Дачный сезон

Холодные и дождливые дни сменились на жаркое палящее солнце. Такая жаркая погода никого не оставит равнодушным. Кто-то воротит от неё нос и отсиживается дома под кондиционером, а кто-то уже ищет себе компанию для отдыха у какого-нибудь водоёма. Не сказать, что Дима был из числа вторых, но в хорошей компании, почему бы и нет? А если эта компания – твоя девушка, так ещё лучше. Только вот у девушки Оли есть брат – Олежа, а у брата есть друг – Антон. И вот вас уже четверо. Если с Олежей Дима ладил, вне летних каникул они соседи по общажной комнате, то вот с Антоном разговор не клеился. Раньше было ещё хуже, Побрацкий злился на этого мажора. Шашлычная дуэль и лёгкая зависть долго оседала внутри студента обидой на Звёздочкина, но раз он друг моего хорошего друга, можно и попытаться. Да и Оля ладит с ним, хотя от этого было не лучше. Поэтому сжав волю в кулак Дима набрал Антона и попросил о помощи. Дело в том, что хорошее место для отдыха неподалёку от холодного водоёма найти студенту без денег, мягко говоря, тяжело. А тут он вспомнил, что у дядьки с тётей есть дача недалеко от города и речка в 10 минутах ходьбы. Идеальный вариант! После непродолжительных переговоров, Дима выбивает себе домик на выходные. Правда с небольшим условием: жаркая погода означает не только людей, ищущих прохлады или веселья, есть ещё один тип – "огородники". Начался дачный сезон, а значит пора сажать все возможные овощи и ягоды. Ну, и как же без картошки, Побрацкий отлично помнит, как в детстве копал эту несчастную картошку. Сейчас же, ему дали наказ: нужно эту картошку посадить. Дел там немного, поле небольшое, картошка в погребе, лопаты в пристройке дома, там же и другие инструменты. Только ещё прополка будет нужна, небольшая. Есть, правда ещё несколько нюансов, то, что у Димы нет транспорта, чтобы туда добраться, ну и как на такие условия согласятся остальные? С последним на удивление проблем не возникло. Студент даже на секунду подумал: неужели настолько интересная личность, что с ним даже картошку сажать весело. На самом же деле у Душновых просто разыгралась ностальгия. Как когда-то в детстве они были у дедушки на даче, ели костровую картошку и играли на свежем воздухе. А Антон... Он являлся ещё и решением первой проблемы. Снова удивительно, но магистр согласился помочь. Ну, тут уже Побрацкий правда поверил в своё красноречие. Дата намечена, встреча назначена, вещи собраны. И вот одним ранним утром вся компания в антоновой машине: Олежа на переднем, сладкая парочка на заднем. Ехать пару часов, но в машине с климат-контролем это не проблема. Минут двадцать висело сонное молчание, ехали они действительно очень рано. Как только Дима начал игру в города, все оживились. Закончил её Душнов, когда все известные города уже были названы, а Олежа уже без стеснения помогал с городами всем играющим: – Рудня – На "я"... – сделала паузу Оля – Ясногорск. – Был, – отрезал Олежа, после чего повисло молчание, она делала вид, что вспоминает, но на самом деле все знакомые ей города уже были названы, – Янаул. – А, ну да, точно. Так продолжалось ещё несколько кругов, пока из знающих города не остался только Олежа. Скоротав время, они были почти на месте. Пол часа просёлочной дороги и несколько ругательств на иностранном языке от Антона, когда они подлетали на очередной кочке, и они наконец-то прибыли в пункт назначения. На месте стоял небольшой домик с одной комнатой и кухней и просторным чердаком внутри. На самом участке большую часть занимали грядки, в углу участка была небольшая мангальная зона, а недалеко от неё небольшой бревенчатый домик, по-видимому баня. Всё есть и без лишнего пафоса. – Прекрасная дама, хочу предложить вам помощь с вашим багажом, – вальяжно предложил свою помощь Дима. – Не откажусь, джентльмен, – Оля улыбнулась и подала свою сумку в крепкие руки студента. Антон, смотря на всё это зрелище, закатил глаза и раздражённо выдохнул. Мало того, что после этой поездки ему придётся ехать в сервис центр, так ещё и, казалось, Дима нарочно парадирует манеру общения магистра. Сотню раз уже пожалел, о том, что согласился ехать в эту поездку и всё же стыд за шашлычный инцидент всё ещё висел тяжёлым грузом, да и Олежа, вроде, хотел в эту поездку, не будет же он и этого его лишать. – Антон, помоги мне с продуктами, – Олежа уже копался среди задних рядов с запрокинутой на спину спортивной