Это магия. История третья.

Где Снейп узнаёт о себе много нового ------ Змея медленно ползла к нему, гипнотизируя своим взглядом, а Северус не смог заставить своё тело бежать. Он слишком медленно отступал назад, как будто к каждой ноге были привязаны гири или он пытался идти в воде. Страх всё больше завладевал им. — Нагайна, обед подан, — раздался хриплый голос в его голове, и она мгновенно прыгнула. Снейп попытался закричать, но не мог. Он схватился за рептилию, силясь оторвать её от себя, но она лишь сильнее сжала зубы. И мужчина запаниковал. Резко вскочив, Снейп с трудом протолкнул воздух в лёгкие и понял, что горло пересохло. Рухнув обратно, мужчина попытался дотянуться до стакана на тумбочке, но тот был слишком далеко, и ему пришлось ползти. Ноги его не слушались, а руки ещё предательски дрожали. Слабость расползалась от пальцев по кистям и дальше к плечу. Он даже не был уверен, сможет ли сжать стакан, если дотянется. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Снейп отогнал панику. Формально его признали здоровым, но на самом деле он собирал себя заново каждое утро. После того, как его заперли в собственном доме, авроры вынесли отсюда всё, что было не приколочено. Теперь он не мог даже привести себя в форму, вынужденный довольствоваться зельями не сложнее кроветворного. Северус заставил себя вспомнить, что этим он обязан благородству Дамблдора, и боль с отчаянием уступили место злости. Сжав зубы, мужчина собрался и сделал решительный рывок. Рука достала до стакана и сжалась — по крайней мере, он на это надеялся. Аккуратно, преодолевая слабость, мужчина поднёс воду ко рту и начал жадно пить. — Бэтти! — позвал он, когда к нему вернулся голос. Каждый день начинался одинаково: домашний эльф помогала ему сесть и подавала одежду. Пока он, превозмогая ноющую боль, что сковывала его тело, медленно разминал затёкшие мышцы и натягивал домашнюю одежду, Бэтти готовила еду. Затем мужчина, опираясь о стену, добирался до ванной, принимал лекарства и к завтраку уже мог самостоятельно спуститься по лестнице. Но сегодня был особенный день. К завтраку Северус спустился полностью одетым для новой битвы с правосудием. — Завтрак готов, мистер Снейп! — сказала эльфийка. Мужчина кивнул ей. — Хорошо, Бэтти. Можешь быть на сегодня свободна. Меня до вечера не будет. Когда домашний эльф исчез, Северус сел за стол. Машинально жуя, он раз за разом прокручивал в голове предстоящее заседание. После чашки кофе он даже почувствовал небольшой прилив сил. Бросив взгляд на часы, мужчина поднялся и направился в гостиную. У него оставался час. Тело было ещё деревянным, и Снейп заставил себя сделать пару наклонов и приседаний, возвращая гибкость суставам и мышцам. Затем сел на диван и закрыл глаза. Первым делом Северус отгородил свой разум от чувств, потом от боли, пронизывавшей всё его тело при каждом движении. Затем медленно, слой за слоем, выстраивал внутри себя барьеры, чтобы во время заседания не сорваться. Он должен быть спокоен, он обязан это выдержать. Как бы ему ни хотелось решить всё радикальным образом, от результатов его суда будет зависеть как судьба мальчишки, так и Альбуса. И он опять идёт жертвовать собой. Когда же это закончится? Почувствовав, что его самообладание трещит по швам, Снейп усилил щиты. * * * Приходить сюда снова было неприятно. К такому нельзя привыкнуть. Опять этот тёмный коридор и массивная дверь в конце. И снова Снейп ожидал увидеть Макгонагалл или кого-то ещё из свидетелей, но никого не было. Может, они ждали за дверями, располагавшимися вдоль коридора? Снейп словил себя на мысли, что готов думать о чём угодно, только не о предстоящем заседании. Дамблдор уверял его, что ему ничего не грозит, но он боялся на это надеяться. Двери открылись, и его провели в зал. Всё повторилось, лишь в первом ряду, где обычно сидело трое судей, теперь было два человека. Как только он сел в кресло для подсудимых, в зал вошёл Дамблдор. Северус снова выслушал, в чём он обвиняется, и глава Отдела обеспечения магического правопорядка, Аластар Гумбойл, начал второе заседание. — Подсудимый, вы хотите сделать заявление или изменить свои предыдущие показания? — спросил судья. — Нет, — коротко ответил Снейп. — Тогда для дачи показаний вызывается первый свидетель. — Аластар стукнул молотком, и в зал вошла Молли Уизли. Она боязливо оглядывала членов Визенгамота и с надеждой смотрела на Альбуса Дамблдора. И это Северусу не нравилось. В целом, он уважал Молли Уизли хотя бы за то, что она ухитрялась справляться с такой оравой мальчишек, а из некоторых получилось сделать даже что-то путное. Но он не любил людей, у которых всё написано на лице. — Ваше имя и фамилия, — спросил судья, рассматривая полноватую женщину. Та под его взглядом смутилась, нервно теребя ремешок от сумки, и не знала, куда ей смотреть. Северус мог бы поклясться, что судье нравилось, когда его так боялись. — Молли Уизли. — Молли Уизли, вы присутствуете на закрытом заседании Визенгамота. Это означает, что всё здесь сказанное, услышанное или увиденное вами является тайной, и вы не имеете права об этом распространяться. Вы меня понимаете? — сурово спросил Аластор, ещё больше перепугав женщину. Молли закивала. Мужчина удовлетворённо кивнул. — Вы должны знать, что для дальнейшего процесса вам нужно принести клятву. Она не создаст угрозу вашей жизни, но запечатает ваши уста. Намеренная попытка рассказать либо другим способом распространить запрещённую информацию отразится в документах суда, известит Аврорат и повлечёт за собой уголовную ответственность. Всё понятно? Хорошо. Поднимите вашу палочку. Итак, Молли Уизли, обещаете ли вы сохранить в тайне всё, что вы увидите, услышите или будете говорить на этом