Сторож

Очередная ночь, когда нужно работать. Тьфу. Как будто мне не хватило этой работы при жизни. Мало того, что работал ты, Васька, сторожем, так теперь работаешь им же и после смерти. Я встал со своей могилы и принялся за обход. Работы было немало, как и всегда. Я взял свой посох и пошел на обход. Нужно было обойти все четыре кладбища и еще, вдогонку, присмотреть за местной шпаной, что любила попадать в неприятности. Перво-наперво обхожу кладбище, где находилась моя собственная могила. Прошелся вдоль ряда старых и не очень могил. Кое-где поправил венки и цветы, проверил целостность могил и ограждений. Нужно еще обойти кладбище пару раз. Мало ли кто-то сдуру решит зайти и горланить во все горло. Прошлось, как идиоту, круги наворачивать. Никого нет, можно идти к следующему кладбищу. Благо оно недалеко, всего-то метров сто пройти или меньше. Я спустился вниз по грунтовой дороге, пока не дошел до зеленых ворот мизара. Здесь намного спокойнее дежурить, чем в предыдущем месте. Сюда даже днем живые заходили редко, а по ночам так и вообще никто. Я прошелся вдоль мизара. Ничего необычно не было, могилы в порядке, нарушителей не было. Но расслабляться было рано – ночь только началась. Тем более, что еще два кладбища ждали своего часа, а они расположены в центре города. Я отправился к католической церкви, где было мое следующее место обхода. Не успел я зайти, как услышал шаги и голоса. Я не прячусь, зачем мне, Василию Петровичу, Сторожу могил, прятаться? Я подошел к пожилой паре и попросил их покинуть кладбище, так как оно уже закрыто. – Простите, мы к сыну ходили. Цветы возложить, – ответила мне женщина. – Я все понимаю, – сказал я. – Но уже поздно. Приходите утром. Я попрощался с ними и простоял еще пару минут. Вдруг они бы вернулись. За свою долгую жизнь – и жизнь после смерти – я чего только не видел: наглых подростков, что любили устраивать испытания на храбрость; местных «интеллигентов», которые не могли найти лучшего места для «отдыха». И это я еще молчу про желтую прессу, которая такие байки рассказывает! Одно хорошо – можно эту ересь обсудить с Костлявой. Снова обошел могилы. Все цело, никого нет. Сегодня мне повезло. Осталось проверить последнее кладбище, и можно было начинать все с нуля. Я пошел в самый центр города, где находилось самое древнее, но спокойное место – еврейское кладбище. Туда никто никогда не ходит, кроме школьников на экскурсию. Обход последнего кладбища был прост и быстр. Я уже хотел пройти обратно на свое место, но почувствовал сладковато-приторный запах. Он всегда появлялся, когда Смерть приходила за кем-то. Чаще всего ее можно было увидеть рядом с любителями горячительных напитков, грибниками и пожилыми людьми. Прогнать Костлявую было одной из моих обязанностей. И сегодня был такой случай. Я направился в сторону, откуда шел запах. Прокручивал все возможные варианты, которые могли бы уговорить старую знакомую отступить в этот раз. Что я еще не испробовал? Торг? Нет, уже было. Угрозы? Они не сработали в самый первый раз. Договор? Не, я же так никогда на пенсию не выйду! Следуя за запахом, я подошел к его источнику. Сильный запах доносился из окна первого этажа. Я заглянул. Моему взору предстал пожилой мужчина. Он лежал на кровати и, казалось, спал. Я присмотрелся к его лицу, прищурив глаза. Оно показалось мне смутно знакомым. Точно! Это же Микитко из параллельного класса. Терпеть его не мог. Мама всегда в пример ставила. Микитко то, Микитко сё. Тьфу. – Вы только на него посмотрите! – Послышался за моей спиной скрипучий женский голос. – Опять мне всю работу портить пришел. Я обернулся на голос. Ну конечно, это она. Не было ни разу, когда Смерть не приходила по чью-то душу. Началась моя очередная обязанность – отстоять жизнь горожан. В этом нелегком деле все средства были хороши: торг, уговоры, угрозы и даже ложь. Я перехватил свое единственное оружие – посох Сторожа – и оскалился. – И тебе не хворать, Костлявая. – я смотрел в ее пылающие синим свечением глаза. – Ну что? Начнем, как обычно, или уйдешь подобру? Синие огни Смерти полыхали от гнева, чем я был абсолютно доволен. За долгие годы своей службы она успела потрепать мне нервы. Благо, я быстро понял, как с ней вести диалог. Нужно было быть нахальным и не подавать вида, что ты ее боишься. – В этот раз все будет по-другому, Сторож. – Костлявая достала из-под своего плаща папку и протянула ее мне. – Так просто ты от меня не избавишься. – Это мы еще посмотрим. – я наставил конец посоха на Смерть. – Уже лет тридцать у меня получается. Костлявая лишь вздохнула и спрятала папку за своим бесформенным плащом. Она подошла ко мне вплотную. Признаюсь честно, в этот момент я знатно струсил. – Присмотрись к своему другу внимательнее, Сторож. – Он мне не друг! И никогда им не был! – злобно выкрикнул я. Смерть указала рукой в сторону окна, где был лежал Микитко. Я посмотрел куда указывал ее палец… И обомлел. Прямо над головой у Микитко образовались песочные часы. Песок в верхнем сосуде практически весь перешел в нижний. – Ну что, убедился? – Костлявая махнула рукой и часы над головой старика пропали. – Его время на исходе. Здесь даже ты не сможешь ничего сделать. – Н-но… – Я попытался ответить хоть что-то, но слова застряли в горле. Я стоял и просто смотрел на Костлявую. Впервые я почувствовал такую потерянность. В других случаях же все получалось! Так почему я здесь бессилен? Догадка, словно молния, пронзила мою голову. Я еще раз посмотрел на своего давнего знакомого. Передо мной на кровати лежал глубокий старик. Его лицо было все в морщинах, а кожа была сухой и, скорее, серой. Глаза были закрыты. Я вспомнил, как впервые с ним познакомился. Нам надо было помочь физруку поставить стулья для какого-то мероприятия. Для меня это было хорошим поводом прогулять урок. Всего-то потаскать два-три стула и свободен. Но не для Микитки, что стулья пододвигал чуть ли не по линейке. Так было всегда. За что бы ни взялся Микитко, он всегда все делал с таким рвением и усердием. Не то что я. В школе особых усилий не прилагал, да и работа сторожа школы мне не очень нравилась. Я даже сейчас остаюсь сторожем, хотя так устал. – Я тебя понял, Костлявая, – я тяжело вздохнул. – Говоришь так, будто не рад своему отдыху. – Она подошла ко мне и заглянула своими синими огнями прямо в мои. – Разве не ты с самого первого дня жаловался на эту должность? – Это я для приличия возмущался, – я смущенно откашлялся. – Да и не было никого подходящего для замены. Не шпану же с пьяницами ставить на такую работу! – Значит, все это время ты ждал подходящую замену? Я промолчал. Костлявая любит говорить вот так, напрямую. Никакого чувства такта! – Он будет хорошим заменяющим. Тебе так не кажется, Сторож? – Смерть вновь достала папку с документами. Она была права. И в том, что я здесь задержался, и в том, что Микитко ответственный. В этом я не сомневался. – Хорошо, Костлявая. Увидимся на моей могиле, как и в самый первый раз. Я не дождался ответа и направился прямиком к своему кладбищу.