сумкой. Звёздочкин молча подошёл к брюнету и забрал все пакеты, некоторые из которых были достаточно тяжёлыми, так как в них лежали напитки, и с таким же непоколебимым молчанием отправился в дом, вслед за парочкой. Голубые глаза несколько раз похлопали, пытаясь понять, что сейчас произошло. Отмерев, он захлопнул дверцу машины и пошёл по уже протоптанной дороге к дому. Все продукты разложены в холодильнике, а вещи отправлены на диван в небольшой комнатке. Пока ребята обживались, Побрацкий принёс из пристройки инструменты и тряпичные перчатки. Все они были одинаковые: белые с синими точками. Единственное, чем они отличались это степенью их загрязнения. Ребята переоделись в заранее привезённую с собой рабочую одежду и направились к месту проведения работ. Пока ребята распределяли роли, брюнет сходил в дом и вернулся с распылительным баллончиком, а от самого парня пахло чем-то резким и химическим. – Что это? – Антон инстинктивно поморщился и пытался разглядеть флакон в руках у парня. – Спрей от насекомых, в том числе и клещей, – Олежа передал спрей девушке, и та абсолютно обыденно приняла его и начала наносить на себя. – Фу, нам что обязательно на себя этот дихлофос наносить, – Дима с грустью смотрел на то, как слой химического облака стирает чудесный запах Олиных духов. – А ты хочешь сегодня уснуть с клещом в подмышке? – Душнов посмотрел строгим укоризненным взглядом на Побрацкого, заражая его своими параноидальными мыслями, после чего послышалось тихое "Ладно" и, задержав дыхание, шатен нанёс спрей на себя, – Антон, давай я тебя побрызгаю? Противиться Звёздочкину не было смысла, он всё равно плохо помнил как и куда эти спреи лучше наносить. Когда-то в детстве его тоже брызгали такими отпугивателями насекомых на вылазках на природу с семьёй. И всё же с непривычки магистр закашливается в этом запахе, пока Олегсей его опрыскивал. – Кажется, раньше они пахли лучше, – тихо пробормотал Антон и всё ещё морщился от остаточного запаха в носу. Олежа тепло улыбнулся чему-то своему и пошёл относить спрей обратно. Коллективным собранием было решено, что Оля занимается прополкой, Олежа засеивает картошку, из-за чего ему уже в сотый раз пришлось бегать в дом, теперь уже за картошкой. А кто будет копать грядку? – Я буду копать, – твёрдо сказал Дима. – Почему? – перспектива корячиться на еле сгибаемых коленях, Антона не привлекала. – Потому что ты не умеешь, – фраза вышла грубее, чем изначально казалось – Покажи для примера, и я всё сделаю. Побрацкого начала раздражать такая настырность Антона. Он специально его выводит на эмоции? Сейчас ссорится вообще не хотелось, поэтому Дима сглотнул комок едких слов в сторону магистра и принял решение помочь Оле с сорняками. Олежа вернулся с небольшой корзинкой, в которой лежала картошка и пока один парень другому объяснял, как выкапывать лунку для картошки, Душнов остановился недалеко от сестры. Она без лишних слов приступила к работе с мыслями: "Раньше начнём – раньше закончим". Вдруг она выпрямилась и машинально, как бы проверяя температуру, потрогала спину рукой. Оля надела тёмную майку из-за чего спину немного нагревало солнцем. Девушка не настолько безрассудна, чтобы надеть только чёрную майку, она завязала небольшой белый платок вокруг шеи, который закрывал её предплечья, но полностью спину не закрывал, отчего и создавался небольшой дискомфорт. – Обязательно было брать чёрную майку и чёрную панамку? – Олежа не выдержал, ему не нравилось, что Оля так резко поменяла свою внешность, сначала даже думал, что в этом виноват Дима. Проблема была даже не в самом чёрном цвете, сколько в том, что её тёмная одежда всегда чересчур откровенная и открытая. – Нет у меня светлой одежды, что теперь сделать? – Сестра уже привыкла к придиркам брата, целый год её пилит по этому поводу. Сейчас даже появлялась лёгкая улыбка от того, насколько нелепыми бывают его придирки. – И обязательно такой открытый, ты сюда с компанией парней приехала, – наконец-то Олежа поставил корзинку на траву, от того, как долго он её держал мышцы рук заныли. – Олеж, тут из парней только один на меня заглядывается, и он мой парень, – Оля слегка хихикнула и посмотрела на двух парней, которые то ли спорили, то ли мерились деревянными лопатами. Олежа тоже обернулся на эту парочку и с мыслью, что, если их оставить на долго они ими же и подерутся, решил оставить свои придирки. – Ладно, – брюнет