Сторожевая башня

Из лазарета ещё несколько дней доносились крики раненых. Смотреть на развернувшийся кошмар было невыносимо: люди стонали, извивались на залитых кровью койках. Им зашивали животы, бинтовали разбитые головы, отрезали разорванные конечности, которые было уже не спасти. Проводить операции приходилось прямо в тёмной, душной зале, где всем не хватало места. Большие серые свечи чадили под потолком, бросая на лица лекарей и их помощников жёсткие тени. В этой темноте они были больше похожи на вестников смерти, нежели на служителей медицины. Внутри же явственно пахло горелым мясом и лекарственными травами. Эти запахи непрерывно сражались друг с другом. Живот скрутило, как только Сай переступила порог. Уже у самого входа она застыла у койки заключённого, в боку у которого торчал огромный жёлтый клык. Мужчина лежал, не двигаясь, и смотрел в потолок. Лицо его было совсем бледным, словно в нём не осталось ни капли жизни. Неожиданно к нему подошёл невысокий старичок, с блестящей от пота лысиной. Своей сухой, морщинистой рукой он прикоснулся ко лбу несчастного, а потом легко закрыл мертвецу глаза. – Эти проклятые вепри, – буркнул он себе под нос и накинул на труп простыню. На Сай он даже не взглянул, его тут же позвали к другому пациенту, который, судя по истошным крикам, был ещё жив. Двое взмыленных сангионца бегали от койки к койке, выполняя поручения старичка. Если кто–то попадался им на пути, они тут же грубо отталкивали его, даже не извиняясь. Сай пришлось искать для себя тихое место за ширмой, где она бы точно не смогла бы никому помешать. Едкий запах ощущался здесь слабее всего, а пациент, занимавший койку, по всей видимости крепко спал. Грудь его медленно поднималась, в так ровному дыханию. – Это беспредел! – донеслось вдруг из–за перегородки. – Никто не предупредил нас об этих выродках! Мы все могли там умереть! Навострив уши, Сай прильнула к тканевому барьеру. Она не сразу узнала голос – он принадлежал тому молодому сангионцу, которого Залан тащил на себе. Ещё совсем недавно он лежал с дырой в животе и готовился отправиться на тот свет, а теперь разорялся чуть ли не на весь лазарет. – Что же ты предлагаешь? – спросил усталый голос.  – Стражников слишком много и все они хорошо вооружены. Нам потребуется больше людей, чем эта горстка оборванцев. – Я никому не доверяю, – яростно шипел главный заговорщик. – Мне нужны те, кто готов уходить завтра же. Плевать на срок, плевать на короля и его распоряжения. Нас чуть не убили в туннелях и причём свои же! Заперли на усладу монстрам, словно какой–то скот. С меня довольно, я больше и дня не проведу в этой башне! – Как же стража? Если нас поймать? – Сильный акцент, тихий, шелестящий голос. Один из братьев иссерийцев. – Я как–то не так выразился? Если эти пустоглазые твари снова проберутся в туннели, следующий дозор может стать для нас последним. Может кому–то здесь ещё непонятно: с меня достаточно! Мы не охраняем королевство от монстров, мы просто корм для них, вот и всё! – Лучше уйти незаметно. Раздобыть ключи к внешней лестнице, пробраться к главным воротам. Может уложить пару стражников по ходу. Они ничего не делают, лишь задницы себе подтирают целыми днями. Главное не попасться Ма… В другом конце лазарета кто–то громко завопил и голоса смолкли. Послышались торопливые шаги, и свеча за ширмой вдруг погасла. Сай замерла на месте, испугавшись, что компания мятежников сейчас нагрянет к ней. Время тянулось долго. Дождавшись тишины, девушка быстрым шагом направилась к двери, как вдруг перед ней возникло знакомое темнокожее лицо. Острые глаза иссерийца не двигались, пухлые губы были стиснуты. – Можно? – спросил он, не меняя холодного выражения. Сай сделала шаг в сторону, пропуская иссерийца к пациенту. Только сейчас она заметила, что спавший на койке человек был ей знаком. – Вы слышать, – констатировал мужчина, не поднимая глаз от своего соотечественника, – вы рассказать… Сай замотала головой прежде, чем он закончил. – Как я мочь доверять такой какой есть вы? Вы – ложь. Она хотела дотронуться до него, но быстро сообразила насколько неуместно это будет. Ей хотелось уверить его в обратном, убедить в своей честности, однако она не знала, нужно ли это. Всё внимание иссерийца было приковано к брату. Глаза его заметно впали, губы иссохли. Он слабо дышал, объятый сном, мирный и спокойный. – Это место, – иссериец положил руку ему на живот, – и тут, – он перевёл взгляд на левое бедро, – мы уметь жить, госпожа ведьма. Мы хотеть жить. Мы не бояться. Рука легла иссерийцу на плечо, костистое и холодное, как камень, и слабо стиснула его. Сай не выдаст их. Что бы она не слышала, её это не касается. Уходя, она