Летний лагерь лотоса

Летний лагерь Дерри пах сырой хвоей, старыми деревянными половицами и дешёвым средством от комаров. На часах было за полночь, но в седьмом домике никто и не думал спать. Единственным источником света был зажатый в руке Ричи Тозиера карманный фонарик. Он подсвечивал подбородок снизу, отчего лицо Ричи казалось зловещим и мертвенно-бледным, а стёкла его огромных очков зловеще бликовали. — …и каждый раз, когда в Дерри опускается туман, — Ричи понизил голос до замогильного шёпота, заставляя весь «Клуб Неудачников» податься вперёд, — Прокажённый выходит из подвала заброшенного дома на Нейболт-стрит. Его кожа свисает лохмотьями, пальцы длинные, как ржавые спицы, а изо рта пахнет гнилым мясом и старыми подгузниками. Он ищет тех, кто не спит после отбоя. Сначала ты слышишь, как его костлявые пальцы скребутся по стеклу… шорх, шорх… А потом он медленно открывает дверь вашего домика… Ричи резко вскинул руки и издал утробный рык. — А-а-а! — взвизгнул Бен, едва не свалившись со своей двухъярусной кровати. — Тозиер, придурок, хорош! — ругнулся Стэн, поспешно натягивая одеяло до самого носа, хотя изо всех сил старался выглядеть равнодушным. Билл только покачал головой, пряча улыбку, а Майк тихо рассмеялся. Довольный произведённым эффектом, Ричи выключил фонарик, возвращая комнату в привычную ночную темноту. — Ладно, цыплята, отбой. А то вожатый Уилсон скормит нас лагерным медведям, — хохотнул Ричи, укладываясь на свою койку. Все начали возиться, устраиваясь поудобнее. И только на нижней койке напротив Ричи воцарилась звенящая, напряжённая тишина. Эдди Каспбрак лежал, свернувшись калачиком, и буквально не мог дышать. Каждое слово Ричи, которое для остальных было просто дурацкой страшилкой, для Эдди превратилось в осязаемый кошмар. У него было слишком яркое, болезненное воображение, подпитанное годами маминых рассказов об опасных бактериях, инфекциях и маньяках. Прошло полчаса. В домике послышалось мерное сопение Бена и тихое похрапывание Ричи. Но Эдди не мог сомкнуть глаз. Ему казалось, что в тёмном углу у шкафа кто-то стоит. Силуэт старой лагерной куртки на вешалке в темноте выглядел как сгорбленная фигура того самого Прокажённого. Скрип. Старое дерево домика издало вполне естественный звук от перепада температур. Но для Эдди это был знак. Он здесь. Он пришёл за мной. От резкого всплеска первобытного ужаса и паники дыхательные пути Эдди мгновенно отреагировали спазмом. Бронхи сузились, словно их перетянули тугим жгутом. Эдди попытался сделать глубокий вдох, но воздух просто застрял в горле. Из груди вырвался тонкий, свистящий звук. О нет. Только не сейчас. Эдди судорожно зашарил рукой под подушкой, переворачивая её, но пальцы от страха не слушались. Он уронил пластмассовый ингалятор куда-то в складки одеяла. Паника накрыла его с головой, усугубляя приступ. Каждое микроскопическое усилие вдохнуть приносило лишь мучительную сухую боль в груди. Слёзы брызнули из глаз, обжигая щёки. Эдди попытался сесть, хватаясь за горло, его тело мелко затряслось, а свист из груди становился всё громче, переходя в удушливый, беззвучный кашель. На противоположной койке Ричи резко открыл глаза. Как бы крепко он ни спал, на хрипы Эдди его организм реагировал мгновенно. Тозиер подскочил на постели, мгновенно нацепил очки и в два шага пересёк расстояние между их кроватями. — Эдс? Эдди! — Ричи упал перед его койкой на колени. В слабом лунном свете он