наклонился к корзине и зачерпнул в руки картошку, – только отходи в тенёк почаще, панамка будет сильно нагревается. Оля даже удивилась, обычно такие разговоры Олежа мог вести бесконечно. Так может, ещё через несколько месяцев и её брат наконец-то перестанет приставать по пустякам? Она лишь улыбнулась тепло и бросила в удаляющийся силуэт: "хорошо". Все принялись за работу, дело шло нерасторопно, студенты давно не работали в огородах. Иногда отдыхали в мангальной зоне или домике. Только вот Дима заметил одну деталь: Антон как будто отлынивал чаще всех. То в поход за водой немного задержится, то сходит вместо Олежи за картошкой. Он оставил эту мысль на какое-то время. Когда же Побрацкий закончил обрабатывать свой участок от сорняков, посмотрел на работников на поле, те продвинулись не сказать, что сильно. Тут студент решил пойти в наступление. – Много вам ещё, может помощь нужна? – протянув последнюю часть предложения, спросил Дима. Олежа подумал, что это обыденное предложение, но не Антон, он прекрасно понимал, что Побрацкий пытался задеть его за медлительность. – Работы действительно много, если хочешь, можешь помочь Олеже с картошкой, – Звёздочкин с надменной улыбкой принял этот вызов. Дима, кажется, начал закипать или это от палящего солнца над головой? – Да ладно, я же вижу, ты устал, вон десятый пот сходит, – магистр правда промок до нитки, эта жара не оставляла и шанса одежде быть сухой. Хотя Побрацкий выглядел бодрее, неужели дело привычки? – Правда, жарковато, – Антон посмотрел из-под панамки на остаток поля, осталось ещё много работы. В голове рождается план, как выйти из этой "холодной войны" победителем, – можешь копать с другого конца поля, засеешь ряд другой, и мы как раз дойдём до тебя. – Ты думаешь, что я засею так мало? – голос Побрацкого стал громче, он уже перестал сдерживать накопившуюся злость и почти кричал. – Уж точно меньше нас, – Звёздочкин с улыбкой на лице продолжал провоцировать студента, но он определённо был уверен в своей правоте. – Ах так, – Дмитрий сорвался с места и решительным шагом добрался до второй, лежавшей без дела лопаты, схватил её и так же вернулся к провокатору, чтобы посмотреть в его наглые янтарные глазищи, – тогда давай поспорим: мы с Олей копаем с того конца края, а вы с Олежей продолжаете отсюда, потом посчитаем, кто больше рядов засеял! Идёт? Побрацкий протянул руку в знак согласия на спор. Душнов хотел было как-то возразить и закончить бессмысленный спор, но к нему подошла сестра и прошептала что-то на ухо, указав на поле. После чего брюнет оглядел оставшийся участок и с уставшим и напряжённым выдохом кивнул ей. Девушка благодарно похлопала его по плечу и пошла за второй карзинкой картошки. Пока брат с сестрой что-то тайком обсудили, Антон смотрел в глаза напротив и обдумывал предложение. Со стороны магистр выглядел уставшим и серьёзным, но в глазах плясали искорки азарта. Он протянул руку в ответ соглашаясь с условиями спора. – Идёт, Ди-ма, – специально протянул вальяжно Звёздочкин. Кажется, если бы лопата Побрацкого была немного полегче она бы полетела в этот зализанный затылок. Все встали на позициях, Дима дал отсчёт и на "3, 2, 1" ребята принялись за работу. Олежа еле поспевал за Антоном бросая картошку, иногда совсем криво, в свежевскопанные лунки. Оля тоже иногда не попадала в них, приходилось останавливаться и подбирать клубни. Зачинщики же торжества долго держались, но понемногу стали уставать. Сначала Звёздочкин, несмотря на свою физическую силу и крепкое телосложение, стал сбавлять темп под гнётом нещадно палящего солнца. Тут и вправду преимущество было за Димой. Он, привыкший к помощи родным в огородных делах, стабильно выкапывал ямки и засыпал картошку, но небесное тело жарило всех одинаково, поэтому под конец тоже стал сбавлять обороты. В итоге, столкнувшись плечом к плечу на середине поля, спор был окончен с результатом – "Ничья" Побрацкий возразил, замахал руками и стал судорожно пересчитывать закопанные ими ряды. Звёздочкина тоже такой расклад не шибко устраивал, проигрывать никто не любит, но и ничья ощущается не лучше. В голове крутились мысли как можно ещё разрешить этот спор, пока из раздумий не вытянула тяжёлая и явно уставшая рука Душнова, которая барабанила по плечу магистра. Обернувшись, Антон увидел такую злобу и проклятия голубых глаз в свою сторону, что азарт и жажда доказать первенство