обернулась, застав ту же картину: иссериец так и не сдвинулся с места, прикованный к постели спящего. Чёрные глаза его блестели решимостью. Пробираясь к выходу, Сай наконец увидела того, кого она всё это время искала. На койке, рядом с раненым заключённым виднелась знакомая, сутулая фигура сидящего Кьялара. Сонным, казалось безучастным взглядом, он осматривал маленькие круглые раны на ноге седого мужчины, которому на первый взгляд не было и тридцати. Его глаза округлились, прикованные к чему–то, что было видно только ему одному. – Демоны! Они лезли из всех щелей! Они рвали мою плоть, впивались в неё своими зубами! Чёрные мелкие твари! Скажите, они съели мою ногу? Я не чувствую ногу, они съели её, да? Молодой лекарь никак не реагировал на нескончаемый поток слов, лившийся из уст пациента, а только водил пальцами по кровавым точкам. Икры были ими усеяны. Издалека могло даже показаться, что у него обычная сыпь. – Очень занимательно, – размышлял вслух Кьялар, – очень–очень занимательно. У вас лёгкая походка, сударыня. Я вас даже не заметил. – Не меняя интонации, он повернулся к Сай и растянул рот в своей кривой улыбке. Девушка забыла даже кивнуть в ответ, потому что всё её внимание было приковано к бормотавшему себе под нос больному. Она даже указала на ногу пальцем, нарушая все приличия, пытаясь спросить у Кьялара, что произошло с этим человеком и какой монстр так сильно его напугал? – Хотел справиться о вашем состоянии, но всё и так понятно, – он проследил взглядом за направлением её руки, – ах, это. Молодой человек подвергся нападению роистых крыс. Слыхали о них? Сай покачала головой. – Очень занимательные создания. Слажены и хорошо координированы, нападают целыми стаями. Есть подозрения, что у них одно сознание на колонию. – Они ели мои ноги! Вы не понимаете! Они съели их! Съели все! – кричал седовласый молодой человек, колотя затылком об стену. Правая нога была разодрана в клочья, от ступни осталась лишь оголённая, обглоданная кость. Кьялар оставался совершенно спокойным. Приподняв край простыни, он пригласил Сай заглянуть внутрь. Второй раз за день её чуть не вырвало. Она даже прикрыла рот рукой, боясь, что оттуда что–то польётся, а она этого не заметит. – Здесь очень шумно, идёмте со мной, – сказал Кьялар, поднимаясь, – всего доброго, господин Вукан. Я обязательно загляну к вам завтра, дорогой. Постарайтесь до этого времени не умереть, пожалуйста. Вы же не станете доставлять мне такое неудобство, не предупредив заранее? Лекарь направился к выходу, а Сай задержалась на мгновение. Ей очень хотелось сказать несчастному что–то хорошее, но всё, что она могла это приложить руку к сердцу, затем протянуть её к нему и склонить голову. Она не была уверена, что калека видел её жест. Судя по лихорадочному взгляду, по глазам, наполненным слезами, он всё ещё был там, в туннелях. В коридоре голоса стихли, однако Кьялару этого явно было недостаточно. Поманив за собой девушку, он направился дальше от центра башни. Что–то подсказывало Сай, что идти за ним – против правил. Мастер ясно дал понять, что вход на внешнюю лестницу запрещён. Тем не менее, лекарь не останавливался, постоянно подзывая к себе спутницу. – Никому не говорите, что я показал вам этот проход. Я слышал, что заключённым нельзя приближаться к внешней стене. Сай впилась недобрым взглядом в его спину, однако Кьялар как ни в чём не бывало продолжил идти. Коридор сужался и, как только они завернули за угол, юноша неожиданно растворился в темноте. Сразу и не бросилось в глаза, что он поднялся выше по ступенькам винтовой лестницы. – Вам очень повезло, что вы застали меня. Я редко выхожу из своей лаборатории, однако мне просто необходимо было взять пробы у ещё живого испытуемого. Если господин Вукан не дотянет до завтрашнего дня, это будет очень прискорбно. Мне не так часто попадаются люди с укусами роистых крыс. Обычно от них приносят лишь кости. Спрашивается, зачем утруждаться нести мне всякие объедки? Холодность, с которой он говорил о пациентах, как о подопытных, вызывала крайнее беспокойство. Сай стала особенно не по себе, когда лекарь бросился в рассуждения о видах заразы, которые переносят роистые крысы: – Некоторые плюются кровяными сгустками после единственного контакта с колонией. У кого–то начинается сыпь и несварение, но большинство крысы просто съедают заживо. Им, видимо, очень по вкусу человеческое мясо. Они поднялись на нужный этаж и попали в точно такой же коридор, что и у лазарета. Все проходы в башне были похожи один на другой и, не зная нужного этажа, можно было легко запутаться. – Видите ли, никому не удаётся достать для меня живую особь. Говорят, что их совершенно