***

Ждал я их недолго. Костлявая уверенно плыла на всех скоростях, а Микитка еле за ней поспевал. Выглядел он удивленно и потерянно, пока не увидел меня: – Петрович, неужели это ты?! – он улыбнулся широкой улыбкой, которую всегда посвящал своим друзьям. – А я говорил, что из тебя хороший специалист выйдет! Я криво улыбнулся. Все такой же оптимист, как и всегда. Как же он подбешивает своими фразочками. – А то, самый ценный и незаменимый. – Я смущенно откашлялся, собираясь с мыслями. – Прошу прощения, – Костлявая бесшумно прошла мимо меня и Микитки. – Но время не ждет. Я закатил глаза. А как мне еще реагировать? Говорил же, что чувство такта совсем отсутствует. Даже договорить спокойно не дает. Я подошел к Микитке и протянул посох: – Держи, этот посох – символ того, кем ты теперь приходишься – Сторожем. – Я? – Он сделал шаг назад. – Н-но я не смогу. Это большая ответственность. Ты уверен, что хочешь доверить это мне? А какие у меня обязанности? А будет ли инструктаж? Вопросы посыпались один за другим. Я недовольно прикрыл лицо свободной рукой. Какой же он все-таки дотошный! Просто невыносимо. Столько лет прошло, а он совсем не изменился. – Довольно! – сказал я, повысив голос. – В твои обязанности входит следить за порядком. Мертвое должно быть с мертвым, живое – с живым. Смерть отгонять, алкашей и подростков – тоже. С остальным разберешься. Я снова протянул к Микитке посох, твердо намереваясь закончить начатое. – Я передаю эту должность тебе, Микитко. Никто более не достоин им быть. – Хорошо, – он забрал из моих рук посох, и тот засветился бледно-зеленым цветом. – Я постараюсь. Вот и все. Теперь можно пойти на заслуженный отдых. Я подошел к Костлявой, что молча наблюдала за нами все это время. Она снова достала папку и протянула ее мне. На ней было написано мое имя и слово «увольнение». –А где?.. – Я посмотрел чуть ниже. – А, у тебя и ручка с собой есть. Удобно, ничего не скажешь. Я подписал бумагу возле своего имени. В этот же момент около меня появилась дверь. Я подошел к ней и хотел было открыть, но вспомнил кое-что. Я повернулся к Микитко в последний раз. – Ну, бывай. – Я помахал рукой на прощание. – Прощай, Вась, – мой старый знакомый помахал в ответ. – Но не расслабляйся. Когда-нибудь я приду. Я улыбнулся, снова развернулся к двери и уверенным шагом направился на свой заслуженный отдых.