поубавились. Прочистив горло, Звёздочкин протянул руку Диме. – Ничья – есть ничья, это был отличный спарринг, – Побрацкий удивлённо и с остатком раздражения посмотрел на Антона, потом на его руку. – Ладно, хорошо справились, – спустя пару минут всё же принял её, хоть и с явным недовольством. Время близилось к полднику, значит было ещё время сходить на речку. Немного переведя дух, компания из трёх человек отправилась до ближайшего водоёма. Антон остался в доме, ссылаясь на отсутствие плавательной одежды и на то, что так не придётся закрывать дом. Олежа тоже шёл с парочкой нехотя, так как уже знал исход этого похода. – Брр... Вода ледяная, – Оля аккуратно дотронулась до поверхности воды ногой и по коже пробежали мурашки. – Как так?! – Дима был возмущён, он подошёл к воде и опустил в неё полностью всю стопу, после чего попытался сделать вид, что его тело не парализовало от холода, – вы что, отличная водичка. Голос немного дрогнул, а тело подрагивало от холода. Выглядит Побрацкий совершенно неубедительно. – Дима, выйди из воды, – Душнов смотрел на студента своим фирменным суровым взглядом, которым смотрел на соседа всегда, когда он делал что-то совершенно глупое, – застудишь ноги, ничего хорошего не будет. – Пфф, в такой тёплой воде то, – в доказательство своей правды, студент побежал в воду и занырнул с головой. Брат с сестрой удивлённо переглянулись и уже успели напрячься, как вдруг из-под воды с криками выскочил Дмитрий и побежал к берегу. – Пиздец, – продрогшим голосом сказал, – какого чёрта она такая холодная? – Я же говорил, тепло стало недавно, не успела вода ещё нагреться, – пока Олежа отчитывал Диму за его безрассудство, Оля накрыла его полотенцем. – Напугал, блин, – ткнула она не сильно содрогающееся тело, – а что, если бы ты тонуть начал? – Прости, Оль, – стуча зубами, пробормотал студент. – Больше так не делай, – девушка потрепала волосы промокшего полотенцем и легко улыбнулась. Они поспешили вернуться обратно, так как им ещё предстояло пожарить шашлык. Попутно они выслушали от Олежи пару лекций про то, как легко можно подвергнуть себя опасности в холодной воде. Вернувшись домой, ребята переоделись и наконец-то можно было немного передохнуть. Дима сходил к мангальной зоне и разжёг огонь в мангале. Спустя некоторое время он вернулся в дом за маринадом шашлыка. Когда к нему подошла Оля: – Дим, я понимаю, что с речкой у нас не получилось, но нам, наверное, стоит помыться хотя бы в бане? – было немного неловко это спрашивать, всё же они в гостях, но ложиться спать всем пропахшим потом и спреем от комаров, совершенно не хочется. – Точняк, совсем забыл, – Дима ударил себя по лбу, – как я мог забыть про неё? Студен выгляул из кухни в комнату и с каким-то лёгким недоверием посмотрел на двух парней, сидящих на диване в совершенном молчании и попросил их пройти за ним. Дима привёл их к мангалу и, разложив шашлыки на прогоревшие угольки, грозно посмотрел на два недоумевающих взгляда. – Так, я не хочу доверять вам это дело, но мне нужно растопить баню, – Диме совершенно не нравилась эта идея, один из этих двух мог сжечь мясо, а другой... А другой просто Диме не нравился. Оля осталась в доме, сказав, что от неё будет больше толку с нарезанием салатов, поэтому выбора не оставалось, – может остаться кто-то один, главное, чтоб через минут 5-6 перевернули его, а там я может успею всё сделать. Побрацкий ушёл и скрылся в проёме небольшой бани. Пока два студента остались стоять в тишине. – Ну... Я пойду, наверное, помогу Оле с салатами, – наконец тишину прервал Олегсей и уже собирался уходить, как вдруг его схватили за запястье. – Подожди, Олег... – брюнет удивлённо обернулся, на "своё" имя. Уже давно не слышал эту форму имени в таком тоне, даже мурашки пробежали по телу. Поняв, что по привычке сказал не то, Антон исправился и продолжил более сконфуженно, – Олежа... Может посидим... здесь. Осторожно выпустил худую руку из своей подошёл к скамейке недалеко от мангала и жестом предложил место рядом. Олежа немного помедлив сел рядом, всё ещё было неловко. – Прости, видимо ещё остались старые привычки, – раньше Антон бы вряд ли смог попросить прощения, раньше и имени полного имени своего друга он не знал, оттого и вырывается это злосчастное "Олег". Но с того момента утекло много времени. – Ничего, ты же знаешь, я не злюсь на это, – правда не злился, они это уже обговорили. Олежа