невозможно изловить. Это одна из причин, почему я делаю предположение о едином сознании. О! Вот мы и пришли! Кьялар выхватил из рукава ключ и открыл им тяжёлую дверь в уже знакомую Сай комнату. Всё в ней оставалось по–прежнему: полумрак, беспорядок на столе, потрескивающий уголь под металлическим котлом, идеально заправленные койки для больных. Хозяин лаборатории пригласил Сай присесть и тут же устремился к стене с разноцветными склянками. – Вы чудесная слушательница, вам этого не говорили раньше? – Он обернулся только для того, чтобы Сай увидела его кривую улыбку. – Бросьте хмуриться, это была невинная шутка. Возьмите лучше это, я сварил тут для вас одну… назовём это настойкой. Выпейте. Сай покрутила в руках склянку с зеленоватой жидкостью. Открыв крышку, она тут же вдохнула резкий запах тухлого мяса. Глаза заслезились, голова пошла кругом и ко рту подступила тошнота. Девушка зажала нос рукой и вернула склянку Кьялару. – Не соизволите ли потерпеть немного это зловоние? Девушка покачала головой. – Я дам вам кусочек яблока, если согласитесь. Сай недобро покосилась на него. «Он принимает меня за маленького ребёнка!» – Предлагаю вам подумать об этом ещё. Жидкость в бутылочке медленно перетекала от одной стенки к другой и с каждым мгновением выглядела всё омерзительнее. Эх, что уж… Сай засунула в рот два пальца и растащила ими челюсти. Кьялар навис над пациенткой и быстро влил ей средство в рот. Вкуса у него не было, однако запах тухлятины проникал даже в зажатый нос. Тошнота начинала бурлить в животе, голова раскалывалась, но микстура так и не действовала. Ни одного слова не вылетело изо рта заключённой. – Прискорбно, – подытожил Кьялар и развернулся к своему столу, – но есть ещё варианты. Ими оказались букет из сухих трав и липкая красная мазь. Дым от букета заполонил всю комнату, от него раскашлялся даже сам лекарь. Вонь от него даже близко не была такой едкой как от зелёной микстуры, однако действия никакого он также не оказал. Мазь пришлось наносить не только на шею и щёки, но и на зубы. Кьялар едва управлялся одной рукой, пытаясь ровным слоем распределить средство. – Посидите так хотя бы несколько минут, – советовал он, вытирая руки от кроваво–красного желе, – я пока сделаю необходимые записи. Перо ходило по жёсткой бумаге, пока Сай сонно наблюдала за тлеющими огоньками. К рукам и ногам подкатывала усталость. Хотелось упасть головой на мягкую подушку и закрыть глаза хотя бы на несколько минут. В котелке что–то тихо бурлило, свет от свечей заливал маленькую, но уютную лабораторию. Место производило приятное впечатление. Гораздо лучшее, чем его владелец. Кьялар сидел, согнувшись над письменным столом, он перебирал записи и свитки, а перо царапало бумагу. Сай сомневалась, сможет ли когда–нибудь снова разговаривать. Услышит ли она звук своего голоса? Почувствует ли вкус еды? Вопьётся ли зубами в кусок мяса? Выпьет воды, не залезая себе пальцами в рот? Свечи горели, перо пополняло записи, угли медленно тлели под котелком, варево неспешно бурлило, рука Кьялара перебирала свитки. Стоп. Сай так быстро подлетела со своего места, что в глазах у неё потемнело, и бросилась к столу лекаря. «Калека! У него же только одна рабочая рука, кто тогда делает записи?» Однако, она лишь встретилась с недоумением на его бледном лице. Перо было зажато между пальцев, под ним – страницы с рисунками обглоданной конечности господина Вукана и короткими заметками. Всё, как обычно. Никаких странностей. – Мазь подействовала? Вы чувствуете язык? – спросил лекарь с надеждой, но Сай лишь покачала головой. – Прискорбно. На этом, к сожалению, всё. У меня закончились варианты. Приходите через два дня. Кьялар протянул девушке чистый кусок ткани, которым она смогла убрать остатки мази с лица. От неё хотя бы не несло, как от ночного горшка. Опустив голову, Сай направилась к выходу. – Подождите, я кое–что забыл. Как только девушка обернулась, ей в лицо тут же в лицо прилетело что–то острое. Щёку закололо. Сай вытащила кончик пера, красный от крови. Лицо саднило, к подбородку потекла капля чего–то тёплого. Кьялар лишь загадочно улыбался. В глаза у Сай помутнело, и она было замахнулась на лекаря, но перо из руки исчезло. В следующий миг оно уже покоилось в чернильнице. – Занимательно, – усмехнулся лекарь. «Да что он вытворяет!?» От накатившей злости, девушка тут же распахнула дверь и выскочила в коридор. Она больше и минуты не хотела оставаться наедине с этим сумасшедшим. Не сделав и двух шагов, Сай вдруг поняла, что их разговор подслушивали. У стены притаилась маленькая белая змейка, глядевшая на неё парой красных глаз. Едва заметив девушку, она тут же юркнула в темноту.