Сора или применения

Штаб Мстителей. Тони. В комнате, где воздух буквально звенел от остаточных магических импульсов, Тони Старк стоял неподвижно. Его пальцы, покрытые микро-царапинами от недавней работы с нано-технологиями, сжимали край голографического стола до белизны в костяшках. Он не отрывал взгляда от тонких, мерцающих линий, которые Стивен Стрэндж, нахмурившись, вытягивал из пустоты, словно выуживая нити из распоротой реальности. - Здесь что-то не так, - пробормотал Тони, и голос его прозвучал глухо, даже для него самого. Внутри закипала знакомая, почти родная ярость, но сейчас она странно смешивалась с холодным, липким страхом, который он отказывался называть своим именем. Он видел эти всплески света, они вели к Мелис, вели, чёрт возьми, но… что-то царапало его чутьё. Стрэндж провёл ладонью над одной из линий, не касаясь её, словно пробуя магию на вкус. Его лицо оставалось непроницаемым, но Тони научился читать едва заметное движение его бровей. - Это след, - медленно произнёс Стивен, и в его голосе появилась та осторожная интонация, которая обычно предшествует плохим новостям. - Но он… слишком гладкий. Слишком правильный. Такое ощущение, что его выверяли по линейке. Ванда подошла ближе, бесшумно, как тень. Её глаза полыхнули алым, когда она почти коснулась кончиками пальцев края светящейся нити. На секунду её лицо исказила гримаса - словно она прикоснулась к чему-то холодному и липкому. - Это иллюзия, - тихо сказала она, и в её голосе звенела та особая уверенность, которая появляется только когда ты видишь магию насквозь. - Очень искусная. Кто-то подбросил нам приманку. Как кость собаке. Тони резко поднял голову. В его глазах полыхнуло, но не от света голограмм. Внутри всё сжалось в тугой узел. - Но кто? - голос сорвался на хрип, и он не стал это скрывать. - Зачем кому-то мешать мне найти мою дочь? Что им нужно? Деньги? Власть? Или просто поиграть с нами? На мгновение в комнате повисла тишина, такая густая, что, казалось, её можно было резать ножом. Тяжёлая, горькая, пропитанная запахом озона и чужого волшебства. Тони сжал кулаки так, что костяшки побелели, но в его глазах уже не было только слепой ярости - там проступила та пугающая растерянность человека, который вдруг осознал: он сделал ошибку. Глобальную. И теперь расплачиваться за неё будет не он. --- карнавал. Уловка у входа. - Но он же не остановится, да? - Мелис говорила почти шёпотом, вплетая слова в шум толпы, чтобы никто из прохожих не услышал. Внутри неё всё дрожало - не от холода, а от липкого, тошнотворного страха, который пульсировал где-то в груди. - Он будет нас искать. Он… он не умеет проигрывать. Она покосилась на Локи, стоящего рядом. Его тёмный плащ почти сливался с ночью, но в отблесках карнавальных огней его лицо казалось вырезанным из слоновой кости - острое, прекрасное и непроницаемое. - Я полжизни провёл в скрытности, - ответил Локи, и в его голосе не было хвастовства. Лишь констатация факта, подкреплённая тысячелетиями выживания. - Так что не найдёт. Даже он. Мелис фыркнула, пытаясь спрятать дрожь за сарказмом. - То есть ты хочешь сказать, что мой папаша - гений, миллиардер, плейбой, филантроп и всё такое прочее, - она даже не заметила, как передразнила интонации отца, - а ты просто мастер пряток? Звучит не очень убедительно. Локи приподнял бровь, будто всерьёз взвешивал её слова на невидимых весах. - Звучит унизительно. Но, - он сделал театральную паузу, и в уголке его губ мелькнула тень улыбки, - да. И вдруг Мелис рассмеялась. Коротко, нервно, почти истерично - но искренне. Этот смех прорвался сквозь ком страха в горле, как солнечный луч через грозовые тучи. Она сама не ожидала, что способна на это. Локи на мгновение замер, будто этот звук застал его врасплох, а потом уголки его губ дрогнули уже чуть заметнее. - Рад, что смог тебя развеселить, - сказал он тише, чем обычно, и в этом не было ни капли обычной иронии. - Даже если всего на секунду. - Это лучше, чем плакать, - тихо призналась Мелис, опуская взгляд на свои пальцы, сжимающие край его плаща. И только сейчас осознала, что так и не убрала руку из его ладони. Тёплой, вопреки ожиданиям. Живой. - Спасибо. Они прошли ещё около получаса сквозь пёструю, галдящую толпу. Мелис старалась не смотреть по сторонам, но краем глаза замечала маски, улыбки, детский смех - целый мир, который жил своей жизнью, не зная ни о её страхе, ни о погоне. От этого становилось одновременно легче и тяжелее. Через некоторое время она почувствовала, как озноб пробежал по спине - лёгкий, но настойчивый, будто кто-то провёл ледяным пальцем по позвоночнику. Локи, словно уловив это движение воздуха, чуть сбавил шаг и наклонился к ней. - Ты в порядке? - спросил он, и в этом вопросе не было привычной колкости. Только забота, которую он, казалось, сам не знал, как проявлять. Слова давались ему тяжело, но он пытался. Мелис кивнула, но тут же усмехнулась, чтобы скрыть, как сильно