Паутина Человека-паука

      Пять смертей от рук отпрысков Ситторака были невероятно мучительны, и выжали из Питера всё, что из человеческого тела вообще возможно выжать. И, хоть мистическую броню Питер потерял и зарёкся когда-либо пользоваться магией, нынешняя ситуация других вариантов не оставляла. Если он хочет поспевать за суперзлодеями, ему нужна магия. А кто лучше ему её объяснит, чем Верховный Чародей? — Док наверняка уже вернулся в мир живых, — пробормотал Паркер, дожёвывая сэндвич на лету. — Санкторум никуда не убежал? Зная Стрэнджа, он на Ибицу слетать может не выходя из дома: Санктум крылышки отрастит и полетит. И из кровати вылезать не надо, и за еду переплачивать не придётся. Душу ставлю, у Клеи наверняка есть костюм стюардессы на такой момент. — он замолк, приземляясь на стену здания напротив. — …всё же не стоит обсуждать жену человека, у которого хочешь учиться. Особенно, если эта жена сама способна растянуть тебя от одного конца обозримой вселенной до другой.       Он перепрыгнул с одного здания на стену Санктум Санкторум, подполз к двери и несколько раз постучал. Ответа не было. Обычно сразу после этого Стрэндж телепотировал бы его во внутренний Санктум, дал бы ему возможность оглядеться и потом появился бы за его спиной у того крутого окна, и Питер точно бы знал, что ещё секунду назад там никого не было. Вместо этого дверь просто… приоткрылась. Как в триллерах, где главный герой готовится зайти в дом и обнаружить мёртвое тело. А Стрэндж и так пару месяцев назад умер, куда ему заново. — Может, тут теперь Дум крутится? — пробормотал он, проскальзывая внутрь. Древние стены будто отзывались эхом прожитых лет, легко дрожали под его пальцами. Питер медленно полз по потолку сквозь тёмный коридор. — Да ну нет. Он бы здание воткнул напротив Бакстер Билдинг, чтобы Риду глаза мозолить. Собирал бы суперзлодеев со всего света только чтобы поиграть в кёрлинг у него на виду. Все знают, что кёрлинг — самый злодейский спорт.       Стоило Питеру спрыгнуть с потолка, как он приземлился на кресло, которого не было, в комнате, в которой он не был. Перед ним — фигура в алом, элегантно сидевшая в кресле. — Алая Ведьма? Ты — Верховная Чародейка? А где Стивен? — С ответом она не спешила. Долго на него смотрела, словно препарировала его взглядом. — Ну, то есть… Привет, да. — Здравствуй, Паук, — голос звучал мягко, но в её лице не было ни грамма теплоты. — Зачем ты здесь? — Ну, хотел попросить о помощи, — он откинулся на спинку кресла. Тьма помещения проглотила его силуэт, оставляя видимыми лишь линзы на маске и белую паучью эмблему на груди. — Научи меня колдовству.       Повисла тишина. — Зачем? — Э… Зачем мне учиться или зачем тебе учить? — Два идентичных вопроса. — Тоже верно. В последние годы на Нью-Йорк кто только не нападет. Мстители переехали в Невозможный Город, Люди-Икс разбрелись по Америке, у Фантастической Четвёрки дела обычно масштаба всей вселенной, если не больше… а я, так, карманников ловлю.       Ванда даже бровью не повела. Питер вздохнул, стягивая маску. Полутьма играла тенями на его измученном лице, сливалась с синяками и кругами под глазами, утопая в щетине. — В последние пару лет большинство моих новых противников были сверхъестественными. Родич, Посланник, Адские Врата. И это поверх моего обычного набора злыдней, вроде Осьминога, Стервятника и прочих. — Сверхъестественные угрозы — дело Верховного Чародея.       Питер долго на неё смотрел, пытаясь понять, шутит она или нет. — А где он тогда был? — всплеснул он руками возмущённо. — С Мефисто в дурака на раздевание играл? Если это его дело, то как-то он не спешил их решать. В итоге я застрял в космосе, на другом конце межгалактической войны, и пока меня не было, мой клон — между прочим, тоже наделённый сверхъестественными силами — разрушил мою жизнь! Ни дома, ни работы — ничего! Ты хоть понимаешь!.. — начал он, хлопнув ладонями по креслу и вставая. Крепкая рука тут же сжала его глотку со спины.       