Двойной капучино и ириска в подарок

В жизни Арсения Попова всё шло своим чередом: репетиции и выступления в небольшом театре, ждущий дома парень, тёплые вечера с фильмами и объятиями, субботнее пиво дома у Серёжи, чашка кофе по пути на работу и спокойная, размеренная жизнь.  Так было до сегодняшнего дня. — Милый, я дома ! — Арсений провернул ключ в замочной скважине (Виктор, вторая половинка Арсения, имел привычку запираться, когда оставался один) и открыл дверь одной рукой, держа в другой спортивную сумку с реквизитом и пакет продуктов. Он поставил вещи на пол и снял мокрые ботинки,  придвинув их к двери и мысленно отметив, что надо будет отнести обувь к батарее. — Вить ?  Ответом была тишина. Арсений не смутился — его парень нередко выходил прогуляться вечером, но обычно возвращался к приходу Попова из театра. Погода сегодня была хорошая, за исключением луж из растаявшего снега, так что, скорее всего, Витя просто наслаждался таким редким в Питере солнцем и совсем потерял счет времени. Да, наверное, так и есть. Мужчина кивнул своим мыслям и, повесив в шкаф пальто, подхватил с пола пакет из «Пятерочки» и понес его на кухню. Поставил на стол и принялся вытаскивать продукты по одному, раскладывая всё по местам. Сложил пакет треугольничком и убрал в другой пакет. Пригодится. Включил чайник, заварил себе пакетик черного чая и сел за стол. Почему-то любимой кружки Вити, которую он привез из Сочи, на месте не было. Странно. Сделав пару глотков обжигающего горло напитка, Арсений заметил на столе свернутый лист бумаги. Видимо, из-за продуктов он не заметил бумажку сначала. Может, мусор прилип на улице ? Попов взял в руки лист и развернул его. На белой бумаге размашистом почерком было написано:

«Я не решился сказать тебе все в лицо, поэтому пишу эту записку и сбегаю, как трус. Прости меня, пожалуйста, за все. И не думай, что дело в тебе ! Просто это все было моей ошибкой. Так не должно быть.

Ты замечательный человек, Арс. Найди того, кто сможет дать тебе то, чего не смог дать я. Прошу, не скучай по мне, не пиши и не звони, не отвечай на мои звонки и выбрось эту записку. Вещи я уже собрал и увез.

Прощай, Арс. Я люблю тебя и всегда любил.

Твой Витя.»

Попов был В ШОКЕ. Да чего уж там, просто вахуе он был. Горячая слеза покатилась по щеке, оставляя за собой дорожку на сухой коже. Потом покатилась вторая. Третья. Еще несколько. Арсений заплакал. Он уронил голову на лежащие на столе руки и уткнулся лицом в сгиб локтя, тихо всхлипывая. У них все было хорошо. Арсений играл в театре, Виктор работал на удаленке последние полгода. Они жили вместе в квартире Попова и спали в одной постели. Утром Витя провожал парня на работу, а вечером встречал и кормил ужином. Он любил целоваться и обниматься так сильно, что даже нетактильный Арсений вскоре после начала отношений сам начал тянуться за поцелуем к парню. Так что произошло, что Попов остался один ? Что было не так ? Арсений не знал, сколько прошло времени, прежде чем телефон в кармане брюк завибрировал. Он шмыгнул носом, достал мобильник и посмотрел на номер звонящего. Серёжа. Попов сморгнул остатки слез в глазах, прокашлялся и нажал кнопку ответа. — Алё, Арс ? Алё, слышишь меня ? — Голос Матвиенко перемешивался с ревом машин и каким-то непонятным шипением. — Да, да, я слышу. Что случилось ? — Ты забыл наушники свои в гримёрке, я забрал. Завтра тебе отдам короче, слышишь ? — Шипение из динамиков усилилось, почти заглушая голос друга. — Ага, хорошо. Это всё ? — Арсений шмыгнул носом. — Арс, ты чё, плачешь там что-ли? Чё случилось уже ? — Идиотское шипение и не думало исчезать. — Да тут… Ну… Короче, пиздец это, Серёж ! — Арсений всхлипнул, и слезы хлынули новым потоком. — Он мне… И всё… Я теперь один ! — Последние слова утонули в рыданиях мужчины. — Ой бля, прям полная жопа ? Я тогда сразу к тебе еду, жди ! — Сергей отключился, оставив друга наедине со своей истерикой. Через неопределенный промежуток времени дверь в квартиру Попова распахнулась. На пороге стоял Матвиенко собственной персоной с двумя бутылками хорошего красного вина. Арсений даже не шелохнулся на кухне. Серёжа вздохнул, стянул обувь и куртку и зашел в кухню. — Уууу, да ты совсем раскис. — Сергей открыл кухонный шкафчик и достал оттуда бокал. Откупорил вино и налил почти до середины. Пододвинул к Попову. — Рассказывай. Арсений поднял голову со столешницы и вытер лицо руками. Глаза опухли, а волосы на лбу намокли и слиплись. Мужчина взял бокал с вином, посмотрел, как жидкость переливается внутри, а потом залпом выпил почти все налитое. Вытер рот рукой и подпер ей свою голову, готовясь начать рассказ. — Я приехал домой, а Вити нет. Я подумал, что он гуляет и пошел на кухню. Разобрал продукты, а потом увидел записку на столе. Прочитал её, а тут — вот это… Арсений положил лист бумаги перед другом и допил вино из бокала, поставив его рядом с открытой бутылкой. Сергей развернул листок и начал читать. Он пробежался глазами по тексту и отбросил бумажку на другой конец стола. — Вот теперь я понял, чё ты ревешь. — Сергей ободряюще похлопал друга по плечу. — Арс, на тебя и девушки, и парни чуть ли не бросаются, ты же красавец писаный, найдешь себе кого получше. Арсений не ответил другу. Он налил в бокал еще вина и сделал пару глотков. Шумно вздохнул и снова уронил голову на стол. — У нас же все было хорошо… Я что-то не так сделал ? Что-то не то сказал ему ? — Голос Попова звучал тихо, он говорил вяло и медленно, хотя алкоголь еще не подействовал на организм. Слезы высосали все силы. — Не накручивай себя, Арс. Всё ты правильно делал. — Матвиенко не был силен в поддержке. Он мог просто подливать другу алкоголь и вставлять ободряющие фразы в его монолог. Парни долго сидели на кухне. Арсений пил, плакал, говорил, пил еще. Сергей кивал, подливал вино, зевал и подливал еще. За окном стемнело. Где-то на второй бутылке Попов предпринял попытку уснуть прямо за столом. Матвиенко пресек все попытки задрыхнуть, влил в друга два стакана обычной воды, а когда последний все же вырубился, вздыхая, дотащил друга до кровати, стянул с него брюки, укрыл одеялом, немного прибрался на кухне и оставил Арсения отдыхать, уехав домой.