Правило мёртвого часа

Они выехали на окраину, к старому промзону. Вместо театра на Арбатской их направили в заброшенный цех — там нашли тело. Но когда они прибыли, патрульные сказали: ошибка, труп в соседнем квартале. — Жди здесь, — бросил Лев, вылезая из машины. — Я быстро узнаю, что за путаница. — Я не собака, чтобы ждать, — фыркнул Ян, но Лев уже скрылся за углом, оставляя его одного. Идиот... — подумал Ян, закатывая глаза. — Вечно куда-то несётся... Он опёрся спиной о холодную стену дома, скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Дождь наконец прекратился, но воздух был сырым и липким. Где-то капало с крыш, и в тишине эти звуки казались оглушительными. Ян устал. Он не спал двое суток, а этот огромный детектив с его сигаретами и дурацкими улыбками выматывал сильнее, чем три отчёта подряд. — Ветров, какая встреча! Ян вздрогнул и резко раскрыл глаза. Из тени вынырнула фигура. Высокий мужчина лет сорока наверное, в дорогом пальто. Тёмные волосы зализаны назад, на губах улыбка. Ян узнал его сразу. Павел Корецкий, местный бизнесмен, владелец сети элитных массажных салонов. Два месяца назад Ян вёл протокол по его делу (избиение охранника), но дело развалилось, Корецкий откупился. — Корецкий, — холодно сказал Ян, выпрямляясь. — Что ты здесь делаешь? — У меня тут кое-какие дела, — Корецкий подошёл ближе, и Ян почувствовал запах дорогого парфюма, от которого блювать охота. — А ты, смотрю, всё один. Без своего большого дружка? — Это не твоё дело. Корецкий ухмыльнулся. И Ян напрягся — каждое движение этого типа вызывало в нём желание ударить. Но он сдержался. Свидетелей нет, Корецкий богат, а у Яна и так проблемы на работе. — Слушай, Ветров, — Корецкий остановился прямо перед ним, слишком близко. — Я знаю, что у тебя проблемы с деньгами... Бедненький ты наш. Ян сжал зубы. Откуда он знает? Это уже становилось страшно. — Чего ты хочешь? — спросил Ян, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хочу предложить тебе сделку, — Корецкий придвинулся ещё ближе, положив ладонь на стену рядом с головой Яна. — Ты красивый мальчик. Очень. Я бы заплатил хорошие деньги за одну ночь с тобой. Только ночь. Никакого насилия, только удовольствие. Обещаю. Ян почувствовал, как кровь отливает от лица. — Ты сошел с ума? — прошептал он. — Я с-следователь!.. — Я знаю. Именно поэтому это так заводит, — Корецкий наклонился к его уху, дыша прямо в шею. — Я заплачу столько, что ты забудешь о своей работе. За одну ночь. Ян хотел оттолкнуть его, но тело словно оцепенело. Голос в голове шептал: «У тебя нету... Ты должен... Это же просто ночь.. да ведь?..». Он ненавидел себя за эти мысли, но они были. — Отойди, — выдавил Ян. — Или я закричу. — Кричи, — Корецкий ухмыльнулся, его пальцы скользнули по тонкой шее Яна. — Здесь никого нет. Твой дружок ушёл далеко. Будь умницей, Ветров. Ты же знаешь, что я могу сделать с тобой~.. Ян замер. В груди что-то оборвалось. Он хотел вырваться, но Корецкий прижал его к стене всем телом, и этот вес был омерзительным, тяжёлым, как кошмар. — Подумай, малыш, — шептал Корецкий. — Сто тысяч. За одну ночь. Ты же умный мальчик, я знаю.. Ян закрыл глаза и задрожал. В этот момент он услышал шаги. Тяжёлые, уверенные. И голос низкий, хриплый, в котором плескалась такая ярость, что воздух вокруг стал горячим. — Убери от него руки, пока я не вырвал их из твоей гребанной спины. Корецкий обернулся. И увидел Льва. Огромного, мокрого, с сигаретой в зубах. Но лицо у него было страшное — никакой улыбки, никакого цинизма. Только голодная, дикая злоба. — Озёрский, — Корецкий попытался улыбнуться, но улыбка вышла дрожащей. — Это недоразумение. Мы просто разговаривали. — Я сказал убери руки. — Лев шагнул вперёд. Он был выше Корецкого, шире в плечах. И выглядел как медведь, которого разбудили в спячке. Корецкий отпустил Яна и сделал шаг назад. — Ты не понимаешь, — начал он. — Ветров сам хотел... — Ян, — Лев посмотрел на Яна. — Он тебя трогал? Ян молчал. Его трясло. Он не мог