Ванда посмотрела на то, как он тщетно пытался вырваться, и вздохнула. Ртуть, до этого скрывавшийся во тьме, в данный момент был готов свернуть Питеру шею, если он даже подумает о том, чтобы как-то навредить Ванде. — Я верю ему. Отпусти его, Пьетро. — Как зна… — размашистый удар по челюсти прервал его. Питер тут же развернулся к Ванде. — Что это было?! — он возмущённо раскинул руками. — Сядь, Питер. — Ну уж нет, я!..       Другая комната. Он сидел в кресле. Ванда сидела напротив, рядом с ней стоял раздражённый Пьетро, потиравший щёку. Попытка подняться с кресла словно сбросила реальность на контрольную точку, и Питер снова вернулся в кресло. — Мне нужно было убедиться, что это действительно ты, — сказала Ванда, переплетев вместе пальцы и опустив на них подбородок. — Чего? — Подумай сам: сколько раз менялся наш мир? Капитан Америка служил Гидре, Циклоп становился радикальным террористом, Джин Грей становилась рабыней ярости Феникса, Лунный Рыцарь опустил мир на колени во имя Хонсу. Твой «брат», разрушивший твою жизнь. Даже я сама, — она чуть наклонила голову, и её холодное выражение лица, наконец, сменилось на что-то более тёплое. — О тебе говорят ужасные вещи, Человек-Паук. Что ты… перестал сдерживаться. — Это был не я. Это был Норман. Потому что я застрял в космосе, а он решил меня прикрыть, — Питер вздохнул, растеряв любой гнев. — Если бы я знал один из этих магических фокусов, я открыл бы портал и был бы дома в тот же час, когда меня закинули на другую планету. Как-то раз Док использовал телепортацию с моей помощью. — Пентаграмма Фараллы, — она кивнула. — Но для использования этого заклинания необходимы пять добровольных душ. А ты, насколько я помню, работаешь один, за редкими исключениями. — Что поделать. Мало кто может угнаться за мной, когда я качаюсь на паутине. Разве что Майлз, а у него своих дел полно, — Питер поднялся с кресла, и в этот раз ему ничто не помешало. — Я извиняюсь, за то что ударил Пьетро — хоть он и заслужил -, и за то, что сорвался на тебе. Но я продолжаю терять… всё, что есть, из-за это костюма. Я не могу поддержать отношения, я похоронил тётю. Весь мир думает, что я ничем не лучше тех, кого я ловлю. Вот и надеялся, что смогу хоть немного у тебя чему-нибудь научиться. — С чего тебя на магию потянуло? — вклинился Пьетро, локтём опираясь на спинку кресла сестры. — Завет Ситторака, — тихо сказала Ванда. Питер, уставший телепортироваться, прыгнул на потолок. — Да, разумеется, я недавно об этом читала. Прошу простить, я не так давно на посту. Всего пару недель. Нашла! Она захлопнула книгу, и Питер упал, растягиваясь на полу звездой. Медленно поднимается, оглядывается по сторонам и видит Ванду в трёх разных местах. Себя видит в четырёх. Конечно. Вот и причина перемещений. Тщетная попытка трёхмерного существа осознать пространство за гранью длины, ширины и глубины. Ванда что-то тщательно вычитывала из толстого тома, прежде чем убрать его на место и хлопнуть в ладоши. Они оказались в до пугающего нормальной кухне. Питер не шевелился. Не смел даже присесть за стол. Это Санктум Санкторум, это место обязано быть странным. — Расслабься, — Ванда щёлкнула пальцами, наполняя чашки чаем из ниоткуда. — Это обычная кухня. Здесь есть лишь угроза набрать пару кило веса. Присаживайся. И расскажи мне про Завет.       История была недолгой. Пьетро откровенно скучал, то и дело убегая заняться чем-то ещё, но всегда возвращался, а Ванда же сверялась с томами, слушая Питера. Чтобы простой смертный смог донести до Старшего Бога концепт тоски, скорби и любви? Вдохновить своими страданиями на защиту чужих жизней? — Удивительно. Багровая Гробница Ситторака требовала оплату жизнями Верховного Чародея ради того, чтобы развлечь недвижимого Повелителя Гневной Бури… и ты смог повлиять на него, — сказала Ванда воодушевлённо. — Вложить чувство ответственности в Отца Гнева — великий подвиг, Питер. — Сира сделала большую часть работы, — отмахнулся он, делая глоток. — Она говорила с Ситтораком и вдохновила его на эту жертву. — А на Сиру повлиял ты. Не преуменьшай своих заслуг, Питер. — Тогда возвращение мутантов после Дня-М — моя заслуга, потому что я вдохновил Хоуп. — Не забывайся, — прошипел Пьетро, кусая банан. — То-то же. Я могу сказать что-то людям, но то, как они отреагируют и что они с этим сделают — заслуга их и полностью их. Никто не заставлял Сиру пытаться убедить Ситторака защитить наш мир. И никто не заставлял Ситторака занять моё место и поддерживать Багровую Гробницу до конца времён. — Мало кто отказался бы от признания за такой поступок, Питер. Не стоило мне допускать даже мысли о том, что Удивительный Человек-Паук мог хоть как-то измениться.       