заседании? — Обещаю, — быстро ответила женщина. Кончик её палочки вспыхнул, и оттуда вырвалась огненная петля. Один конец соединился с документами на столе судьи, второй обвил руку женщины. Петля вспыхнула и погасла. Женщина неосознанно потёрла руку, где впиталась магия. — Назовите свой род деятельности и где познакомились с подсудимым. — Домохозяйка. Познакомились в Хогвартсе. Он учил моих мальчиков. — Вы состояли в незарегистрированной организации «Орден Феникса»? — строго спросил Аластар. — Да, — ещё более неуверенно ответила она и обернулась на Дамблдора. Тот слегка улыбнулся ей, как бы говоря, что всё будет хорошо. Снейп подавил вздох. Он боялся, что Молли по глупости может наговорить лишнего. Судя по довольному лицу судьи, он на это надеялся. — В каком году это было? Женщина замялась, то ли не зная, что ответить, то ли подсчитывая в уме год. — Да как Тот-кого-нельзя-называть возродился, так мы с мужем и вступили, — наконец нашлась она. Анналена Глим раздражённо закатила глаза. — Отвечайте на вопрос, пожалуйста! — Ну, э... в 1996... нет, 1995, — запуталась Молли и совсем сникла. Аластар нахмурился и наклонился к ней. — Так в 1996 или 1995? — 1995, да, точно! 1995, — затараторила женщина, прижав к себе сумку как щит. Старичок удовлетворённо откинулся обратно. — Хорошо. Скажите, вы посещали собрания в Ордене? — Да, каждое, — закивала Молли, радуясь, что наконец попался понятный и простой вопрос. — Вы видели там подсудимого? — спросили её, и Молли опять закивала. — Отвечайте словами, миссис Уизли! — опять сделала замечание Анналена, а Снейпу было невыносимо на это смотреть. Иронично, но та, что была воплощением силы и храбрости перед Беллатрикс Блэк, теперь дрожала от страха перед системой, созданной для защиты невиновных. — Да, видела, — исправилась Молли. — Он часто был на собраниях? — Нет. Мы видели его, только если были какие-то новости от... туда. — Вы знали, что подсудимый состоял в Пожирателях смерти? — Да, — поёжилась женщина. Было видно, насколько ей неприятна эта часть биографии Снейпа. — Вы ему доверяли? — Я... не знаю. Ему доверял профессор Дамблдор... — Молли нерешительно посмотрела на Альбуса. — А другие члены Ордена? — подался вперёд Аластар. Женщина совсем замялась. — Не бойтесь, говорите правду! — Ну, не все ему доверяли, — наконец, выдавила она. Старичок только что руки не потёр от предвкушения. — Можете назвать кого-то? — Сириус Блэк. Но у них давняя вражда. Ещё со школы. Аластар Грюм, но он вообще никому не доверял, ну вы знаете, — когда Молли замолчала, судья недовольно постучал пальцем по столу. Все названные люди были мертвы и, прямо скажем, очень сомнительны для полноценного доказательства виновности Снейпа. — А больше никто? — Может, кто и не верил, но молчал. Мы все доверяли Дамблдору, а он — профессору Снейпу. Простите, мистеру Снейпу, — исправилась Молли, вспомнив, что он больше не преподаёт. — А почему вы сами не доверяли Северусу Снейпу? Он давал повод? — сделал ещё одну попытку прицепиться Гумбойл. — Ну нет, — ещё больше смутилась Молли и виновато посмотрела на Снейпа. Тот проигнорировал её взгляд. — Да, он неприятный человек. Не из тех, с кем можно поболтать о пустяках за чашкой чая. Но нас больше всего смущало, почему мистер Снейп перешёл на нашу сторону. Он ведь никогда не любил мистера Люпина и мистера Блэка, ни с кем из Ордена не общался. Всю жизнь вращался среди слизеринцев и Пожирателей, а потом вдруг… — Вы не верите в его раскаянье? — подался вперёд Аластар. Нельзя сказать, чтобы Снейп не знал о том, что думают о нём большинство людей и членов Ордена. Тот же Грюм вообще не стеснялся в выражениях. Но слышать это всё от Молли… было не очень приятно. Его бесила эта двуличность «честных» людей. Конечно, быть Пожирателем смерти и шпионом — это ужасно. Но если Пожиратель смерти заведёт с ними светскую беседу, мило поулыбается и пропустит пару комплиментов, то он уже не совсем Пожиратель. И сразу станет неважно, по какой причине он перешёл на их сторону. Ведь такие милые люди не могут быть плохими, правда? — Что вы, верю. Просто… чтобы так радикально сменить свои взгляды, нужна серьёзная причина. А её нет. То есть, нам о ней никто не говорил, — развела руками Молли. Снейп упрямо сжал губы. Рано или поздно суд потребует ответа. И он пока не знал, как поступить. Дело было не столько в необходимости говорить о Лили, сколько в том, как жалко он выглядел в этой истории. Мысль о том, чтобы пережить это унижение на глазах у пятидесяти членов Визенгамота, казалась невыносимой. — Хорошо. Последний вопрос. Сведения, которые приносил Северус Снейп, имели какую-либо ценность в борьбе против Тома Реддла? — Ну, насчёт именно борьбы не знаю, но жизней он помог спасти много! — с жаром, как будто хочет реабилитироваться за все прошлые свои слова, ответила Молли. Снейп ощутил какой-то неприятный осадок. Как будто его облили помоями, но когда именно, он понять не мог. — Хорошо. Спасибо за ваши ответы. Персивальд Уизли, будьте любезны, пригласите следующего свидетеля. Молодой мужчина вскочил, чтобы проводить из зала свою мать. Она улыбнулась ему, и парень залился краской. Вторым свидетелем была Минерва МакГонагалл. Мужчина постарался расслабиться. Если перед членами Визенгамота он просто не хотел терять лицо, то перед своим бывшим учителем и коллегой физически не мог показать слабость. Как будто ему было стыдно предстать перед ней в таком уязвимом положении. Снейп даже удивился своим чувствам: незаконно занять место директора школы было нормально, а сидеть в суде по ложным обвинениям — нет. Минерва прошла к столу для свидетелей, стоявшему справа от судей, и села, чинно сложив на коленях руки. — Ваше имя и фамилия? — спросил Гумбойл