Время после сна

Поскольку Дань Хэн начинал общаться с Келусом, то понятное дело что он поведет его за собой на дно. Именно так это и произошло в четверг. Казалось, всего лишь прошла неделя и ничего не может случиться с несчастным Дань Хэном. Так он думал. Как только закончилась последняя длительная пара по философии, Келус весело спросил Дань Хэна, приобнимая его за плечи. — Не хочешь зайти сегодня к нам? Познакомишься со всеми? Я тебе все расскажу про нас! — Нас? - спросил Дань Хэн, отходя подальше от обнимашек. — Ну да. Нас пятеро, - он незаметно хмыкнул. - Или ты боишься компаний? — ... — Конечно, я все понимаю... — Нет, я ничего ещё не сказал. Я пойду, хорошо. И да на будущее, Келус, - он ровно посмотрел на его лицо холодными, как сталь глазами. - Никогда не говори за меня, понял? Наберись терпения и дождись пока я отвечу. Тот кивнул. Дань Хэн представляет собой смесь личностей. Он может добиться своего, даже если на первый взгляд это кажется нереально. Если нужно - он скажет. Но также он может сломаться также легко, как ломается хрупкое стекло при падении. В каких-то моментах он жесток и холоден - таким уж сделала его жизнь. Попросту не у всех получается веселиться и смеяться каждый день. Мы разные, это ясно. Больше всего на свете его выбешивали безхарактерные, сопливые и постоянно ноющие люди. Наверное потому что сам был таким когда-то - беспомощным, поэтому ненавидит себя моментами за свою слабость. Келус провёл его сквозь старинные дома Вероны, доходя до улицы Виа Пиньи. Оттуда, уже по закоулкам, они дошли до маленького кирпичного дома, старого как и сама Верона. Все дома близко прилигали друг к другу, поэтому казалось что улица очень сжатая, ведь оставался узкий проход между ними. Но у этого дома были все-таки плюсы: миниатюрный балкон выходил прямо на другую сторону улицы, более оживлённую, а из древних высоких окон можно было разглядеть звездную гладь. — Чей это дом? - спокойно спросил Дань Хэн, глядя то на Келуса, то на здание. — Наш. Ну точнее Кафки. Её родители не особо горели желанием, чтобы она училась здесь - хотели уехать в столицу, а она не могла променять нас на учёбу. Вот и оставили ей дом, а сами шуровали отсюда нахуй. В принципе никто из нас так бы не сделал, не видим смысла. Да и чтоо у нас есть? Ничего по факту для успешных людей. Ни денег, ни связей, а с нашими оценками и вовсе никуда не поступишь. - он сказал это более отдалённо, будто говорил это нехотя, - проходи. Келус открыл Дань Хэну дверь, та со скрипом отводилась. Несмотря на то что внешне дом выглядел измождённым, то внутри это было не так. Старинная рама разделяла кухню от гостиной. Красная и оранжевая плитка на кухне делала еë сочнее, а растения, что были почти в каждом углу - живее. Огромная люстра, свисающая с потолка, словно лучи солнца и просторное помещение, устелинное винтажным ковром. — Добро пожаловать в a casa!¹ На кухне вкусно пахло чем-то напоминающим пиццей, а в гостиной доносились веселые голоса. И да, самая отличительная черта этого дома - музыкальные инструменты, стоявшие посередине комнаты. Две гитары красного цвета, мощные барабаны, синтезатор 80-го и конечно же старый микрофон. — Кто там? - раздался мужской голос с кухни, приглушенный музыкой с телевизора. - Келус, ты? — Ну я! Только не один, я с пополнением в нашу семью! Ну же встречайте гостя. Из гостиной сначала показались две головы - самой Кафки и Серебряного волка. Блэйд приходить с кухни не стал, видимо понял что Келус привёл Дань Хэна. — За бухлом пойдешь? А то мы отправили Цзинь Юаня, а он уже час походу не может дойти. Нет правда где он? - сказала Серебряный Волк, в то время как Кафка подошла к Дань Хэну, сверля взглядом своих малиновых глаз. Она читала его. Изучала. Дань Хэн не отрывал взгляда. Они бы так и стояли до вечера, пока не вмешался Блэйд, ведь они мешали ему пройти дальше, а он держал поднос с едой. — Ты принят. Но нужно пройти наш ритуал, - наконец оторвав взгляд, сказала она, но теперь уже прижимая его к стенке. - Сегодня отмечаем твое прибытие, но ты должен доказать что достоин быть с нами. Мы не берем слабаков, нытиков, мы берем отчаянных людей, которые готовы на самые безумные поступки. Ты один из нас? Не отвечай, узнаем это сегодня вечером, - она наконец пропустила Блэйда и отступила назад. Как только тот положил его на стол, Келус возразил. — Это что такое? — Это пиццабоны, - уверенно сказал Блэйд, смотря на чуть кривые булочки с сосиской и сыром, расплывшимся по тесту. Келус хотел было что добавить, но его прервал громкий звук открывающейся двери. Это был Цзинь Юань с пакетом из