всё так же не решался посмотреть Антону в глаза. – Да, я знаю, ты скорее всего расстроился из-за нашего спора сегодня, это было очень по-детски с моей стороны..., – магистр повернулся к профелю своего друга и проговаривал с глазами, будто сейчас будет замаливать свои смертные грехи. – Нет, – прервал его брюнет, наконец посмотрев в янтарные глаза, – я правда не злюсь и не обижаюсь, просто всё это так внезапно, эта поездка, моё недавнее признание и ты... И я... Боже, что я несу. Бессвязный поток слов прервал лёгкий ветер, который поднял немного искр из мангала. Олежа вспомнил про пять минут от Побрацкого и перевернул мясо. Сам парень поёжился от холода, он не думал, что задержится надолго во дворе, где уже во всю догорало закатное солнце. Антон без лишних слов, придвинул к себе продрогшее тело за плечо, пытаясь согреть. От этого брюнет немного расслабился, оттаивая от тепла человека рядом. – Ты правда не обижаешься? – всё ещё пытался узнать магистр. – Нет, – мягко ответил Олежа и на лице появилась улыбка, – если честно, хорошо, что я вас не остановил тогда, иначе мы бы с тобой до вечера возились с этими клубнями. – Никогда бы не подумал, что самой тяжелой нагрузкой для меня станет обычная картошка, – Антон немного поёрзал, проверяя спину, – завтра мышцы мне об этом ещё напомнят. – Прелести обычной небогатой жизни, Антон Эдуардович, – Олежа слегка посмеялся и провалился дальше в тёплые объятия, буквально ложась на Звёздочкина. Большая рука, которая отогревала замерзшие плечи переместилась к затылку и аккуратно накручивала чёрные пряди на пальцы. Они и раньше могли быть так близко, буквально жили вместе, но почему-то после признания в чувствах Олегсея на прошлой неделе, между ними выросла стена. Никто не был против отношений, но это задело что-то внутри каждого, волну личных переживаний. – Я рад, что мы все поехали в эту поездку, с вами очень весело, – утопая в ощущениях тепла и уюта, Олежа даже закрыл глаза. Тут, на скамейке, в лучах заката с хорошими друзьями под боком, было безопасно, хорошо, – и так рад, что ты здесь... – Мне тоже весело, – магистр положил голову на парня и сказал куда-то в висок, – я тоже рад быть с тобой. Дима, расправившийся с печкой и наблюдавший издалека за этой немой сценой уже минуту, пытался понять не мерещится ли ему. Ещё раз проморгавшись он всё-таки подошёл к двум парням, чтобы прервать их идиллию и вернуть бразды правления мангальной зоной в свои руки. Студенты разъехались друг от друга только услышав шаги Побрацкого. Оба без пререканий с шашлычным мастером отправились в дом. Через несколько минут в дом вернулся Дима с первой партией шашлыка. Олежа помогал на кухне Оле, а Антон ставил в комнате стол. – Первая партия готова! – Дмитрий довольный своей работой снял мясо с шампура и принялся нанизывать следующую партию мяса, – сейчас поставлю следующую и можно будет идти в баню, только по одному долго будет, может как-нибудь поделимся. Дима подумал, что возможно даже получится пойти вместе с Олей. Но уже пожалел, что сказал это. – Отдельно мальчики и девочки? – обыденно спросил Антон, но этим он разрушил воздушные замки построенные Побрацким. – Не-не-не, мне нужно шашлык дожарить, – втроём в маленькой бане одними парнями, зазвучало более яркими красками, после увиденной ранее картиной с двумя его друзьями на скамейке. Лучше уж по-отдельности. – Да, мы можем потом пойти, в чём проблема? – Продолжил гнуть свою линию Звёздочкин. – В том, что возможно Оля раньше закончит и меня приведётся ждать, лучше уж я последним пойду, – Дима звучал слишком неубедительно, за что видимо и зацепился Заёздочкин, откровенно не понимая в чём причина такой реакции. – Правда, а я думал мы спор закончим на том, кто дольше просидит...  – Антон цеплялся за каждую эмоцию студента, – но, если ты боишься... – Чего? – последнее было решающими словами для Побрацкого, – да я с семи лет в баню хожу, и чтобы я боялся?! Это скорее ты быстрее свалишься в настоящей бане, а не ваших саунах мажорских. – Да ну, я в этих саунах не позже тебя парился и даже финскую дольше всех высиживал, – азарт заразен, хотя чего ожидал магистр, подначивая и без того легко заводящегося парня? – Тогда давай проверим? Антон уже хотел подойти, чтобы протянуть руку для спора, как их прервал Олежа, который явно был недоволен этой ситуацией. – Никаких споров! – голубые глаза недовольно сверлили то одного парня, то другого, – я не хочу в этих незнакомых местах посреди ночи искать скорую, чтобы откачать вас, придурков. Оба парня замолчали. Переглядываясь и немного виновато смотря на раздражённого Олежу. Пока Побрацкий всё же не спросил: – Ну и что тогда нам делать, идти всем по одному? – Нет, я пойду с Антоном! – на чистых эмоциях выпалил брюнет от чего моментально покрылся румянцем. Люди рядом в шоке были не меньше, а сам Антон, который всегда и при всех сохраняет невозмутимость, сам покраснел от таких неожиданных слов. Минутное молчание затянулось и Олежа поспешил оправдать свои слова, сохраняя строгость лица, – потому что этот человек в банях только парился, а не мылся! Звёздочкин хотел что-то возразить, но вся ситуация в совокупности с тем, что он действительно плохо понимал, как мыться в такой бане, играла не в его пользу. Поэтому решил промолчать. Олежа тяжёлыми шагами направился к сумке с вещами, чтобы достать одежду и полотенце, заодно доставая одежду Антона, тот всё ещё стоял, обдумывая ситуацию, как и все остальные. Побрацкий наконец отмер и решил как-то прокомментировать: – Это ну... Холодная вода слева от входа. И... Аккуратнее, не прислоняйтесь к котлу с горячей водой... Пока вы там... – Дима! – Олежа закатил глаза и посмотрел на него убийственным взглядом, правда всё с таким же красным как помидор лицом. Он даже думать не хочет, что этот изврат себе нафантазировал. – О, тогда я пойду с... – восторженно начал Дима, но его прервали. – Нет! Оля и ты пойдёшь отдельно! – Олежа скрестил руки на груди придерживая вещи. – А может у меня нужно сначала спросить? – девушка уже устала, что её в этом доме держат за пустое место. – Ты сама слышала, он пойдёт последний, чтобы дожарить шашлык, – отрезал Олежа. Дима застонал, утыкаясь лицом в ладони от собственной недальновидности. Оля же просто, будто парадируя брата, скрестила руки на груди и точно так же смотрела в ответ. В итоге она фыркнула и отправилась доделывать салаты к столу. Олежа так же строго развернулся и взяв Антона за край футболки потащил за собой прочь из дома. Побрацкий остался стоять ещё какое-то время, потом повернулся к девушке. – Что это между ними такое? – вопрос улетел в никуда, Оля продолжала с нажимом нарезать огурцы, на это студент решил сделать вопрос конкретнее, – они, типа, вместе или...? – Не знаю я, что у них там! – срываясь на крик, перебила девушка Диму. Похоже перебивать Дмитрия Побрацкого у Душновых в крови. – Тише-тише, я понял, ты не хочешь об этом говорить, – парень приподнял руки в беспомощном жесте, и сел на стул рядом. Выждал некоторое время, чтобы девушка остыла и снова спросил, – Что случилось? Она тяжело вздохнула и продолжила резать уже не так агрессивно. –  У меня просто уже нервы кончаются. Прикапываться к каждой детали, словно я ребёнок, а я не ребёнок! – последние слова она буквально простонала и опустилась на другой стул поблизости, – неужели нельзя просто провести время вместе? Девушка поникла и, казалось, ещё немного и польються слёзы. Студент придвинулся поближе и положил свою руку на Олину ладонь, не давя, только согревая. – Он просто ещё не привык. Вы давно не виделись, а он всё-таки твой брат, переживает за тебя, – бледно голубые глаза  поднялись на Диму, – неправильно, что он в твою жизнь лезет, но он же у нас душнила. Оля легко засмеялась и в краешках глаз выступила влага, которую она смахнула свободной рукой. – Ещё какой, – с усмешкой продолжила Оля. – Ну вот, – Дима тоже обрадовался, – а так, я вот за своих сестёр тоже переживаю. И если надо, то и грудью защитить могу. Побрацкий выгнул грудь колесом и легко ударил по ней рукой, гордо вскинув голову. На это девушка ещё сильнее засмеялась. – У тебя маринад на пол капает, защитник, – продолжала хихикать Оля. – Блять, – Дима подорвался и оглядел шампур с шашлыком, с которого медленно капала капелька влаги на пол, – совсем про него забыл! Ладно, я побежал, а то правда приготовится не успеет. – Подожди! – Дима остановился. Оля поднялась с места и взяла глубокую тарелку с какими-то комочками из фольги, – вот, возьми. Бросишь в костёр, они быстро приготовится пока мясо жарится. Парень кивнул и выбежал из дома захватив с собой поднос шампуров с шашками и эту же тарелку. Пока последняя партия мяса томилась над углями, очередь в баню сдвинулась и следующей пошла Оля. И как раз к моменту полной готовности