Искушение сдаться будет особенно сильным незадолго до победы

Мне нужно чаще повторять это тебе, может так я стану сильнее.

Он закрывает глаза и просыпается в какой-то комнате, казалось бы двери, потолок, стены — ничего необычного. Вот только какая чудесная тварь связала запястья. Об этом он подумать даже не успел. Над ним навис парень. Синеглазка с чёрными, выкрашенными на концах белым прядями. Он двигался к нему и становилось страшнее, потому что двигаться не представлялось возможным. Его связали! И не к стулу, чтобы у него был вариант для маневра, а к кровати. Железной кровати… любое движение не ослабляло, опоясывающих запястье, ноги и тело, ремней. Вот как. Уйти не возможно, сбежать хочется, вот только парень все ближе и ближе. Он нависает у самого лица. Вглядывается в глаза и молчит. Словно ждет чего… Кого-то, кого уже нет. — Мне кажется или ты совсем ошалел? Отпусти меня пожалуйста! Я ведь попросил! Да, конечно же, это поможет… Идиот самонадеянный. Парень не отвечает на очевидную провокацию. — Мне кажется ты должен уже что-то сказать и объясниться! Что мне ожидать теперь? Смерти? Издевательств? Насилия? Ты сексуальный маньяк? Человек начинает вертеться показывая свои мышцы. Сексуальный блять… И тупой. БЛЯТЬ. — Да, скажи ты хоть что-нибудь. Что я тут делаю? Кто ты такой. И почему ты меня не трогаешь? Что не хочется потискать свою жертву? — на кровати не удобно строить рожи, но парень слегка приподнимает брови и улыбается. Незнакомец молчит. «Господи убожество, скажи что-то адекватное… Тебя вообще-то запытать могут. Или ебать до конца твоих дней, а ты сидишь тут. Выпрашиваешь. Нарываешься». Человек подходит к нему. Залезает на него. Вес совсем не ощущается. Стягивает с себя штаны. Остаётся в трусах. Вес совсем не ощущается. Стягивает с себя рубашку оголяя грудь. Вес совсем не ощущается. И вот он сидит на своём пленнике и смотрим ему в глаза. Вес совсем не ощущается… Что же за бляха… Человек касается его лица и парень хоть видит движение, представляет себе касание, но ощущает лишь пробегающий холод комнаты. — Отпусти… Мне… больно…больно! Больно наверное должно быть больно… — шепчет он совсем не понимая, что происходит. Человек не останавливается, наваливается на его член кажется и имитирует извращенные движения… Он совсем не в себе. Галюны. Парень не стихает, видя что человек тянется к лямке трусов он орет во всю глотку: — ПОДОЖДИ ОБЪЯСНИ СПЕРВА, А ПОТОМ ДЕЛАЙ, ЧТО ХОЧЕШЬ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЖАЛЕЙ МНЕ НЕРВЫ! Но слушает ли него непонятное нечто, так сильно похоже на человека, но явно им не являющееся? Нет. Ему нет дела… До. Этого… И вот уже трусы летят ему на лицо, растворяясь в воздухе… Свет скудно освященной комнатки падает на нависающее нечто над ним. Иммитиркещее движение в глотке парня. Своим проходящим сквозь лицо, зубы и плоть… своим… своим членом! Кажется от этого не должно быть толку, но нечто… (Сущность. СуЧность скорее… Да с этого момента будет СуЧность) получает от этого удовольствие. Закусывает губу и срывающиеся звуки не доносятся до ушей, но кажется и они там присутствуют. Какой же он тут день, раз что-то столь идиотское и пугающее происходит… Нечто весьма странно и быстро успокаивается, закусывая губу так, что выступает кровь. Спасите-помогите… Что же это такое! Оно не прекращает ритмичных движений. Ужасно ритмичных, словно исполняя особую ведомую только для него мелодию. Это не противно. Это скорее странно и невозможность объяснить ещё сильнее пугает. Как говорят там, если попал в неприятности беги? Не сбежать. Осматривайся и ищи выход? Да, вот только ничего в этой комнате кроме него, кровати и СуЧности не присутствует. Тогда может попытаться разобраться через рот? Это явно не поможет… Не помогло. Но это единственное, что осталось. Рот, который пускай и закрыт все равно служит средством удовольствия иного создания. Он надеется лишь создания его мозга. — Пожалуйста… это очень не приятно, приятно тебе, да…но пожалуйста, прошу прекрати. Мне не нравится. Я знаю, что это не поможет, но…не надо… прошу… — в конце срывается всхлип и он понимает, что уже пару минут… Прям как мелкое животное трясётся и разве что не воет… «Я. Не. Хочу.» — читает сквозь влагу по губам парень. Сучность оказывается осмысленная и разговаривать может… Пусть и по-своему. Может и сговорчивой окажется… Может быть. Ему снова кажется. Выхода нет. СуЧность губами приклоняется к его рту. Он молчит. Смыкая губы как будто их могут открыть…