магазина. — О, мы уже думали ты не вернешься. Нет правда, где ты был так долго? Тот ухмыльнулся. — Я, конечно, знаю весь район, но не думал буду драться с бомжами за алкашку. Что не день, то приключение. О, Дань Хэн, - наконец заметил его Цзинь Юань, обернувшись к нему лицом. - Casa! Дань Хэн особо не придал этому значения, но понял что для них это слово является важным. Оно выражает принадлежность у дому, к семье. Значит ли это что теперь он часть этой маленькой семьи? Нет, до *испытания* он - никто. Время шло. Плавно и спокойно минуты переходили в часы, пока на улице совсем не стемнело, а на столе осталась одинокая бутылка пива. Блэйд собрал всех в круг. Когда свет выключили, настала полная тьма, в сопровождении мёртвой тишины. Все шестеро сидели на прохладном полу. Дань Хэн был посередине, напротив него - Кафка, чьи глаза будьте светились во тьме. Наконец она громко начала свою речь. — Дань Хэн из Берна, готов ли ты пройти ритуал, некое испытания, что позволит нам рассудить, понять и увидеть твою истинную сущность? —Готов. — Готов ли ты делиться с нами всем что имеешь, будь то последний кусочек хлеба. Готов остаться с нами до конца? До последней минуты быть рядом с каждым из нас и нести за собой не только свои, но и наши мысли? Грехи? Готов пройти всю боль, что мы испытываем? Быть с нами в горе и когда мы больны не в состоянии двигаться? — Готов. — Хорошо, - Кафка кажется закончила первую часть ритуала из трех и передала свои обязанности Блэйду. -Нож мне в руки. Ближе всего от него сидела Серебряный Волк. Она и дала черный выкидной нож. — У тебя есть комплексный участок на теле? - спросил Блэйд, беря нож. Дань Хэн задумался. Вопрос был другим. Были ли участки тела, которые он любил? Немного спустя, он ответил. — Запястье. Блэйд кивнул и положил свои руки на его, а потом вовсе положил их на стол. — Держи их ровно, - сказал Блэйд прежде чем освободил одно запястье от одежды. Но тут он замолчал, глядя на руку Дань Хэна. Начиная от предплечья и заканчивая запястьем растилались порезы. Некоторые из них попали ровно в цель - в вены. Некоторые были опухшими, а некоторые просто недавними, то синего, то красного цвета. Блэйд внимательно осмотрел руку и аккуратно провёл своим пальцем вдоль сухожилия локтевого запястья Дань Хэна. — Может выше? На ладони? - спросил Блэйд у Кафки. — Нельзя, таковы наши законы. Тогда Блэйд и вытащил маленькую, но острую иглу с банкой чернил. Дальше началось самое страшное. По мере того как игла глубоко проникала под кожу, рвались раны. Это было больно. Чертовски больно, но тот не позволял себе не то что плакать, даже закричать, поэтому вцепился другой рукой в конец стола. Зато Блэйд сохранял абсолютное спокойствие, его рука ни разу не дернулась. Когда игла прошлась сквозь порез, полилась кровь. Красная яркая. Но даже на это Блэйд не обратил внимание, все дальше старательно выводил буквы. Одна буква истратила всю энергию, а нужно пережить ещё три. Наконец, когда все затихли и его запястье превратилось в кровавое месиво, Блэйд победно положил иглу и начал обрабатывать кожу. Дань Хэн в это время пытался отдышаться и опустил взгляд на новую татуировку с маленькой надписью case поверх крови. Когда его дыхание стало почти ровным, Кафка произнесла. — Третий этап. На этот раз пришла Серебряный Волк с маленьким пакетом порошка. Далее он ничего не помнил, даже сколько в итоге у него получилось дорожек. Просто тьма поглаттда его полностью, оставляя его в одиноком холоде со своими мыслями. *** Проснулся он от сильной жажды и головной боли. Ничего не понимая, Дань Хэн пытался присесть, да только без толку - тело его не слушалось вовсе. И когда в глазах не много потемнело, то чьи-то руки поддержали его за плечи. Спустя пару минут ему удалось открыть глаза и тогда он увидел где он находится. Комната была заполнена ярким солнечным светом. Точно такие же яркие цвета присутствовали и здесь, например ярко-красные шторы. Вся комната была обвешана различными бусами, гирляндами, старинными вазами и многими другими мелочами, что давало уют. Прямо перед ним на одной кровати, застеленной пледом в клетку, вместе с ним сидел Блэйд. И он улыбался. — Как ты себя чувствуешь, fratello?² — fratello? - переспросил Дань Хэн, потихоньку вникая в происходящее. — Верно, теперь когда ты один из нас, для всех ты брат. Дань Хэн ещё некоторое время смотрел то на Блэйда, то на татуировку и не понимал как такое могло произойти. Неужели я нашел своё место? Или же это опять иллюзия? Он посмотрел на запястье. Там чёрным цветом было всего лишь одно слово - casa. --- Casa¹ - семья. fratello² - брат.