для протокола. — Минерва Макгонагалл, — спокойным голосом проговорила женщина. Судья кивнул и спросил, готова ли она принести клятву. Получив согласие, он зачитал: — Минерва Макгонагалл, обещаете ли вы сохранить в тайне всё, что вы увидите, услышите или будете говорить на этом заседании? — Обещаю, — с достоинством проговорила профессор, наблюдая как её связывает огненная петля клятвы. Судья удовлетворённо кивнул и продолжил опрос. — Назовите свой род деятельности и где познакомились с подсудимым. — Я занимаю должность профессора трансфигурации, являюсь деканом факультета Гриффиндор и заместителем директора в школе чародейства и волшебства Хогвартс. С Северусом познакомилась в школе, когда он поступил на первый курс в 1971 году, — чётко, как на уроке, ответила Минерва. Северус отметил про себя, что голос её был слишком напряжён. Наверняка Альбус просил её выступить в его защиту, но что она думала на самом деле? Снейпу почему-то это было очень важно. И это желание его раздражало. — Вы состояли в незарегистрированной организации Орден Феникса? — сурово спросил Аластар, посмотрев на женщину через монокль. — Да, — с вызовом ответила Макгонагалл. Гумбойл прищурился. — И в каком году это было? — Летом 95 года, — спокойно ответила она, а старичок недовольно постучал пальцем по столу. Снейп подумал, что он явно ожидал другого ответа. Что ж, если он думал, что Минерва была в ордене с самого его основания, то явно просчитался. — Хорошо. Скажите, Северус Снейп тоже был в Ордене? — Да. — Вы видели его на собраниях членов ордена? — Да, — коротко ответила женщина. — На каждом? — Нет. — Вы знали, что он был Пожирателем смерти? — Да. — И вы ему всё равно верили? — подалась вперёд Анналена Глим. — Да, — холодно ответила Минерва, и Снейп заметил, как перекосило женщину. — Почему же? — недоверчиво прищурилась она. Минерве понадобилось пару мгновений, чтобы собраться с мыслями. Коротко посмотрев на Альбуса, она ответила: — За него поручился профессор Дамблдор. — И вы ему поверили? — довольно улыбнулась женщина, став очень похожей на Долорес Амбридж. Снейп увидел, что Минерва с трудом сдержалась, чтобы не ответить ей, как она иногда любила в учительской, парой крепких словечек. — Я присутствовала, когда Северус приносил важные сведения о нападениях на магов и магглов, благодаря чему мы могли обеспечить им защиту. Все эти сведения оказались правдой. У меня нет причин не верить ни мистеру Снейпу, ни профессору Дамблдору, — яростно сверкая глазами из-под очков, ответила Минерва. Анналена хмыкнула, откинувшись на спинку стула. — Когда он убил мистера Дамблдора, вы тоже так думали? — ехидно спросила она. Минерва выдохнула сквозь стиснутые зубы, а Альбус встал со своего места. — Возражаю. Это неверная формулировка. Меня никто не убивал, — спокойно возразил он. Судья зло фуркнула, а Аластер перехватил инициативу: — Профессор Макгонагалл, вы знали, что Северус Снейп не убил Альбуса Дамблдора, а Альбус Дамблдор не умер 30 июня 1997 года? — Нет, — ответила женщина, и Снейп услышал, как её голос дрогнул. Силой воли он заставил себя ничего не чувствовать. — Когда вы думали, что Северус Снейп убил профессора Дамблдора, как вы отнеслись к нему? — Я... — Минерва замолчала, подбирая слова. — Я решила, что он нас предал и была расстроена этим фактом. — Если бы на месте Северуса Снейпа был кто-нибудь другой из членов Ордена, скажем, Артур Уизли, вы бы тоже подумали, что он предатель? Минерва открыла рот, чтобы ответить, и закрыла его, так и не произнеся ни слова. Она так виновато посмотрела на Снейпа, что тот приложил просто колоссальные усилия, чтобы закрыть свои чувства за всеми щитами. Он подумает об этом потом, в одиночестве. — Я напоминаю, что вы свидетельствуете в суде и не можете врать, — быстро сказал Аластар, прежде чем Минерва что-то ответила. Женщина заметно разозлилась на это замечание. — Да, — чётко и громко произнесла она. — Я бы не подумала на других членов Ордена. Решила бы, что их заставили или околдовали. — Почему? Может, он как-то вёл себя, что не давало вам доверять ему полностью? — снова вступила в разговор заместитель министра. Альбус встал. — Протестую. Ваш вопрос некорректен. — Хорошо, — скривилась женщина. — Почему именно Северус Снейп вызвал у вас такое недоверие? — Не знаю, — наконец, ответила Минерва. Её руки, сложенные впереди, чуть подрагивали. — Тогда последний вопрос: как давно вы знаете Северуса Снейпа? — С 1971 года. — То есть уже 27 лет? — подсчитал в уме Аластар. — Да. Но несколько лет мы его не видели после окончания школы, — решила уточнить Минерва. Ей было очень неловко от того, куда клонит судья. Дамблдор ободряюще ей улыбнулся. — Как вы считаете, этого времени достаточно, чтобы хорошо разобраться в человеке? — спросил старичок. — Протестую. Некорректный вопрос, — снова встал Альбус. Снейп подавил в себе желание сжать переносицу. Это был очень, очень корректный вопрос. И Северус вполне мог сам на него ответить. Только вот ответ ему совсем не нравился. — Хорошо. Скажите, профессор Макгонагалл, какое впечатление у вас оставил о себе мистер Снейп, будучи вашим учеником? — перехватила допрос Анналена. Женщина внимательно следила за Минервой. Конечно, они все знали ответ на этот вопрос и сейчас просто хотели напомнить Визенгамоту о том, какой он нехороший человек. Северус невольно почувствовал растерянность, а потом и злость своей бывшей коллеги. Он узнал её достаточно хорошо, чтобы сказать, что Минерва Макгонагалл никогда не говорит плохо о своих бывших учениках на людях, а её фактически вынуждали это сделать. — Он был весьма талантливым, но увлекающимся ребёнком, — наконец, смогла сформулировать свой ответ женщина. — И в чём же выражался его талант? Кто