Я вылечу твои раны, и душевные тоже

Сидя на кровати и смотря на свои руки, Севен испытывал безразличие. Все те раны, что он на себе оставил, были заслужены, по его мнению. Каждый шрам, каждый порез символизировал вину — вину из прошлого. Он наказывал себя так каждый вечер, и каждый порез показывал, насколько Севен налажал. Правая рука держала лезвие, которое было слегка испачкано кровью, и снова он провёл лезвием по руке, оставляя новый порез, из которого сочилась слегка алая кровь. В этот момент хакер почувствовал себя слегка лучше, но недостаточно. И снова мысли обо всех его грехах, которые он совершил за свою жалкую жизнь: был на пути хакерства, поджигал разные места, потерял своего сына. Можно и дальше перечислять, этих грехов было много, особенно если вдаваться в подробности. Впрочем, его жизнь оборвалась хуже, чем можно представить. Он потерял кулкида, а позже, после его исчезновения, впал в депрессию. Из-за всей этой ситуации Севен не выдержал и решил совершить суицид. Он чувствовал вину за всё, что только можно, а причинение вреда себе помогало ему, хоть и с последствиями. И вот он делал очередной порез, только он зашёл слишком далеко, и лезвие вошло в кожу глубже. Семёрка почувствовал острую боль, а позже из этой раны пошла кровь, только слегка в больших количествах, чем в предыдущих порезах. Смотря как мелкая струя крови стекает из раны и уходит вниз по руке, капля упала на деревянный пол. Пойти за бинтами не очень хотелось: лучше этот порез сам заживёт и будет показывать, насколько хакер облажался. Положив лезвие на прикроватную тумбу, он лёг на кровать, смотря в потолок. Голова заполнилась всякими мыслями. И всё же среди этих однотипных и серых мыслей было что-то светлое. Гость1377. С виду обычный солдат с синими волосами, который помогал команде, был всегда добр ко всем и старался всем помочь. Хакеру нравилась его доброта; хоть с виду он был довольно серьёзным, внутри он был как облако для хакера. Солдат всегда был добр к Севе́ну и старался ему помочь, даже если хакер отказывался. И всё же за столь долгое пребывание в этом месте они хорошо дружили. Они всегда устраивали посиделки и пили чай. Бывало, что Гость мог помочь 7n7 словами, что не могло не радовать. Сейчас же Севен почти не выходил из своей комнаты. Он всегда был там, и даже когда раунд заканчивался, хакер шёл обратно в свою зону комфорта. Гость не мог оставить поведение хакера без внимания и пытался с ним поговорить. Поначалу всё шло хуже: хакер говорил, что с ним всё в порядке, просто он себя неважно чувствует и что не стоит беспокоиться. Спустя неделю хакер выглядел хуже: он был бледный, слегка виднелись круги под глазами, да и само его поведение изменилось. Даже когда солдат хотел с ним поговорить, тот отмахивался, говоря, что просто мало ест и это нормально. Было видно, что он врёт единственному другу в этом месте, и это был тревожный звонок. Гость поднимался по лестнице и направлялся в комнату Семёрки. Он хотел оказать ему помощь или хотя бы поговорить с ним, потому что беспокоился и накручивал не те мысли, или же мысли иного характера. Вот он уже у двери Севена. Постучав в первый раз, он не получил ответа. Постучав второй раз, более настойчиво, хакер соизволил открыть дверь, хотя бы немного. Сам Севен выглядел бледным и уставшим. Было видно, что он сейчас не в лучшем состоянии. Хакер же, когда увидел Гостя, почувствовал холод, а всё из-за шрамов. Он боялся, что если тот увидит их, сразу начнёт на него давить, говоря: "И вот зачем ты это вообще делаешь?". — Севен, извини, если поздно зашёл, я просто беспокоюсь за тебя. — Он взял ручку двери. Хакер понял намёк и впустил его. Теперь Гость мог увидеть его полностью. Его удивило, что он носит что-то наподобие свитера, хотя, может, хакеру просто холодно. Но вот рукава... Рукава привлекли большее внимание: они были в чём-то красном... — Вообще, я очень беспокоюсь за тебя. В последнее время ты стал слабее. С тобой всё точно в порядке? Только, пожалуйста, не ври мне. Он взял руки Севена, и тут хакера окутал страх. И не зря. Теперь отвертеться не получится и врать тоже. Лучше признается ему сразу, чем скрывать это до последнего. — Скажи честно, ты резал себя? Я прав? Сказав это спокойным тоном, он не хотел ругать его, он просто хотел показать, что сейчас всё хорошо и Севен может сказать правду. Из-за всего этого хакер не выдержал, и слёзы сами навернулись в уголках глаз. Слёзы начали течь тонкими нитями. Смотря на Семёрку, Гость обнял его. Эти объятия были нужны хакеру в данный момент, и тот уткнулся в плечо Гостя, пока тот гладил его голову. — Д-да… я просто х-хотел избавиться от всего этого… Его голос стал слегка хриплым и дрожал. Гость успокаивал его, понимая состояние хакера и будучи готовым ему помочь. Если нужно, он может остаться с ним в этой комнате, главное, чтобы отец-одиночка не прикасался к лезвию и не причинял себе вреда. Когда хакер более-менее успокоился, он сел на кровать, наблюдая за тем, как Гость ищет бинты и салфетки. Он проверял каждый ящик, каждую полку в надежде найти бинты и салфетки. Вскоре он их нашел и, взяв их, протянул свою руку Севену. — Можешь дать руку? Севен протянул сначала левую руку, и солдат начал вытирать остатки крови, потом перебинтовал шрамы. То же самое он сделал и с правой рукой. Когда он закончил, он выбросил грязные салфетки в ведро и сел рядом с хакером. Повисла тишина. 7n7 смотрел на одну из своих рук — всё же оказать первую помощь Гость умел блестяще. Сам же солдат смотрел на уставшего Севену. Он выглядел измотанным. Взяв правую руку Севена, солдат смотрел на него тёплым взглядом. — Если хочешь, я могу побыть рядом с тобой. Ты не против? — Я буду только рад, если ты останешься... Спасибо, что помог мне. Мне правда очень приятно, что ты беспокоился обо мне. Эту ночь они запомнят надолго, особенно сам хакер. Он был благодарен Гостю за поддержку и помощь. Если бы не он, то, наверное, Севен уже умер.