Тени в библиотеке
10 июля 2026 г., 10:44
***
Три дня Снейп избегал её.. Не буквально — это было бы невозможно, учитывая, что они продолжали работать вместе по нескольку часов в день. Но он снова вернул между ними холодную вежливость, говорил только по делу, не позволял себе ни лишнего взгляда, ни случайного прикосновения, ни тех редких мягких интонаций, к которым Ванесса уже начала опасно привыкать. Он был безупречно собран. Безупречно невыносим. И совершенно очевидно пытался спрятаться. Это раздражало. Пугало. И, если быть совсем честной, ранило сильнее, чем Ванесса хотела признать. Вечером третьего дня она нашла его в библиотеке. Снейп сидел за дальним столом среди старых фолиантов, склонившись над каким-то особенно потрёпанным томом. Свечи отбрасывали на лицо тёплые золотистые блики, делая резкие черты мягче, а тени под глазами, глубже. Он выглядел уставшим. Не просто после долгого дня, а изнутри. Так, словно последние недели вытянули из него слишком много сил. — Вы опять прячетесь между книгами? — спросила Ванесса, останавливаясь у стола. Снейп не поднял головы сразу. — Я работаю. — Нет. Работаете вы в лаборатории. А сейчас вы избегаете меня в помещении, где сложнее устроить скандал. — Если вы пришли именно за этим, то выбрали неудачное место. — Как жаль. А я надеялась хотя бы на одну язвительную реплику, произнесённую с чувством. Он всё-таки поднял взгляд. — Чего вы хотите, Ванесса? Её имя прозвучало тихо. Устало. И почему-то именно это окончательно лишило её терпения. — Чтобы вы перестали делать вид, будто ничего не произошло. — Ничего и не произошло. — Правда? Тогда, возможно, мне показалось, что между нами… Хотя не важно, но после этого три дня вы ведёте себя так, будто единственный способ решить проблему, это снова запереться в собственной голове. В библиотеке было пусто. Только дождь стучал по окнам, да где-то у входа шуршала мадам Пинс, раскладывая каталожные карточки. Но Ванессе всё равно казалось, что её голос звучит слишком громко. Снейп медленно закрыл книгу. — Вы не понимаете, насколько это плохая идея. — Какая именно? Чувствовать что-то? Отвечать на эти чувства? Какая идея плохая? Он резко поднялся. Стул скрипнул по каменному полу. В следующую секунду Снейп уже стоял перед ней, такой высокий, напряжённый, опасно тихий. — Не произносите того, чего не сможете изменить, — сказал он низко. — А если не хочу ничего менять? — Тогда вы ещё безрассуднее, чем я думал. — А вы ещё трусливее. Слова ударили сильнее, чем она ожидала. На лице Снейпа что-то дрогнуло. Гнев? Нет. Скорее боль. Старая, мгновенно спрятанная, но слишком настоящая, чтобы её не заметить. Ванесса тут же пожалела о сказанном. — Северус, я… Он перебил её поцелуем. Без предупреждения. Без возможности отступить или подготовиться. Просто одна секунда, и его ладонь уже у неё на затылке, пальцы в коротких рыжих волосах, а губы, на её губах, горячие, требовательные, будто все слова, которые он так долго не позволял себе произнести, внезапно нашли другой выход. Ванесса ахнула и тут же ответила. Поцелуй оказался совсем не таким, как она представляла. В нём не было неловкости или сомнения. Только напряжение, накопившееся слишком давно, горечь сдержанности и голод, который оба слишком долго пытались игнорировать. Снейп целовал её так, словно одновременно не имел на это права и уже не мог остановиться. Жадно, глубоко, но не грубо, в каждом движении чувствовалась та самая внутренняя борьба, из-за которой у Ванессы дрожали колени. Она вцепилась пальцами в лацканы его мантии, притягивая ближе. И это, кажется, стало последней каплей. Северус одним движением усадил Ванессу на стол. Прижав девушку к себе он смотрел в её янтарные глаза. Вейл не знала как себя вести. Они дали волю чувствую, которое испытывали, если не со знакомства, то после парочки колких перепалок. Пока она блуждала в своих мыслях, её губы снова накрыли губы профессора. Это были самые прекрасные мгновения за все время нахождения её тут. Снейп оторвался от её губ только затем, чтобы перевести дыхание и тут же прижаться лбом к её виску. — Это безумие. — хрипло сказал он. — Да. — выдохнула Ванесса. — Наверное. — Вы должны уйти. — Почему вы всегда говорите одно, а делаете другое? Он тихо, почти беззвучно рассмеялся, кажется впервые за всё время так по-настоящему, без яда, без холодной маски. В этом смехе было столько усталости и обречённости, что у Ванессы защемило сердце. — Потому что рядом с вами, — сказал Снейп, глядя ей прямо в глаза, — я всё чаще забываю, что должен быть разумным человеком. — Это ужасная новость для нас обоих. — Вы даже не представляете насколько. И всё же он снова поцеловал её. На этот раз медленнее. Почти бережно. Ладонь скользнула по её щеке, большой палец коснулся скулы, и от этой неожиданной нежности внутри у Ванессы всё сжалось куда сильнее, чем от самой страсти. Она не знала, сколько длился этот поцелуй, может минуту, вечность, несколько слишком коротких вдохов, но когда Снейп всё-таки отстранился, у обоих дрожало дыхание. — Если мы продолжим, — тихо сказал он, — назад дороги уже не будет. — Я не прошу назад. Он смотрел на неё долго. Мучительно долго. А потом закрыл глаза и едва заметно кивнул, будто признавал поражение в битве, которую сам же пытался выиграть. — Тогда не уходите сегодня далеко, — произнёс Снейп. — Мне нужно закончить один состав. А потом… если вы всё ещё захотите остаться, приходите в лабораторию после полуночи. Ванесса почувствовала, как сердце делает слишком быстрый, неровный удар. — Хорошо. — сказала она. И впервые за много лет слово хорошо прозвучало как обещание.***