увидел, что Эдди сидит, согнувшись пополам, его лицо было мертвенно-палевым, губы синели, а из глаз текли непрерывные слёзы. Он задыхался. Это был не обычный испуг — это был сильнейший, реальный приступ астмы. — Чёрт, чёрт, чёрт, — на секунду у Ричи внутри всё похолодело от ужаса, но он силой заставил себя взять контроль. Если запаникует он — Эдди просто задохнётся. — Эдс, где ингалятор? Где он?! Эдди не мог ответить. Он лишь слабо повёл дрожащей рукой по матрасу и издал страшный, сипящий звук, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Ричи нырнул руками под одеяло, лихорадочно перерывая простыни. Пальцы наткнулись на заветный пластиковый баллончик. — Нашёл! Нашёл, маленький мой, тише, я здесь, — голос Ричи дрожал, но руки действовали чётко. Он сорвал колпачок, взболтал ингалятор и мягко, но настойчиво приподнял подбородок Эдди. — Давай, Эдс. Открой рот. На счёт три. Раз, два… Ричи вставил мундштук Эдди в рот и резко нажал на клапан. Эффект наступил не сразу. Эдди судорожно сглотнул лекарство, его тело выгнулось, из груди вырвался глухой хрип, а по щекам потекли новые слёзы. Он вцепился пальцами в ткань футболки Ричи с такой силой, что побелели костяшки. — Сделай вдох, Эдди, пожалуйста, попытайся, — умолял Ричи, отбрасывая ингалятор и обхватывая лицо друга ладонями. Его собственные глаза блестели от подступающих слёз. — Посмотри на меня. Смотри на мои глаза. Всё хорошо. Я с тобой. Ричи аккуратно забрался к нему на койку, усаживая Эдди спиной к своей груди, чтобы помочь ему удерживать вертикальное положение — так было легче дышать. Он крепко обнял Эдди, прижимая его к себе, и начал медленно, глубоко дышать ему в макушку. — Вот так… вдох… выдох… — шептал Ричи, одной рукой нежно поглаживая Эдди по груди в районе сердца, а другой перебирая его влажные от пота волосы. — Давай вместе, Эдс. Лекарство действует. Бронхи открываются. Дыши со мной. Прошло около пяти долгих, мучительных минут, прежде чем спазм начал окончательно спадать. Свист в груди Эдди стал тише, сменяясь глубокими, рваными, но уже полноценными вдохами. Напряжение, сковавшее его тело, начало медленно отпускать. Он обессиленно откинулся назад, полностью навалившись на Ричи. Его сердце колотилось как сумасшедшее, а из груди всё ещё вырывались тихие, жалобные всхлипы — шлейф пережитого ужаса. — Про… прости… — едва слышно прошептал Эдди, утыкаясь носом в плечо Ричи. Его голос был совсем слабым и сорванным. — Я так испугался… твоей истории… и этого угла… У Ричи больно сжалось сердце. Чувство вины затопило его с головой. Это он, придурок, довёл его до такого состояния своими глупыми шутками. — Нет, Эдс, это ты меня прости, — Ричи заговорил тихим, непривычно нежным голосом, бережно укрывая их обоих лагерным одеялом до самого подбородка. — Я конченый кретин. Больше никаких страшных историй, клянусь тебе. Никаких монстров нет. А если какой-то ублюдок сунется — я его лично пришибу его же костылём. Ричи уткнулся подбородком в макушку Эдди, продолжая плавно укачивать его в своих объятиях и согревать своим теплом. Его руки надёжно держали хрупкое тело друга, создавая непреодолимый барьер между Эдди и всем остальным миром. — Спи, Эдс. Я держу тебя. Я никуда не уйду, — прошептал Ричи, чувствуя, как дыхание Эдди окончательно выравнивается, становясь глубоким и сонным. Эдди слабо сжал пальцами футболку Ричи на груди и наконец закрыл глаза, зная, что в этих руках он в полной безопасности.