были его друзья? — с прищуром спросила судья. Минерва поджала губы. — Он часто бывал в компании будущих Пожирателей смерти, проявлял склонность к тёмным искусствам и зельеварению, — отчеканила женщина, и Северус легко додумал её невысказанное: «Довольна?». «Хоть стычки с Мародёрами не всплыли», — отстранённо подумал Снейп. — Спасибо, у суда вопросов больше нет. Можете быть свободны, — сказала Анналена с довольной улыбкой, а Аластар Гумбойл стукнул молотком по столу. В этот момент поднялся Альбус. Судья неохотно спросил: — Мистер Дамблдор? — Могу я задать несколько вопросов профессору Макгонагалл? — спокойно спросил директор, как будто это не его пытались лишить законного права задавать вопросы свидетелям. — Да, конечно. Но коротко, — тут же добавил старичок. Дамблдор величественно покивал, вышел из-за стола и остановился рядом со столом Минервы. Он был серьёзен, но в глазах притаилась улыбка. Минерва собралась. — Профессор Макгонагалл, не могли бы вы ещё сказать нам, изменилось ли ваше мнение о Северусе Снейпе после того, как вы проработали с ним бок о бок без малого 16 лет? Не с неопытным, потерявшимся юнцом, а уже взрослым человеком, — Дамблдор задавал вопрос Минерве, но смотрел на весь состав Визенгамота. Аластар Гумбойл скривился, уже понимая, к чему клонит Альбус, а Анналена Глим озадаченно хмурилась. Минерва задумчиво посмотрела на Снейпа, и он, не выдержав взгляда, отвёл его. — Что ж, это был всё тот же несносный, сложный и обидчивый мальчишка, — наконец, произнесла она, и в зале послышались смешки. Даже Северус с трудом подавил усмешку. — Но в то же время он был ответственным и серьёзным преподавателем. Его методы могут считаться спорными, но высокие результаты СОВ и ЖАБА по зельеварению говорят за себя. Его считают предвзятым, но когда детям угрожала опасность, он первый приходил на помощь. Изменилось ли моё мнение о нём? Да. Спустя столько лет я открыла для себя много хорошего в этом человеке, и поэтому до сих пор не могу простить себе, что усомнилась в нём тогда. — Спасибо, — чуть склонился Дамблдор и развернулся к судьям. — У меня всё. Пока Альбус усаживался, раздосадованный Аластар ударил молотком по столу и жестом показал Перси привести третьего свидетеля. Проходя мимо, Минерва ободряюще улыбнулась Снейпу, но он предпочёл никак на это не отреагировать. Буря противоречивых эмоций сражалась внутри него, и он боялся, что не справится с ними. У них ещё будет время всё обсудить. Потом. Хотя «никогда» его устраивало куда больше. Третьим свидетелем оказался Гарри Поттер. Не то чтобы Северус не ожидал этого, но надеялся, что мальчишку вызовут на следующем заседании. К сожалению, Поттер был тут и уже усаживался за стол свидетеля. Снейп подобрался. — Ваше имя и фамилия, — начал опрос судья Гумбойл. — Гарри Поттер, — ответил мальчишка, заметно нервничая. Видимо, у него тоже были с этим местом не лучшие ассоциации. Впрочем, стоило ему перевести взгляд на Снейпа, как тот понял, что нервничает Гарри вовсе не из-за зала суда: Поттер не знал, как поступить. Северусу казалось, будто мальчишка взглядом спрашивал у него: что я должен им сказать? Снейп почувствовал досаду. Неужели Дамблдор не подготовил его? Чем вообще думал этот старик? — Гарри Поттер, вы присутствуете на закрытом заседании Визенгамота. Это означает, что всё здесь сказанное, услышанное или увиденное вами является тайной. Вам придётся принести соответствующую клятву или покинуть зал суда. Вы меня понимаете? — спросил Аластор, строго взглянув на свидетеля. — Да, сэр, конечно. Я готов, — проговорил парень, и паника в его взгляде отступила. Снейп невольно задумался: неужели Поттер боялся, что всплывёт что-то, чего он не хотел бы раскрывать? Он чего-то стыдится? — Хорошо. Прежде чем это произойдёт, я должен вас проинформировать: она не угрожает вашей жизни, но запечатает ваши уста. Намеренная попытка рассказать или иным способом распространить запрещённую информацию будет зафиксирована в документах суда, известит Аврорат и повлечёт за собой уголовную ответственность. Всё понятно? — спросил судья. Гарри серьёзно кивнул. — Хорошо. Поднимите вашу палочку. Итак, Гарри Поттер, обещаете ли вы сохранить в тайне всё, что вы увидите, услышите или будете говорить на этом заседании? — Обещаю, — проговорил парень и вздрогнул, когда свет из палочки на миг ослепил его. С трепетом он наблюдал, как огненная петля соединяет его руку и стол судьи. Закончив, Гарри положил палочку на стол и неуверенно сложил руки на коленях. — Назовите свой род деятельности. — Студент, — ответил Гарри. А когда судья, нахмурившись, начал внимательно смотреть лежащий перед ним документ, видимо, с досье на свидетеля, мальчишка поспешно продолжил: — Буквально сегодня пришла сова с письмом о зачислении на седьмой курс Хогвартса. — Ясно. Где познакомились с подсудимым? — кивнул Аластар, не поднимая головы и что-то исправил в своих документах. — В Хогвартсе. Он был моим профессором зельеварения, — чётко ответил мальчишка, и Снейп подумал, что он всё же готовился к этому заседанию, заучивая ответы на стандартные вопросы протокола. — Скажите, мистер Поттер, вы состояли в незарегистрированной организации «Орден Феникса»? — Нет, — ответил Гарри, заставив всех нахмуриться. — Вы присутствовали на заседании Ордена? — продолжал Гумбойл. — Нет. — Хм, — судья внимательно посмотрел на Поттера. — Вы знали, что существует такая организация? — Да, — Гарри отвечал односложно, но его голос изменился. Теперь он смотрел на судей с лёгкой опаской, как будто пытался понять, что можно говорить, а о чём лучше промолчать. Судья как будто уловил это его настроение. — Прошу вас, мистер Поттер, быть с нами полностью откровенным. Откуда вы узнали об