Волчье

Он громко стукнул кулаком по столу: — Сколько раз еще повторять? Никто не выходит из дома после темноты, и тем более не возвращается в него так поздно! Тэхён покусывал губу от волнения и прятал в карманах недавно сорванные грибы. Их рыжие градиентные шляпки отличались гладкостью, блестели, если достать из тени под лучи солнца. Как объяснить отцу, что рассказы про кровожадного волка, утащившего уже несколько жителей города, всего лишь байки? Наверняка местный комендант попросту не хочет работать, вот и придумал возвращение хищника. — Если верить нашей соседке — нападает не совсем волк, а… — Давай-ка без этих нелепых историй про оборотней, — отец Тэхёна взмахнул рукой, остановив жену. — Сынок, — мягче продолжил господин Ким, потирая лоб, — я понимаю, что ты всегда был бесстрашный и любопытный, но, прошу… возвращайся домой до заката и не броди по лесу. — Я был только рядом с лесом, папа, — опустив глаза, ответил Тэхён. — Больше всего я не терплю лжи, — нахмурившись, ответил отец. — Знаешь, почему? — Потому что ложь выставляет собеседника дураком, — в который раз за свою жизнь повторил фразу Тэхён. — В следующий раз убери с ботинок лесные незабудки, как будешь на пороге. Может, тогда удастся меня перехитрить, — покачал головой мужчина и допил смородиновый сок из большой деревянной кружки. Тэхён смутился и разулся, дослушав наконец причитания отца, вбежал на второй этаж дома, прикрыв дверь своей небольшой комнатушки. Узкая кровать, широкий стол, маленький шкаф, вмещавший скромные пожитки: старая одежда, которую не жалко замарать во время прогулок по лесу и низинам подле рек, и более презентабельного вида образ для похода в школу. Аккуратно сложенная стопка занимала первую полку, а ниже в беспорядке лежали свернутые карты, книги, учебники, перья и закупоренные баночки для чернил. На самых нижних полках ютился всякий хлам, который Тэхён постоянно таскал домой с прогулок: шишки, вонючие грибы, лепестки сильно пахнущих цветов, ветки, трупики насекомых, клочья мха и прочие тактильно приятные для Кима находки, любовь и интерес к которым кроме него никто не разделял. Мать уже не один раз порывалась выбросить всё ненужное из шкафа, но Тэхён отстоял право держать на полках всё, что ему нужно. Переодевшись в домашнее, Ким сбежал вниз, к ужину. Аромат мяса птицы и гарнира заполнил всю гостиную, вызывая сильный аппетит, и Тэхён быстро управился с маминой вкусной стряпней. Перед сном, как и обычно, Ким читал под тусклым огоньком свечи, который немного мерцал от легкого ветерка, пробирающегося в комнату через приоткрытое окно. И когда Тэхён засыпал, краешком сознания он уловил тонкий, протяжный волчий вой, слышимый вдалеке, из глубины леса. В старой, но довольно уютной школе городка Мэйн шел очередной скучный урок. Ким зевал, сидя на последней парте и оглядывая класс. Спереди сидела Минджи, густая коса которой так и побуждала за нее потянуть. Её сосед Джохун усердно выводил в тетради слова учителя, отмахиваясь от назойливой мухи. Еще дальше сидел Чонгук, мальчик не от мира сего, презираемый всеми в классе. Тэхён его не трогал, но и не спасал от нападок одноклассников. Чонгук не то чтобы был двоечником или слабаком, он просто… довольно странный. Необщительный, замкнутый, очень редко отвечает на уроках и после занятий всегда спешит домой вместо того, чтобы поиграть с ребятами в мяч или пошариться по душным улочкам в поиске приключений. Его родителей Тэхён видел единожды на одном из собраний в начальной школе, и они показались ему мрачными и отталкивающими. Чон вовсе не смотрел на доску, зато с интересом разглядывал пейзаж за окном. Почувствовав на себе взгляд, Чонгук начал оборачиваться, и Ким тут же перевел глаза на преподавателя. Окончание занятий было для Тэхён самым любимым моментом предвкушения прогулки. Подхватив рюкзак, он выбегал из надоевшего класса, по знакомой тропинке нёсся вперед, перепрыгивал ручеёк, купаясь в лучах солнца. Чем ближе Ким приближался к лесу, тем гуще тропа заросла травой: по ней из-за жутких историй про лесного хищника сейчас мало кто ходил. Мальчик спокойно вошел в темное пространство, которое благоухало влажной листвой, землей и диковинными растениями. Где-то шебуршил ёж, фыркала лиса, а кроны деревьев шелестели от слабого ветра. Из-за своих частых походов в эту глушь, Тэхён оборудовал себе небольшое местечко на ветках, словно специально раскинутых для удобного гамака. Здесь Киму нравилось лежать с закрытыми глазами, читать со свечой книгу, вслушиваться в голос природы и вдыхать аромат сот от недалеко висевшего улья. К сожалению, сладостный период тишины всегда быстро подходил к концу. Хоть мальчик и не считал себя прилежным учеником, всё же школьные задания иногда стоило выполнять. Смеркалось. Чтобы по указу отца успеть до захода солнца вернуться домой, Тэхёну пришлось выдвинуться сейчас, хотя он с удовольствием бы заснул прямо в своем гамаке. Он спрыгнул на землю, отряхнулся и побрел по заученному маршруту к выходу из леса. Но вдруг Тэхён замер, зацепившись взглядом за темный силуэт вдалеке. Два рыжих глаза вцепились в него в ответ, не моргая. Ким закричал у себя в голове «Беги, дурак!», вцепившись в лямку от сумки на груди. Но мальчик не мог сдвинуться с места. Любопытство вдруг так пересилило страх, что Тэхён рвано выдохнул и покачнулся вперед, и это движение вызвало в существе напротив сдавленный рык. «Отец был прав, отец был прав!» Талдычило у висков, но… почему животное не нападает? Почему не прыгает рывком на него, еще не раздирает замёрзшее тельце? Рыжие глаза смотрят даже словно… испуганно? Это последнее, о чем подумал Тэхён, прежде чем вялые ноги унесли его прочь, собственный крик и рваное дыхание заползли в уши. Перед глазами темнота, в ушах глухота, а сзади… сзади никто не преследует. Не рвется за добычей, не настигает. Может, существо просто играется? Наслаждается страхом, пронизывающим кровь и жилы, потому что до жертвы всего несколько прыжков? Тэхён бежал так быстро, что воздух плотным шаром застрял в горле, не давая надышаться. Всюду чудились яркие глаза, хищные, предвкушающие, но едва Ким пришел в себя — перед собой заметил только лес и едва проглядывающиеся огни деревни вдалеке. Сзади хрустнула ветка. Тэхён метнулся вперед снова, не оборачиваясь. Слезы непрерывно лились из глаз, застилая и так темную картину мира, и Ким не заметил, как наконец выбежал из леса, стуча ботинками по гладким булыжникам тропинки. Ощутив себя в относительной безопасности, Тэхён все же обернулся. Из глубины леса на него спокойно смотрели два рыжих глаза.