Питер поперхнулся чаем. — Ну… какое-то время назад я был одержим демоном. — Что?! — Питер сжался от её крика, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. — Долгая история. Вкратце: то ли Зелёный Гоблин на самом деле был демоном, то ли грехи Озборна были столь велики что его тёмная сущность воплотилась в виде отдельного существа, но она попала в меня, — Питер пожал плечами. — Чёрный костюм у меня с тех времён, кстати. Красный порвался. Потом демона вытащили. А потом он опять в меня попал. А потом вытащили с концами.       Ванда подпёрла голову ладонью, упёрлась двумя пальцами в виски и долго смотрела куда-то в сторону, постукивая пальцами другой руки по остывающей кружке. — Ты ловишь карманников, Питер. Мелких воришек, которые воруют сумки у бабушек. Как ты постоянно попадаешь в подобные ситуации? — Да я сам не знаю, — махнул он рукой, запивая печенье. — Потому я и прошу, чтобы ты обучила меня магии. Я знаю азы и пару продвинутых заклинаний, но без мистической брони мне не удаётся концентрировать магию. Костюм набирал её пассивно. Сможешь меня научить?       Ванда задумалась. Может ли она себе это позволить? Ноша Верховной Чародейки велика. И должность она держит совсем недолго. С другой стороны… Питер был одним из многих, кому она навредила своей магией. Стёрла всю его жизнь, отняла его семью, отняла шанс на счастье. И, даже после этого, она использовала его и четверых других героев как пушечное мясо против Хтона. — Кто старое помянет, тому глаз вон, — сказал Питер, подпирая челюсть локтём. — А? — У тебя на лице всё написано. «Я виновата, я обязана.» Я его в зеркале каждый день вижу. — Питер, я… — Забыли, Ванда, забыли. Как давно оно было? Пять лет назад? Шесть? Не суть. Мы живём здесь и сейчас. — …ты всегда был добр ко мне, хоть мы никогда и не были друзьями. И до, и после Децимации. Не смотрел на меня, как на чудовище. — Мы с тобой были в Салеме 1692 года и дрались с полудурком, который из креста стрелял огнём и работал на бесконечно растущего деда с железным ирокезом, — Питер усмехнулся, вскидывая руку. — После такого? Меня никакие апокалипсисы не напугают. Ванда не сдержала яркого смеха. — Ты, я, Вижн и доктор Дум. Я не должна удивляться странностям в твоей жизни, если наша первая встреча была такой, — она наклонилась ближе, щёлкая пальцами и убирая пустые чашки. — Я с радостью буду твоей учительницей, Питер. — Ура! Снова в первый класс! Мне нужны карандаши или тетрадки? Мне звать тебя мисс Максимофф? — Просто Ванда. И, нет, ничего не надо. Занятия будут преимущественно практическими. Ты можешь жить здесь на время обучения. — А? Серьёзно? — Да, серьёзно?       Они оба обернулись, смотря на стоящего в дверном проёме Вонга. Питер оглянулся на Ванду. Обратно на Вонга. Почесал затылок. — Мой долг — защищать Санктум Санкторум, Питер. Позиция Верховного Чародея мне была не интересна, — ответил он на незаданный вопрос. — И, если ты решила подбирать каждого бездомного бродягу, Ванда, наше сотрудничество будет коротким. — Я буду мыть за собой посуду, стирать бельё и подметать пол. — Оставайся настолько, насколько нужно, — Вонг тут же сменил тон, вежливо кивнув и покинув кухню. Ванда обернулась к нему. — Он был с нами, когда я был в Мстителях. Называл нас второсортными. — Значит, моя обязанность — сделать тебя первосортным чародеем, — она поднялась со стула, протягивая ему руку. — Добро пожаловать в Санктум Санкторум, Человек-паук. Чувствуй себя как дома.