Ордене? Мальчишка какое-то время обдумывал свой ответ. Снейпа удивило, что он не стал искать подсказки у профессора Дамблдора, хотя явно не ожидал таких вопросов. — Летом 95-го года мы жили на Гриммо, 12. Это была штаб-квартира Ордена. — Кто ещё, кроме вас, жил там? — заинтересовался судья. Мальчишка замялся, обнаружив, какой интерес вызвал у членов Визенгамота своим ответом. Он невольно сглотнул, выдавая своё волнение. — Ну, когда я туда приехал, там уже жили Гермиона и семья Уизли. Они дом приводили в порядок, сэр. — Вы знаете, почему вас с друзьями не взяли в Орден? Вы ведь так много сделали для него, не так ли? — вдруг спросила Анналена Глим. Она старалась держаться по-дружески, явно пытаясь расположить к себе парня, сыграв на подростковом «меня не ценят, не любят, не понимают». — Мы были ещё несовершеннолетние. К тому же Орден ни о чём нас не просил, всё, что мы делали, было втайне от них и по собственной инициативе, — хмуро ответил Гарри. Ему явно не понравилось «дружелюбие» судьи. Анналена недовольно хмыкнула. — Вы видели тех, кто приходил на собрание Ордена? — забрал себе инициативу Аластар. — Да. — Был ли среди них Северус Снейп? — М-м, был, — немного неуверенно протянул Гарри, видимо, пытаясь понять, к чему клонит судья. — Вы знали, что он Пожиратель смерти? — спросил Гумбойл. — Да. — Вы знали, что он шпионит для мистера Дамблдора? — Да. — Вы доверяли Северусу Снейпу? — подался вперёд Аластар. — Нет. Никто из нас не доверял, — честно ответил мальчишка. — Почему? — вкрадчиво спросил старичок. Гарри удивился. — Потому что он Пожиратель смерти и законченный мерзавец, сэр? — наконец сказал он, впервые показав эмоции. Но тут же об этом пожалел, увидев, какими довольными стали лица судей. — То есть у вас были сомнения в том, что мистер Снейп был предан профессору Дамблдору? — спросила Анналена, хищно ухмыляясь. Нахмурившись, Гарри перевёл вопрошающий взгляд на Снейпа, который ответил ему таким же хмурым взглядом, а потом на Дамблдора. Альбус поощрительно улыбнулся Гарри. Мол, всё хорошо, продолжай. Но Гарри явно не горел желанием продолжать. — Ну… Он давал множество поводов, — ушёл от прямого ответа мальчишка. Анналена притворно сладко улыбнулась ему. — Что же вас так смутило? Вы можете всё нам рассказать! Гарри аж передёрнуло от такого тона. В этот момент Анналена настолько была похожа на Долорес, что ей глупо было рассчитывать на доверие мальчишки. Он на секунду опустил взгляд, вспоминая что-то, и вдруг его лицо разгладилось. — Ну, я думал, что он хочет украсть философский камень, но это был Квиррелл, то есть Волан-де-морт… — с энтузиазмом начал вспоминать все свои детские обиды Поттер, и Снейп, не выдержав, закатил глаза. — Потом думал, что он хотел скинуть меня с метлы на матче по квиддичу, а оказалось, что он контрзаклятие шептал, а не… ну, вы поняли. На втором курсе мы подозревали, что он наследник Слизерина и открыл Тайную комнату, а это оказался дневник Тома Реддла. На третьем опасался, что профессор помогает Блэку, на четвёртом — что он кинул моё имя в кубок, а это был Барти Крауч-младший в облике профессора Грюма… — Мы поняли, достаточно, — прервал мальчишку Аластар. Анналена потрясённо молчала, безуспешно пытаясь скрыть своё разочарование. Впрочем, Гумбойл тоже был не сильно доволен. — У вас есть более веские доказательства предательства? — Он убил Дамблдора, но боюсь, это уже не актуально, — пожал плечами дерзкий мальчишка, от неуверенности которого не осталось и следа. Снейп вдруг понял, что тот просто издевается над судом. Поттер отлично знал, что от него хотят, и пытался увильнуть. Северус скосил глаза на Дамблдора. Мужчина смотрел на Гарри и о чём-то размышлял, поглаживая бороду. — Ясно, мистер Поттер, — скривился старичок, листая свои записи. — Не могли бы вы уточнить, почему вы считали подсудимого «законченным мерзавцем»? Гарри замялся, подбирая слова. — Я… Понимаете, сложно хорошо относиться к тому, кто ненавидит тебя, снимает баллы с твоего факультета по любому поводу и без него, постоянно унижает учеников и получает от этого удовольствие, — заявил дерзкий мальчишка, с вызовом посмотрев на Снейпа. Северус напрягся, стараясь не ответить ему такой же «любовью». Наращивая один щит за другим, мужчина сосредоточился на дыхании. Это всё, в конечном итоге, уже не имеет смысла. Он больше не его учитель, и, слава Мерлину, видит его в последний раз. — Хорошо, — довольно протянул старичок, что-то у себя помечая. — Это было что-то личное по отношению к вам? Северус напрягся, готовясь услышать о своей вражде с Джеймсом, но Поттер снова удивил его. Мальчишка задумался, почесал нос и выдал: — Тут всё очень сложно, сэр. Я не могу так определить. Судья раздражённо дёрнул уголком рта. — Когда подсудимый впервые проявил к вам своё предвзятое отношение? — На первом же уроке Зельеварения, — быстро ответил Гарри. — Но точно такое же предвзятое отношение он проявил и к Гермионе с Невиллом, например. С другой стороны, всё время с тех пор, как мне исполнилось 11 лет, все вокруг обращали на меня внимание, и либо выражали своё почтение, либо… предвзятое отношение. И профессор Снейп был лишь один из немногих. — Мистер Поттер, отвечайте только на заданный вопрос, пожалуйста, — раздражённо вставила Анналена, разрывая какую-то не угодившую ей бумажку на клочки. — Конечно, мэм, простите, — тут же покаялся Гарри с таким невинным видом, что на это не купился только Снейп. Он точно знал, что именно пытался скрыть Гарри. Напрямую врать суду было нельзя, вот он и увиливал как мог. — Скажите, остальные студенты согласились бы с вашей оценкой мистера Снейпа? — Думаю, это общее мнение всех студентов. Насколько я помню, его пыталась защищать только Гермиона. Ну и