Академия стихий

Джейс начал падать на каменные плиты, словно подкошенный. Т/И, забыв про собственное истощение, бросилась к нему и успела подхватить его голову секундой до удара о землю. — Джейс! Джейс, умоляю, открой глаза… — из её глаз хлынули слезы, капая на его бледное лицо. Он тяжело, хрипло вздохнул. Чернота полностью ушла из его глаз, уступив место их естественному, невероятно глубокому и теплому цвету. Он посмотрел на Т/И, и в этом взгляде было столько нежности, что у неё перехватило дыхание. Джейс с трудом поднял дрожащую руку и коснулся её щеки, стирая слезы большим пальцем. — Эй… ну ты чего? — тихо, едва слышно прошептал он, и на его губах появилась та самая, исключительно его, слабая улыбка. — Ты справилась. Ты спасла меня. — Я так боялась, что опоздаю… что это заклинание убьет тебя вместе с ним, — всхлипнула Т/И, прижимаясь своей ладонью к его руке. Джейс покачал базой, и его взгляд стал пугающе серьезным, обнажая всё то, что он пережил, будучи запертым в собственном теле. — Слушай меня внимательно, Т/И, — его голос окреп, наполнившись искренней, обжигающей страстью. — Когда этот ублюдок захватил мой разум, я оказался в абсолютной, ледяной пустоте. Я не помнил себя, я забыл свое имя. Но там, во тьме, был один-единственный лучик света, за который я держался изо всех сил, чтобы не сойти с ума. Это был твой образ. Твой голос. Он приподнялся, сокращая расстояние между ними, и заглянул ей прямо в душу. — Люцифер предлагал мне весь мир, предлагал власть, если я сдамся и отдам ему контроль. Но мне не нужен мир, в котором нет тебя. Ты — моя единственная магия, Т/И. Моя стихия, моя жизнь и моя единственная константа. Я люблю тебя. Люблю так сильно, что никакое адское пламя не способно это выжечь. Т/И замерла, чувствуя, как сердце колотится в груди как сумасшедшее. Все страхи, все недели изнурительных тренировок — всё это растворилось в одну секунду. — Я тоже люблю тебя, Джейс, — прошептала она. Джейс больше не стал ничего говорить. Он притянул её к себе, и их губы слились в отчаянном, полном облегчения и невероятной нежности поцелуе. Вокруг них, на разрушенной площади Академии, медленно оседала пыль, друзья тихо переговаривались, радуясь победе, но для них двоих в этот момент существовала только эта звенящая, спасенная тишина на двоих.