - В прошлом семестре один парень с юрфака, Костя, сцепился с ним из-за парковки. Пара фраз - и всё, понеслось. А потом знаешь, где оказался Костя? - В другой группе? - Алиса попыталась усмехнуться. - В другом городе, - спокойно сказал Денис. Пауза повисла тяжелее слов. - Его отца уволили из компании, которая принадлежит отцу Макса. Самого Костю отчислили за три дня до сессии. По формальному поводу, но... повод там был просто удобством. Алиса медленно отвела взгляд. - Он не просто дерётся, - продолжил Денис. - Он выжигает. И это ещё не самое странное. Он наклонился ближе: - Ты слышала про его гонки? Она покачала головой. - Ночная кольцевая. Байк. Без шлема. Под двести. Два года назад он разбился так, что его собирали по частям. Врачи буквально вытаскивали его обратно. И знаешь, что он сделал, когда встал? Сел обратно. Денис смотрел на неё так, будто пытался убедить не в слухах - в опасности. - У него нет тормозов, Алиса. Ни в голове, ни в жизни. Он не про правила. Он про разрушение. И хуже всего - он всегда находит, что разрушать. Она молчала. За окном клены уже начинали желтеть, и солнечный свет ложился на подоконник мягкими полосами. Страх не пришёл. Вместо него - странное, почти раздражающее любопытство. Что должно быть в человеке, чтобы он каждый раз выбирал не выжить - а сгореть ярче? ___________________________________ После третьей пары Алиса почти бежала. Смена в кофейне начиналась в четыре, а город к этому часу уже вязал пробки, как липкую паутину. Она пересекала университетскую парковку, лавируя между блестящими иномарками, пока взгляд не зацепился за дальний угол - у старого тополя, где всегда было чуть темнее. Там стоял мотоцикл. Антрацитово-чёрный. Слишком большой. Слишком живой для тишины вокруг. И рядом - Максим Королев. Она почти прошла мимо. Почти. Но что-то в его позе заставило её замедлиться, а потом и вовсе спрятаться за массивным внедорожником. Он был один. Без своей привычной свиты. Сидел на корточках перед бродячим псом - грязным, лопоухим, из тех, что всегда держатся у столовой, но никогда ни к кому не принадлежат. Тот самый Максим, от одного имени которого у людей меняется тон. Сейчас он держал на раскрытой ладони кусок ветчины. - Давай, ешь, - сказал он тихо. Почти буднично. - Чего дрожишь? Я тебя не трону. Пёс осторожно потянулся, обнюхал и взял еду. Максим не дёрнулся. Он только медленно провёл рукой по грязной голове - осторожно, будто боялся разрушить хрупкость этого момента. И на секунду всё в нём исчезло. Не осталось ни ледяной насмешки, ни высокомерия. Только усталость. И что-то почти детское, беззащитное. Подул ветер. С тополя сорвало сухие листья. Максим поднял воротник куртки и Алиса увидела шрам на запястье. Длинный, неровный. Слишком честный. След той аварии. Пёс внезапно гавкнул. Алиса вздрогнула. Под кедом хрустнула ветка. Громче, чем нужно. Максим резко поднял голову. И маска вернулась мгновенно. Лицо стало холодным. Взгляд - стеклянным. - Шпионим, новенькая? - голос снова звенел насмешкой. Слишком уверенно. Слишком привычно. - Компромат собираешь? Алиса вышла из укрытия. - Я просто шла к автобусу, - спокойно сказала она. И кивнула на пса. - Не думала, что ты кормишь дворовых собак. На долю секунды в его лице что-то дрогнуло - почти незаметно. Потом он надел очки. - Тебе вредно много думать. Портит цвет лица. Иди куда шла, новенькая. Он сел на байк, как будто разговор уже закончился задолго до начала. Двигатель ожил низким, глухим рыком. И через секунду он исчез за воротами парковки - оставив после себя запах бензина, жжёной резины и ощущение, что она увидела что-то, чего видеть не должна была.