его змеёныши. Простите, студенты Слизерина, — Гумбойл удовлетворённо кивал, а Северус пытался осмыслить только что услышанное. Гермиона его защищала? И сам факт, что его задела не то, что защищала, а то, что это делала именно Гермиона, привёл мужчину в шок. Почему ему вообще всё ещё так важно, что она о нём думала? — Вы не любили шесть лет подсудимого, не доверяли ему, после мнимой смерти профессора Дамблдора, возможно, ненавидели. Я правильно вас поняла, мистер Поттер? — протянула мисс Глим. — Да, всё так, — подтвердил Поттер. — Вы и сегодня испытываете к нему такие же чувства? — задал следующий вопрос Аластар. Гарри замялся, пытаясь понять, что он испытывает. — Я не знаю. Это всё очень сложно, — наконец сказал он. — Что изменило ваше мнение о нём? — подумав, спросил судья. — Я узнал правду, — ответил Поттер, устало откинувшись на спинку стула. — Когда? — спросил Аластар. Гарри увидел, как к судье подошёл глава Аврората и передал какую-то бумагу, снабдив это небольшим комментарием. Парень слегка побледнел, сжав зубы. Северус понял, что мальчишка боится, что судье передали протокол с его допросом, где он рассказывает о воспоминаниях Снейпа. Суд над Гарри ещё не начался, так как следствие запуталось в хитросплетениях плана Дамблдора и до сих пор не может найти концов, чтобы передать всё в Визенгамот. Поэтому судья пока не знал всех этих подробностей. До сего момента. Аластар быстро пробежался по документу, потом поднял взгляд и испытующе посмотрел на свидетеля. — Когда и от кого вы узнали правду о деятельности подсудимого? — Э... — протянул Гарри, понимая, что уйти от прямого вопроса он не может, соврать — тоже. Снейп старался смотреть в одну точку, чуть выше голов членов Визенгамота, отвлекая себя от разлившегося вокруг напряжения. Все присутствующие почувствовали его и с нетерпением ожидали ответа. Поттер прокашлялся, почесал нос и, когда понял, что пауза затянулась, всё же признался: — Я узнал это от профессора Снейпа. Он передал мне свои воспоминания, когда Нагайна смертельно его ранила. Точнее, мы думали, что смертельно. — То есть как, передал? — не поняла Анналена. Ей вторили удивленные голоса из зала. — Вынул из кармана? Сказал, где спрятал? — Эм, нет, — смутился парень. Он, видимо, представил, как сейчас это будет звучать, и почувствовал себя глупо. — Он... Хм... Заплакал. То есть я так подумал, но Гермиона догадалась, что это воспоминания, и наколдовала мне флакон. Весь Визенгамот потрясенно молчал, глядя на Снейпа. Гарри, в силу возраста и незаконченного образования, не мог понять, что именно их так удивило в его рассказе. Снейп же знал. И да, спроси кто у него, как он сделал то, что считается физически невозможным, он бы не смог ответить. — Хм... — потрясенно сказал Аластар, пробегая глазами по листу, который держал в руках. — Мистер Снейп, вы подтверждаете, что передали свои воспоминания сами и добровольно мистеру Поттеру после того, как вас укусила змея? — Да, — хрипло ответил мужчина и закашлялся. Ему очень хотелось пить, но он мужественно терпел. Сейчас его больше волновало, будет ли Гумбойл узнавать содержание воспоминаний, или он их уже знает и не полезет туда, чтобы не создавать романтично-трагический образ героя перед членами Визенгамота? — Хорошо, — кивнул своим мыслям судья и отложил листок. Его взгляд вернулся к Гарри. — А вы думали о том, что всё в этих воспоминаниях может быть фальшивым? Всё-таки вам их отдал «Пожиратель смерти и законченный мерзавец». — Но... его ведь убил, то есть пытался убить Волан-де-морт. Зачем ему вредить мне, если его предал его же господин? — искренне удивился Гарри, а Снейп со вздохом подумал, какой он ещё, в сущности, ребенок. — Например, потому что он вас ненавидит и хочет забрать с собой в могилу? Потому что Волан-де-морт шантажировал его жизнью дорогого ему человека, если, к примеру, подсудимый не сможет вам передать что-то? — хмыкнула Анналена, с удовлетворением наблюдая, как бледнеет лицо Гарри. — Я не знаю, на самом деле, почему поступил как поступил. Просто... в тот момент... мы не могли пройти мимо. Всё-таки он был моим бывшим профессором. И он истекал кровью. Мне хотелось хоть как-то помочь ему. А потом... то, что он мне показал, это было всё на самом деле. Я ведь там тоже был. Ну, в части из воспоминаний. Например, там был разговор, который я подслушал в лесу. Я услышал лишь часть, а в воспоминаниях он был полный. Там были и другие моменты, только с его стороны, понимаете? — ответил Гарри, и легкий шепоток прошёл по залу. — Северус Снейп неоднократно мог сдать меня Волан-де-Морту, но ни разу этого не сделал. Даже на шестом курсе, когда они убегали с Пожирателями. Он заставил других меня не трогать. — Насколько я помню из показаний приспешников Тома Реддла, им было приказано не трогать вас, — вступила в разговор вторая судья. — Э-э, да. Наверное, — растерялся парень. — Но ведь и меч Гриффиндора он мог нам не отдавать. — Без подробностей, — быстро прервал его Аластар. — Почему вы решили, что это именно он вам его передал? — Так... это... в воспоминаниях всё совпадало: место, время, озеро... И патронус этот, лань... — неуверенно начал говорить Гарри, но его перебил шум. — Этого не может быть! — воскликнули откуда-то с задних рядов. Поднялась пожилая женщина. — Всем известно, что Пожиратели смерти не могут вызывать патронуса. И уж тем более телесного! Все вокруг зашептались, соглашаясь с ней. — Мистер Снейп, — обратился к нему Аластар Гумбойл. — Вы можете вызывать телесного патронуса? Старичок явно не мог поверить в это, и Северусу, вдруг, по-мальчишески захотелось утереть нос этим самовлюблённым судьям. — Да. — Продемонстрируйте, пожалуйста, — попросил его судья, давая знак аврорам. Тот