Записки Учителя.

Хигучи каким-то чудом устроилась на работу в эту школу. Нет, неправильно: в Лицей! Это было элитное учебное заведение, хотя для нее оно пока мало чем отличалось от обычных школ. Впрочем, сейчас это было неважно. Кабинет географии встретил её слоем пыли, сиротливой коробкой со старыми тетрадями и ярким, почти слепящим солнцем. Расположение комнат в крыле она запомнила сразу: прямо напротив её двери находился кабинет истории, чуть дальше по коридору — литература, за ней шла физика, а напротив физики обосновалась математика. Класс Хигучи замыкал этот длинный коридор, располагаясь на самой солнечной стороне, из-за чего внутри было душно. Кабинету истории повезло больше, он находился на противоположной, более прохладной стороне здания. Она решила, что познакомится с соседями чуть позже. «С коллегами»,— мысленно поправила себя Хигучи. Время не ждало, и нужно было приводить будущее рабочее место в порядок. На дворе стоял август. Жаркие, тягучие дни постепенно сменялись прохладными вечерами, в воздухе уже отчетливо пахло близкой осенью, но дневной зной упрямо держал позиции, будто и не думал отступать. Хигучи провела за уборкой больше часа, безжалостно разбирая хлам, оставшийся от предшественника. В какой-то момент заглянула пожилая техничка. Окинув критическим взглядом её титанические усилия, она лишь махнула рукой и попросила предупредить, когда всё будет готово, проворчав под нос что-то дежурное о вредных учителях и надоедливых детях. Хигучи перевязала растрепавшийся пучок волос, поправила чёлку и вернулась к работе, тихо насвистывая незатейливый мотив. Стопки старых ученических тетрадей одна за другой летели в большой чёрный мусорный мешок. Правда, из некоторых она предусмотрительно вырывала чистые листы и снимала пластиковые обложки, в хозяйстве всё пригодится. Она потеряла счет времени. Из состояния транса её, согнувшуюся над самой нижней полкой шкафа, вывел насмешливый женский голос: — Не знала, что здесь так много работы. Хигучи испуганно ойкнула, знатно приложившись головой о край тумбочки, и резко обернулась. В дверном проеме, небрежно оперевшись о косяк, стояла девушка. Длинные черные волосы рассыпались по плечам, а зеленые глаза смотрели с лукавой смешинкой, слегка прищуриваясь. Одета она была просто и стильно: светлые джинсы и футболка оверсайз. — Вы кто? — спросила Хигучи, поднимаясь на ноги и судорожно отряхивая одежду от пыли и мелкой меловой крошки. — Эдогава Ранпо, учитель математики, — представилась незнакомка,— пришла узнать, что за грохот. Думала, крысы завелись, а у нас, оказывается, пополнение в коллективе. — Здесь есть крысы?! — округлила глаза Хигучи, — это же элитный лицей! — Ну, значит, элитные крысы, — рассмеялась Ранпо, — шучу, или нет. Сама я их не видела, но Дазай утверждает, что они тут бродят. — Дазай? — Учитель литературы и твой ближайший сосед. Он немного эксцентричный, так что не удивляйся. Стоило ей договорить, как из коридора донеслись странная возня, а затем яростный крик: — Дазай, я убью тебя! Это важные трансформаторы, придурок! В ответ раздался бархатный, излишне веселый мужской смех: — А трансформаторы могут увеличить твой рост, Чуя-а-а? — Заткнись! Не успело затихнуть эхо этой перепалки, как здание содрогнулось от нового вопля, от которого, казалось, едва не посыпалась штукатурка: — ДАЗАЙ! КРЕТИН! ЭТО ЖЕ РЕАГЕНТЫ, ДЕБИЛ! — О-о, — весело протянула Ранпо, оживляясь, — а это Кацуки, наш химик. Кажется, сейчас Дазай всё-таки получит леща. Такое я пропустить не могу! Она рванула в коридор, но у самого порога притормозила, обернулась и с улыбкой добавила: — Добро пожаловать в коллектив. У нас весело! Хигучи удивленно моргнула, переваривая увиденное. Спустя полчаса, закончив с уборкой, она заперла кабинет и побрела в сторону столовой. Здесь царило оживление: разительный контраст по сравнению с затихшим этажом. Хигучи сразу заметила Ранпо, которая сидела за большим столом в окружении нескольких коллег. Завидев географа, математик активно замахала рукой, приглашая её присоединиться. Хигучи неловко замялась, но голод взял вверх. Быстро взяв на раздаче суп и компот, она направилась к шумной компании. — Ребята, знакомьтесь, это Хигучи, наш новый учитель географии, — объявила Ранпо, стоило девушке подойти. — Э? А старый Тачихара что, умер?— меланхолично поинтересовался один из мужчин. — Дазай, придурок, умолкни! — Дазай, он вообще-то просто ушел на пенсию. — Эх, жаль, — вздохнул Дазай,— а я-то думал, что хоть кто-то наконец исполнил мою мечту. — Я с радостью помогу тебе её исполнить, — подал голос невысокий рыжий парень. — А я подсоблю, — буркнул блондин напротив. — Да ладно вам, прекратите. Вы же пугаете новенькую, — мягко вмешалась эффектная женщина, сидевшая чуть в стороне, — я Акико Йосано, учитель биологии. Вот этот чудик в бинтах и с каштановыми волосами, Дазай Осаму, литература. Рядом с ним, Федор Достоевский, ведет историю. Ранпо ты уже знаешь, при этих словах Эдогава задорно подмигнула, возле нее Чуя Накахара, наш физик, а напротив, Кацуки Бакуго, химия. Названный Кацуки лишь надменно хмыкнул, не отрываясь от тарелки. — Очень приятно, я Хигучи Ичие, — тихо представилась девушка. — Какая милашка, — тут же расплылся в улыбке Дазай. — Заткнись ты уже, Дазай! — огрызнулся Чуя. — В общем, добро пожаловать в наши ряды, — тепло улыблась Йосано, — у нас правда здорово. Время обеда пролетело незаметно. Постепенно учителя стали расходиться по своим делам. Федор и Дазай покинули столовую вместе, на ходу увлеченно споря о Золотом веке русской литературы и его отражении в исторических процессах. Кацуки и Йосано одновременно отнесли подносы: химик сразу направился к выходу, а биолог обмолвилась, что ей нужно зайти в администрацию обсудить учебную нагрузку. За столом остались только Чуя, Ранпо и Хигучи. Когда физик и математик тоже засобирались, Чуя на автомате спросил: «Где ключи?», и Ранпо привычным движением достала их из своей сумочки, протягивая ему. — О! — не удержалась Хигучи, широко распахнув глаза,— вы вместе? — Да? — Чуя удивленно приподнял бровь, — вообще-то уже два года, спасибо, что открыла нам глаза. — Неплохие детективные навыки, — с легкой усмешкой оценила Ранпо. Они направились к выходу, но в самый последний момент Ранпо обернулась и крикнула Хигучи: — Да, кстати! Зайди в учебную часть. Куникида,наш завуч, как раз распределяет часы. Узнай свою нагрузку и классы, лучше не ждать сюрпризов в сентябре! И они скрылись за дверью. «Определенно, год будет сложным», — подумала Хигучи, глядя им вслед. До первого сентября оставалась всего неделя, и, вопреки легкой тревоге, внутри неё постепенно разгоралось предвкушение чего-то невероятного.