Вес совсем не ощущается…

Его не щадят, хотя нельзя сказать, что он страдает. Но вот страшно до одурения! И всё ничего нельзя поделать с этим потусторонним страхом, удобно так накладывается на нелепые попытки в поцелуе существа… Парень немного сдается и таки открывает рот не ожидая ничего… Но ощущая… Язык… не холодный, не горячий, не мокрый. Какой-то слишком порывистый и желающий забрать что-то… забрать. Его. Глаза он закрыл и изнутри кажется зарылся в свою миролюбивую пустоту сознания. Отбрасывая помешательство… Чего-то странного… одновременно ужасного и удивительного реального. Нечто. От чего не чувствовалось, ни теплоты, ни любви, ничего… «Отбрось все мысли и поспи. Может это не решит проблем. Но позволит освободиться… на некоторое время.» Но нет. Теперь в его рот толкается что-то реальное. Ощутимое. Боже-спаси-упаси-умертви. Парень чувствует как начинает задыхаться. Задыхаться, потому что нечто не заботится о его комфорте и совершает попытки движения. До конца ствола доводя в его глотку… сучий член… стал ощущаться как реалный. Не открывай глаз. Не смотри. Ты дома, не в приюте. Ты уже дома. Не один гад больше не коснётся тебя. Это создание.не.Ой больно!.. ёб…неприятно…не могу дышать. не надо глубже… пожалуйста. Прошу, откажись от этого… Это создание никогда не посягнёт на половую неприкосновенность. Больше никто не посмеет. Если только парень к тому моменту будет жив… Если только оно отстанет… Он… Он чувствует как по щекам стекает влага, почему-то он чувствует только её… Почему он не понимает, что происходит. Почему он снова в беспомощном положении? Почему…его насилует СуЧность. Ну, не смешно ли? Почему он так легко сдался. Почему… Ответы на эти вопросы он не получит никогда. Он задыхается или просто засыпает… Этого никто никогда уже не узнаёт.

***

Единственное, что известно о смерти Георга это это короткое воспоминание, которое осталось на выженном здании. И кажется это будет морочить голову детективу в ближайшее время… Кажется давно надо было забыть про слияние душ, но увы… Он сам не понимает как сперва пил кофе в свой выходной, а потом глотками выхлебывая бежал к месту преступления, где был он… не Георг… Он… его след скорее… Он всегда незримой птицей присутствовал в каждом подобном деле о насилии. Значился ли он в делах? Нет. Был ли замечен на камерах? Тоже неверно. Так он что был тем, кто косвенно влиял на эти преступления? Нет. Он просто был. Он проходил мимо, когда жертва домашнего-замужнего-сексуального рабства выпрыгивала из окна. Когда ребенок убегал от рослого мужчины он появлялся на мгновение в толпе. Когда в толпе людей в бареначиналась драка, переходящяя в перестрелку на фоне домогательств, он в паре метров проходил на светофоре. Как и сейчас он проехал на машине. Вчера около полудня, когда горело здание. Но как доказать образ. Как поймать того, кого видишь лишь ты заглядывая в…

Кажется это можно назвать образом и следом душ?

Он всегда незримо остаётся везде как след и через пару дней резонанс всех душ растворяется…и его тоже. И не прислушавшись к ощущениям и не имея определенных способностей. Вы вряд ли сможете, что либо заметить. И вот детектив тоже не знал, как бы неловко не получилось заявиться в дом к мужчине, живущему в паре кварталов отсюда, в седьмой квартире на пятом этаже… С орденом мента. Не имея даже общего круга лиц, с которыми мог общаться этот человек, чтобы была возможность связать для допроса. Вот же жопа, скажет кто-то? Вот же пиздец — сказал бы детектив. Если бы мог. Надо было идти домой… Только после того как он придёт в себя, после своей всеоблемеющей сопричастности и жалости к несчастным и невинным. «Перестарался… Блять. Кофе бы попить. Он же…» Сознание покинуло его раньше.

Перестарался.