же мужчина, что подходил к Аластару, приблизился к Снейпу. Он окружил Северуса несколькими заклинаниями, блокирующими или отбивающими боевые проклятия внутрь контура, и лишь потом отдал Снейпу его палочку. Все присутствующие авроры взяли его на прицел. Зал замер. Снейп сосредоточился. Он уже давно не вызывал патронуса. По правде говоря, он это делал, когда не помнил о... пока у него ещё стоял блок памяти. И сейчас Северус не был уверен, какой именно патронус у него получится. Будет иронично, если все попытки мальчишки обойти тему его матери в итоге пропадут всуе лишь потому, что он сам не сможет повторить своего же патронуса. И как это объяснять? Добавить к Лили ещё и Грейнджер? Северус внутренне собрался, вызвал свои обычные воспоминания и взмахнул палочкой: — Экспекто патронум. В полной тишине все члены Визенгамота смотрели, как перед ним формируется из белого тумана любопытная морда, а потом и всё тело лани. Послышался слаженный вздох удивления. А Снейп почувствовал укол боли и разочарования. Он не знал, радоваться ему или огорчаться. — И... — замялся судья, подбирая слова. Было видно, как его потрясло то, что он увидел. Фактически сложившийся образ предателя и Пожирателя смерти рассыпался на глазах. И ему это явно было трудно принять. — Как давно... Сколько лет? — Всегда... — негромко ответил Снейп. Ему было о чём подумать дома. Серьёзно подумать. Возвращая палочку аврору, Северус столкнулся взглядом с Поттером. Мальчишка смотрел на него во все глаза, ведя себя до крайности неприлично. «Теперь он будет думать, что я до сих пор люблю его мать,» — устало подумал Снейп. — «С другой стороны, лучше пусть он думает так, чем узнает правду». От мысли, какой был бы у мальчишки вид, запрыгай по залу выдра, мужчина чуть не усмехнулся. — Спасибо, мистер Снейп. Мистер Поттер, такого патронуса вы видели в воспоминаниях и в лесу? — продолжил допрос Аластар, пока Визенгамот переваривал увиденное. — Да, сэр, — ответил парень, и судья кивнул ему. — Мистер Поттер, если ваше мнение сейчас о подсудимом изменилось, почему вы в самом начале допроса охарактеризовали его как... — Анналена, получив протокол от Перси, зачитала вслух: — «Законченного мерзавца»? Говорили о его предвзятости и грубости? В отличие от Гумбойла, Анналена не пыталась скрыть, что думает о Снейпе. Было ясно: она его терпеть не могла. — Ну... Может, он просто не создан для преподавания? — промямлил Гарри, и в зале раздались смешки. Гумбойл постучал по столу. — У суда вопросов к Гарри Поттеру больше нет. Мистер Дамблдор? — обратился к свидетелю защиты судья, пока Перси выводил последнего свидетеля. Директор поднялся, поглаживая бороду. — Для изучения уважаемым судом я хочу предоставить заверенные воспоминания и копии документов, подтверждающие их, — мужчина взмахнул палочкой, и с его скамьи поднялся портфель. Он аккуратно пролеветировал его на стол судей. На кожаном боку поблёскивала метка контроля, подтверждающая, что портфель проверили и признали безопасным. — Здесь вы найдёте мои воспоминания, Кингсли Бруствера и Аберфорта Дамблдора, подтверждающие передачу Северусом Снейпом ценных сведений о планах нападения Пожирателями смерти. Также вы можете запросить у следствия воспоминания мистера Поттера. Они сейчас проходят как улики по его делу. — Спасибо, мистер Дамблдор, — кивнул ему судья, и Альбус сел. — Суд удаляется для изучения поданного материала. Следующее заседание состоится через две недели. О точном времени вас всех уведомят заранее. Как только Гумбойл стукнул молотком, авроры подошли к Снейпу. Они снова сковали его в наручники и повели в комнату для аппарации. На этот раз Дамблдор с ним не пошёл, и это порадовало Северуса. Он хотел побыть один. Как только за последним из авроров закрылась дверь, Снейп выдохнул и позволил себе опустить все щиты. Неизбежный откат из боли и жёсткого отчаяния затопил его, фактически заставляя рухнуть на диван. Какое-то время он молча терпел, ожидая, когда ощущения немного притупятся и станут хотя бы терпимыми, чтобы можно было дойти до спальни за обезболивающим. Он уже собирался подниматься, когда его взгляд зацепился за книжные полки. Когда-то у стены напротив окна стоял небольшой старый шкаф со всяким хламом. Когда Тобиас наконец сдох, Северус решил устроить в доме что-то вроде хранилища его личной коллекции книг. Он выкинул старый шкаф и купил большой, на всю стену. Ещё полгода назад он был забит редкими и дорогими экземплярами по всем областям науки. Но пока Северус валялся в Больничном крыле, сюда наведались авроры. Теперь мужчина переводил взгляд от одной одинокой книги к другой. Когда-то тут были прекрасные фалианты по сильным светлым заклинаниям. И там наверняка можно было бы узнать, что происходит с его патронусом. Он всю жизнь считал, что его защитник просто скопировал телесный облик патронуса Лили. Но что, если это было просто совпадение? Правда ли, что этот облик меняется в зависимости от привязанности его владельца, как у Тонкс? Говорил ли патронус что-нибудь о личности вызвавшего его? Он всю жизнь стеснялся своего защитника, считая его девчачьим. Но зависит ли пол защитника от пола его владельца, или это просто случайный выбор? Насколько эта же выдра отражала характер Гермионы? Куда гармоничнее там бы смотрелась коза. Хмыкнув, Северус устроился на диване поудобнее, отвернувшись от пустых полок. К сожалению, дорогие органы правопорядка не оставили ему ничего, что могло бы ответить на эти вопросы. Снейп почему-то подумал, что Грейнджер бы это очень расстроило. И как он ни старался гнать от себя мысли о ней, ему всё вспоминались слова мальчишки: «Насколько я помню, его пыталась защищать только Гермиона». Всё же, она была удивительно настырной и