говорить, потому что если бы открыл рот — из него вырвался бы крик. Или рыдание. Он просто кивнул. И Лев улыбнулся. Эта улыбка была страшнее любой угрозы. — Корецкий, — сказал Лев спокойно. — У тебя есть пять секунд, чтобы бежать. Если я догоню, я убью тебя. Ты меня знаешь, я не шучу. Корецкий побледнел. Он знал репутацию Льва бывший следователь, отсидевший за избиение педофила. Он развернулся и побежал. Быстро, неуклюже, спотыкаясь о камни. Лев смотрел ему вслед, глубоко дыша. Потом повернулся к Яну. Ян стоял, прижавшись к стене, и дрожал. Мелко, часто. Он втянул голову в плечи, обхватил себя руками и смотрел в землю, не поднимая глаз. — Ян. — тихо сказал Лев, подходя. — Ян, посмотри на меня. Ян не поднял головы. — Он прав, — прошептал он. — У меня нет денег... Он прав. Я мог бы... — Заткнись, — резко сказал Лев. — Заткнись, слышишь? Ян дёрнулся, но не отстранился, когда Лев взял его за плечи. Руки Льва были тёплыми, несмотря на холод. Они легли на плечи Яна, сжимая их осторожно, почти нежно. — Смотри на меня, — потребовал Лев. — Ян. Открой глаза. Ян медленно поднял голову. Его глаза блестели. Ресницы слиплись — от дождя или от слёз, Лев не понял. Но в них было столько боли, что Лев почувствовал, как что-то разрывается внутри него. — Он предлагал мне деньги, — хрипло сказал Ян. — За ночь... Сто тысяч.. А у меня нет денег, Озёрский.. У меня нет выбора... — Есть, — Лев наклонился, чтобы быть с ним на одном уровне. — Ты не продаёшься. Ты понял? Никогда. Если тебе нужны деньги, я дам. Если тебе нужна помощь, я помогу. Если тебе нужен кто-то, кто закроет твою спину, я здесь. — Ты не обязан... — Я обязан, — перебил Лев. — Потому что я, блять, не могу видеть, как ты стоишь и трясёшься, как лист. Я не могу видеть, как какой-то урод прикасается к тебе. Это... — он запнулся. — Это меня бесит. Понял? Бесит до тошноты. Ян смотрел на него. Снизу вверх. В его глазах промелькнуло что-то — удивление, недоверие, а потом — что-то тёплое. — Ты странный, — прошептал он. — Знаю. — Ты воняешь табаком и отчаянием, — повторил Ян свои слова, но теперь в голосе не было злости. — Знаю, — повторил Лев. — Ты... — Ян замолчал, а потом его губы дрогнули. И он улыбнулся. Впервые. По-настоящему. Слабо, почти незаметно, но улыбнулся. — Спасибо. — Не за что, — Лев осторожно убрал руки с плеч Яна и сделал шаг назад, чтобы не давить своим присутствием. — Поехали. Займёмся делом. А этого гада я потом найду и выбью ему все зубы. — Нет, — Ян покачал головой, вытирая глаза рукавом. — Не надо. Я сам с ним разберусь. — Уверен? — Да. — Ян выпрямился, расправил плечи и посмотрел на Льва. И в его взгляде снова появилась сталь. — Я сам. Но... — он запнулся. — Спасибо, что пришёл. — Я всегда приду, — сказал Лев. Он не знал, почему сказал это. Но когда увидел, как дрогнули ресницы Яна — понял: он сказал правду. --- Они сели в машину. Ян сидел на пассажирском, сложив руки на коленях, и смотрел в окно. Лев завёл двигатель и выехал на дорогу. Тишина была тягучей. — Знаешь, — сказал Ян, не оборачиваясь. — Тот парень... он сказал правду, я беру подработки, но... не хватает. Лев молчал несколько секунд. — Я дам тебе. — Что? — Ян резко повернулся. — Нет. Я не возьму. — Возьмёшь. — Лев смотрел на дорогу. — Это не благотворительность. Ты будешь работать со мной. Мы поймаем убийцу, я получу гонорар, и я поделюсь с тобой. Это не подарок. Это аванс. — Лев, я не могу... — Ян, — Лев на мгновение повернул голову и посмотрел на него. — Не спорь. Просто прими это. Пожалуйста. Ян открыл рот, чтобы ответить, но закрыл. И в тишине машины, среди запаха табака и сырости, он почувствовал, как внутри него медленно оттаивает что-то, что он заморозил много лет назад. — Хорошо, — тихо сказал он. — Но я верну тебе каждый рубль. — Конечно, — усмехнулся Лев. — Я буду ждать. А про себя подумал: «Ты никогда не вернёшь мне долг. Потому что я никогда его не потребую». --- Они ехали дальше, а за окном снова начинался дождь. Но теперь внутри машины было почти тепло.