еды, очередь дошла и до Димы. Дома продолжалась суета, все накрывали стол. Тарелка шашлыка торжественно занимала центр квадратного стола, две тарелки салата стояли по бокам и глубокая миска с теми самыми комочками из фольги. Две бутылки вина, на покупке которых настоял Антон и пару бутылок пива, которые взял Дима, скорее на зло первому. Хлеб, тарелки, вилки, соусы, стаканы, вроде всё на месте. Наконец-то вернулся и Побрацкий с полотенцем на плечах. Нашёл какое-то старое радио и включил его на фон, так чтобы не перебивало, но, чтобы было слышно разговоры ведущих или музыку. И под умоляющие просьбы наконец-то сесть за стол студент присоединился к трапезе. После тяжёлого дня у всех уже болели животы от голода, а от запаха ароматного мяса слюнки текли. Студенты принялись накладывать кусочки мяса в тарелки. Антон тоже положил кусочек, аккуратно отрезал его и попробовал. – Мм, – вкус был приятным, не сильно сухим, но прожаренным. Понятное дело, что это не стейки из дорогих ресторанов, но в этом было что-то, своё, домашнее, – Вкусно. Мариновал сам? Дима не ожидал похвалы от человека, который мраморную говядину на завтрак ест, поэтому сильно удивился и даже смутился. – Почти, с Олей делали, – парень немного замялся, но продолжил с гордостью, – а рецепт мой, семейный. Дальше разговор пошёл о составляющем этого маринада, словно сомелье Антон пытался назвать его состав, иногда попадая в точку, а Дима охотно поддерживал эту игру в угадайку, попутно объясняя какую ценность тот или иной ингредиент играет во вкусе. Душновы переглянулись и лишь улыбнулись тому, как легко пала стена из споров под вкусным шашлыком. Наконец закончив разговоры про мясо, Антон принялся разливать алкоголь по старым стеклянным бокалам. В итоге налил он только себе и Оле. Дима не захотел поднимать градус, а Олежа попросил налить совсем чуть-чуть, чтобы попробовать, вкус алкоголя ему не нравился. Пару бокалов и алкоголь уже начал действовать на мозг. Хотя по Антону и Диме этого видно не было. "Алкоголики", – пронеслось в голове у Душнова, когда он, поморщившись выпил свои пару капель и почувствовал тепло алкоголя в горле. Как можно это пить? А вот язык Ольги уже заплетался, хотя виду она не подавала. – Антон, принеси пожалуйста сок из кухни, – в горле Олежи оставалось неприятое послевкусие от спиртного. Антон встал со стула и внезапно, он взял руку Душнова в свою. Аккуратно, очень вальяжно придвинул её к своим губам и мягко коснулся ими тонких кончиков пальцев. – Ce sera fait, mon cher, – промурчал на французском Звёздочкин, от чего человек, которому это было адресовано залился румянцем ярче алых парусов. В голове у брюнета промелькнула мысль, что было бы неплохо откусить эту красивую голову, чтобы она больше не выдумывала таких сцен. Пока Антон уходил на кухню, зрители этого представления были в шоке. Олежа уже предвкушал вопросы, которые на него сейчас польются. – А-алкоголь подействовал, наверное, – преодолевая густой слой смущения, проговорил Олежа. – Олеж, а вы ничего не хотите нам рассказать? – улыбаясь спросила Оля, хотя она уже понимала, что тут к чему, всё равно хотела послушать, что скажет её брат. – О чём ты? – Душнов упорно пытается уйти от темы. Вот, что этот дурак делает? Парень начал гулять по столу глазами в поисках того, куда можно увести диалог. И взгляд упирается в бокал, Антона полного красного вина. Он несколько минут пристально на него смотрел, обдумывая что-то, а после взял его и выпил одним залпом. От такого количества алкоголя одновременно брюнет закашлялся и с кухни как раз вернулся Звёздочкин с коробкой сока. Увидел его пустой бокал в руке у Олежи и пазл сложился. – Ты зачем залпом выпил? – от такого безрассудства от Душнова, стало смешно, и Дима с Олей залились смехом. Антон тоже заулыбался, пока наливал сок и поглаживал по спине горе-алкоголика, и начал накладывать ему разной еды– съешь что-нибудь, будет полегче. Олежа вцепился в хлеб и начал его поедать большими укусами. – Антох, может ты хотя бы расскажешь, что это за сцена была нам показана пару минут назад? – Дима еле успокоился от смеха, решил всё-таки спросить у зачинщика этой комедии. – Что? – сделал вид, что ничего не понял, – ухаживаю за красивым парнем. После этих слов под столом Звёздочкину очень сильно надавили на ногу, отчего тот даже прошипел. – Аккуратнее со словами, а то "красивый парень" чуть хлебом не