мне нельзя тебя любить, понимаешь?

Утро воскресенья. Семья Яцкевичей, как обычно, собралась в церковь. За непосещение дома Божьего Илья всю ночь стоял на гречке. Сегодня как раз тот день, когда он заболел ветрянкой: температура под сорок, с кровати встать не может, чувствует себя очень плохо. Лекарства давать нельзя, хоть и совсем худо. Он не смог пойти в церковь, всю ночь провёл на гречке с жаром и слезами о том, как ему плохо. — Нет, стой! Без разговоров! Я накину тебе ещё времени. Бог должен наказать тебя за то, что ты не пошёл в дом Божий. В общем, его семья была очень строгой и православной. Илья хранил свой секрет, но это было бесполезно. Он нетрадиционной ориентации, проще говоря — гей. Всю жизнь он ненавидел себя за то, что его тянет к мальчикам, а не к девочкам. В пубертатном возрасте все встречались с девочками, а Илья — нет. Хотя ему и нельзя было, его всё равно не тянуло к ним. Из-за этого, а также из-за семьи и его ориентации, у него не было друзей, кроме одного. Все давно поняли, что он гей, но вслух никто не говорил. Всё детство Ильи прошло под жёстким контролем. С ранних лет ему внушали, что мир делится на чёрное и белое, а любое отступление от правил — это грех. Пока другие дети бегали во дворе и смотрели мультики, Илья зубрил псалмы, учил церковнославянский и заучивал жития святых наизусть. Отец мог поднять его среди ночи, чтобы проверить, выучил ли он очередную молитву. Мать не позволяла смотреть телевизор, вырезала из учебников «непотребные» картинки и проверяла дневник с лупой — вдруг там лишняя четвёрка. Вся одежда была только серой или чёрной, книги — исключительно духовные, а любые разговоры о школе или друзьях тут же пресекались: «Ты здесь не для того, чтобы веселиться, ты здесь для того, чтобы спасать душу». Илья привык молчать, привык прятать взгляд и мечтать по ночам о том, как однажды проснётся в другом доме, где можно дышать полной грудью. Но эти мечты тоже считались греховными, и за них он стоял на коленях в углу с вытянутыми руками, пока слёзы не капали на пол. Аниме стало его тайным миром — единственным, где он мог быть собой. Всё началось случайно: в школьной библиотеке он нашёл забытый кем-то диск с первой серией «Ван-Пис». Обложка с кричащим в улыбке парнем в соломенной шляпе показалась ему странной, даже глупой, но оторваться он уже не мог. Сердце заколотилось, когда он сунул диск в рюкзак — дома такое даже близко нельзя было держать. Илья смотрел «Ван-Пис» украдкой, глубокой ночью, когда родители засыпали. Он забивался под одеяло с маленьким плеером, выкручивал яркость на минимум и затыкал наушники так глубоко, чтобы ни один звук не просочился наружу. При малейшем скрипе двери он моментально выключал экран и притворялся спящим, затаив дыхание. Эти яркие картинки, бескрайнее море, корабли, острова и команда отчаянных пиратов — всё это было таким далёким от его серой реальности, что каждый просмотр превращался в побег. Илья особенно полюбил Луффи — этого дурачка, который никогда не сдавался, который шёл к своей мечте наперекор всему миру и который так искренне любил своих друзей. «Я буду королём пиратов!» — эта фраза звучала в голове Ильи каждый раз, когда он чувствовал себя сломленным. Он мечтал однажды найти свою «команду Соломенной шляпы», людей, которые примут его таким, какой он есть. Илья плакал над смертью Эйса, завидовал свободе Зоро и Нико Робин, которая тоже долгие годы была изгоем и пряталась от всего мира. Каждая новая серия дарила ему надежду, а каждое «в следующей серии» заставляло жить дальше. После просмотра он подолгу лежал в темноте, переваривая увиденное, а утром снова надевал маску послушного сына. Однажды мать чуть не застала его за просмотром — он наврал, что учит тропарь, и дрожащими руками спрятал плеер под матрас. С тех пор он хранил свои диски с «Ван-Пис» в школьном шкафчике и пересматривал любимые серии только в те редкие часы, когда оставался дома один. Аниме было его грехом, его слабостью и его спасением одновременно — единственной вещью, ради которой он рисковал идти против правил. Андрею это не мешало, он всё равно дружил с Ильёй, хотя уже давно догадался о его ориентации. Даже было пару раз, когда Андрей вытаскивал Илью из дома через окно: ночью, к четырём утра тот возвращался, читал молитвы и ходил в церковь. Интересно, как они вообще познакомились? Андрея как-то раз отправили в православный кружок за непослушание — там они и встретились.