упрямой ученицей. Наверное, она даже казалась ему непробиваемой. Как можно не обращать внимание на то, что постоянно говорит тебе учитель, и всё равно продолжать тянуть руку, как будто он сдастся и спросит её? Что ж, по крайней мере, она была умной и талантливой, в отличие от других. По-своему, да. Но талантливой. Наверное, ради таких, как она или Драко, мужчина и терпел преподавание. Конечно, ученики стонали на его уроках от, по их мнению, повышенной строгости. Но уж лучше пусть стонут от этого, чем от боли, как в то время, когда он был учеником. Если бы он не держал на своих уроках жёсткую дисциплину, то всё там давно бы уже взлетело к Мерлину. Сколько раз он сам спасал своих однокурсников на уроках Слизнорта? В конце концов, их профессор был вынужден перейти к самым простым и неинтересным зельям, чтобы хоть как-то снизить травматизм. Да, его ученики массово шли сдавать ЖАБА по зельеварению, а потом самым постыдным образом там проваливались. Он же, когда получил этот пост, полностью изменил всю программу, добавив туда нужные и интересные зелья, обновил методику преподавания, чтобы даже самый тупой студент мог сделать задание. Да, Северус не давал расслабиться на своих уроках, но после него до ЖАБА доходили действительно сильные и талантливые студенты. А витающим в облаках лентяям, вроде Поттера и Уизли, нечего вообще делать в зельеварении. Вспомнить хотя бы, как сам самым постыдным образом чуть не подорвал Хогвартс, и если бы не... впрочем, это лучше не вспоминать. От эмоциональных качелей у Северуса разболелась голова, и в купе с остальным его букетом у него осталось лишь одно желание: пойти спать. Тихий хлопок привлёк его внимание. Посреди комнаты появился Поттер с двумя домашними эльфами. Они ожесточённо спорили, вцепившись друг другу в одежду. Бэтти кричала, что не пустит их к мистеру Снейпу, а Кикимер пыхтел, что желание хозяина важнее каких-то там дряных запретов. Посреди всего этого бедлама стоял мальчишка с виноватым видом. — Простите, сэр... я просто хотел с вами поговорить... — промямлил он, явно понимая, что затея вышла дурацкой. Снейп устало сжал переносицу. Головная боль усилилась. — Поттер, вы же понимаете, что нарушили чёртову кучу запретов? Впрочем, о чём я... — Я... Я знаю, что свидетель не может общаться с подсудимым. Просто, магию домовых эльфов Министерство отследить и закрыть не может, и поэтому... — И поэтому вы решили поставить под удар всё дело? Когда же вы уже вырастите, чёрт вас подери? Ваши показания и так выглядят как сборник баек, вызывая у всех кучу вопросов. Хотите подорвать к себе доверие окончательно? Мальчишка пристыженно молчал. Бэтти отскочила от Кикимера и громко фыркнула. — Вам тут не место! Уходите! — зашипела она. Кикимер посмотрел на своего хозяина, и мальчишка заторопился. — Подождите, мне нужно знать: всё, что вы тогда передали мне в воспоминаниях — это... это правда? — Да, — коротко ответил Снейп, не вдаваясь в подробности. — И про... моих родителей? — Гарри явно стоило большого труда задать этот вопрос, и лишь поэтому мужчина решил ответить. Всё же он должен знать правду о своём отце. — А думаете, я врал, когда говорил, что ваш дорогой отец нападал на меня только всей компанией? — Но ведь он спас вас тогда, в полнолуние... — замялся Гарри, складывая перед собой руки в защитном жесте. Признавать отца подонком ему явно не хотелось. — Спас меня от оборотня или себя от исключения? — со злой усмешкой спросил Снейп. Попытка обелить Джеймса Поттера и его дружков до сих пор злила. Петтигрю предал и убил своих друзей, Сириус чуть не угробил всех своей инфантильностью, Поттер оказался самоуверенным болваном, из-за которого погибла Лили, а Люпин... оборотень. Но злодей тут почему-то он. — Но ведь можно было пойти к профессорам, а не обращаться к тёмной магии... — начал было мальчишка, но Северус его перебил. — Много вы ходили к профессорам, Поттер, когда разбирались с Драко? А чем таким светлым вы запустили в него в туалете? Мальчишка пристыженно замолчал. Снейп надеялся, что надолго. — А мама... — Хватит, — прервал его мужчина и встал, чтобы уйти. — Значит, это правда, — тихо и как-то совсем по-взрослому сказал Гарри. Снейп тяжело посмотрел на него. — Я рад, что сегодня на суде вы пропустили эту часть воспоминаний. И буду благодарен, если и впредь вы просто о ней забудете, — отчётливо проговорил мужчина, давая понять взглядом, что дальнейшее развитие вопроса не приветствуется. А то и карается. Но мальчишка, похоже, был слишком глуп, чтобы осознать всю глубину невысказанной угрозы. — Но зачем вы вообще это мне показали? — Мэрлин всемогущий, Поттер! — взревел мужчина, теряя самообладание. — Я умирал! Мне было чертовски больно! Подставьте сами шею змее и попробуйте с разорванным горлом передать кому-то свои воспоминания. А я потом посмотрю, как вы будете объяснять всё, что туда случайно насовали. Исчезните, уже наконец, отсюда и никогда больше не появляйтесь мне на глаза! — Но... — начал было Гарри, но что именно он хотел сказать, Северус, к счастью, уже не услышал. Бэтти восприняла его слова буквально и одним щелчком аппарировала мальчика куда-то. Кикимер внимательно посмотрел на мужчину, поставил на столик флакон с запиской и тоже исчез. Нехорошее предчувствие охватило Северуса. Чёртов мальчишка! — Бэтти, можешь быть свободна, — тихо сказал он. Дождавшись, когда домашний эльф исчезнет, мужчина взял карандаш и развернул записку, стараясь не касаться её руками. «Здесь часть воспоминаний, которые, как мне кажется, ко мне не имеют отношения. Если вы посчитаете нужным, то расскажите о них. Если нет, то я не хочу быть тем, кто это обнародует.» — Дурдом... — проворчал Северус и пошёл наверх, за зельем от головной боли.