подавился, – продолжала Оля, отпивая из бокала ещё вина. – Неправда! – тёмная голова резко подняла взгляд на весь стол. Он попытался придать себе наиболее серьёзное выражение лица, но то ли алкоголь ударил в голову, то ли смущение всё ещё было очень сильным, Олежа был раскрасневшимся и растрёпанным. – Ладно-ладно, верим, – Дима продолжал улыбаться с этой картины. Выпитый залпом алкоголь и в правду дал о себе знать очень быстро. Душнов последний раз пробовал алкоголь давно, на первых курсах, когда хотел влиться коллектив с одногруппниками. Однако быстро понял, что ему этого не нужно, к тому же алкоголь ему не нравился. Понемногу в глазах начало плыть, а мозг еле воспринимал происходящее вокруг. Единственное, что он мог сейчас, это медленно есть еду из тарелки, чтобы хоть как-то попытаться сосредоточиться. Он обратил внимание на шарик из фольги и в голове что-то щёлкнуло. Он медленно раскрыл фольгу, а внутри была картошка. Та самая печёная картошка, которую они ели когда-то в детстве. С одной стороны, немного подгоревшая, а внутри очень горячая и рыхлая. Подцепив немного на вилку, отправил её в рот, после чего в глазах у брюнета подступили слёзы. Попытка сдержать их не увенчалась успехом, и они медленно начали скатываться по щекам падая в тарелку. – Эй, Олеж, ты чего, мы же пошутили,– Дима побеспокоился и все за столом встрепенулись, обратили внимание на Душнова. – Это из-за руки так? Прости меня, – Антон положил ладонь на спину студента и аккуратно начал её гладить. Олежа замотал головой, пытаясь вытереть неостановимый поток слёз. – Нет, это картошка,  – отрывисто проговорил парень, шмыгая носом. – Невкусная? – Оля придвинулась поближе, чтобы рассмотреть еду, как будто пытается понять причину её неприятного вкуса. – Нет, – Олежа продолжал мотать головой и тереть глаза, – она вкусная, и такая же как в детстве. Когда мы были маленькими, у дедушки на даче. Все немного расслабились, парень просто расчувствовался от ностальгии. – Тогда мы ещё не понимали, зачем картошку в костёр бросать? А когда она была готова, начали её открывать, а она жутко горячая была. Оля сильно есть хотела и начала есть не дождавшись, когда она остынет, в итоге обожгла язык и весь следующий день жаловалась, что кончиком языка ничего не чувствует, – брюнет смог остановить ручей из слёз и наконец-то тепло улыбнулся от нахлынувшей ностальгии, – тогда было весело и дедушка был... И... Волосы у Оли были красивые, рыжие. На последнее девушка усмехнулась. Казалось, даже предаваясь ностальгии брат не упустил момента напомнить о смене внешности, своей сестры. – А сейчас она некрасивая? – с недопониманием и лёгкой улыбкой спросил Дима. Олежа выпрямился и посмотрел, затуманенным алкоголем разумом, но в то же время серьёзным взглядом. – Дима, не неси хуйни, – фраза была настолько же резкая, как и реакция всех присутствующих. Если Дима думал, что Душнов святоша и никогда не ругается даже безобидными словами, то Оля с Антоном знают, что брюнет может иногда выругнуться на разные мелкие случавшиеся неприятности. Но даже так, ругательства с такой интонацией от Олежи, они ещё не слышали. Из-за этого сначала магистр, а после и весь стол залился смехом, в то время как Олежа не разделял их веселье и продолжал говорить на полном серьёзе, – это не смешно! Оля вообще-то всегда красивая. Самая красивая сестра из всех возможных! Гул смеха стих и девушка прислушалась к тому, что говорит брюнет, а он поняв, что громкость в комнате стала тише, сам стал тише говорить. – Самая лучшая... Время прошло так быстро, я боялся, что никогда не смогу её защитить, ведь я слабак, а сейчас... Мне страшно, что не успел увидеть, как мы выросли, – тёмные кудри легли на стол уперевшись в предплечье лбом. Послышалось тихое сопение и шмыганье. Где-то глубоко в голове он осознавал, что завтра за свою сентиментальность ему будет очень стыдно, но сейчас, под действием алкоголя, он не мог держать себя в руках. Оля встала со стула и подошла к брату, потрепала его по голове и решила, что пора заканчивать их посиделки. – Уже поздно, мальчики, давайте уберём со стола, – никто не стал возражать, и нерасторопно началась уборка. Олежу крепкие Антоновы руки перенесли на раскладной диван, а сам он помог убрать стол и отнести посуду. Через час суматоха стихла и все отправились спать, а завтра они таким же весёлым составом поедут домой и будут вспоминать этот вечер.