дрожат внутри все её нервы. - Если «в порядке» - это когда ты бежишь от собственного отца вместе с богом обмана и по совместительству его заклятым врагом… то да. Я просто образец спокойствия. Локи едва заметно улыбнулся краешком губ, и в этой улыбке читалось что-то новое: не насмешка, а одобрение. Её дерзость пришлась ему по душе. - В таком случае, - сказал он так, будто делал ей комплимент, - ты делаешь это лучше, чем большинство смертных, которых я встречал. И я встречал многих. Они почти врезались в небольшой прилавок, от которого пахло кофе и корицей. Тёплый, густой аромат смешивался с прохладным вечерним воздухом, создавая странный уют. - Хочешь? - неожиданно спросил Локи, кивнув на лоток. Его голос прозвучал так буднично, будто они не убегали от Мстителей, а просто гуляли по воскресной ярмарке. Мелис удивлённо посмотрела на него, приподняв бровь. - Что, серьёзно? Мы убегаем, за нами охотятся, а ты предлагаешь кофе? - Именно поэтому, - спокойно ответил он, и в его взгляде промелькнула та самая хитрость, за которую его прозвали богом лжи. Только сейчас она была не злой, а почти мягкой. - Когда ты бежишь и не чувствуешь ничего, кроме страха, ты становишься заметнее. Твоя спина слишком прямая, плечи напряжены, глаза мечутся. Ты как мишень. А когда у тебя в руках горячий стакан, - он чуть наклонил голову, - ты просто человек, который хочет согреться. Мелис хмыкнула, но внутри неё что-то расслабилось. Он был прав. Чёрт бы его побрал, он был прав. - Ладно, - сдалась она. - Один стакан. Без сахара. Локи приподнял бровь, будто запоминал нечто важное. - Без сахара, — повторил он с едва заметной торжественностью. - Запомнил. Он подошёл к лотку, заговорил с продавцом короткими, спокойными фразами на безупречном местном наречии. Мелис наблюдала за ним краем глаза: он не выделялся, не пытался казаться кем-то особенным. Он просто был. Расплатился монетами, которые появились у него из ниоткуда, взял два стакана и, вернувшись, протянул один ей. - Держи. Она взяла, и тепло разлилось по ладоням, постепенно поднимаясь выше, к груди, где до сих пор сидел ледяной ком. Они снова двинулись вперёд, теперь уже не так напряжённо. Мелис держала стакан обеими руками, наслаждаясь этим маленьким, почти бытовым теплом. Локи шёл рядом, не прячась в тени, но и не выделяясь - просто ещё один человек в тёмном плаще, которому некуда спешить. Из толпы вынырнула девушка в ярко-жёлтой куртке, резко остановилась прямо перед ними, будто что-то потеряла. Мелис невольно вжалась в плечо Локи - совсем чуть-чуть, на долю секунды, и сама этого не заметила. Но он заметил. Он не отстранился. Наоборот, чуть замедлил шаг, давая ей эту невидимую опору, и тихо, почти шёпотом, произнёс: - Всё в порядке. Это просто девушка. У неё телефон выпал. Видишь? Мелис проследила за его взглядом: девушка наклонилась, подняла телефон, с облегчением вздохнула, улыбнулась сама себе и пошла дальше. Обычное мгновение в обычном городе. Ничего особенного. - Прости, - тихо сказала Мелис, опуская взгляд. - Я всё ещё дёргаюсь от каждого шороха. Локи не стал говорить «всё хорошо» или «не извиняйся». Он просто кивнул, как будто это было совершенно нормально. - Это пройдёт, - сказал он ровно, без тени сочувствия, от которого у неё обычно сводило зубы. - Когда поймёшь, что можешь стоять на своих ногах. А пока я подержу равновесие. Мелис подняла на него взгляд. В его глазах не было ни насмешки, ни жалости - только та спокойная, почти древняя уверенность, от которой хотелось верить, что, может быть, и правда всё не так безнадёжно. - Знаешь, - неожиданно для себя сказала она, пока они сворачивали к выходу с карнавала, где начиналась обычная городская улица с фонарями и одинокой автобусной остановкой, - ты… не такой, как о тебе говорят. Локи едва заметно усмехнулся, но в этой усмешке не было прежней язвительности. Скорее усталая мудрость. - О большинстве людей говорят не то, чем они являются, - ответил он, и голос его стал чуть тише. - Просто каждый получает то, что, по мнению других, заслуживает. А потом из этого раздувают проблемы для всех. Особенно если ты не вписываешься в их ожидания. Он будто хотел добавить ещё что-то, но вдруг замер. Его тело напряглось, как у хищника, учуявшего опасность. Не говоря ни слова, он резко прижал Мелис к шершавой стене здания, скрывая их в тени карниза. И вот из-за угла вывернула патрульная машина. Медленно, почти лениво, но её фары скользнули по витринам, по прохожим, по их укрытию. Мелис почувствовала, как сердце подпрыгнуло к горлу и застряло там, бешено колотясь. Но Локи даже не шевельнулся. Он стоял неподвижно, как статуя, и его дыхание было ровным, будто он ждал автобус, а не смерти. Машина мигнула поворотником, свернула на соседнюю улицу и исчезла. Локи повернул голову к Мелис. Расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Она могла рассмотреть каждую линию его лица - острую, почти хищную челюсть, тонкую кожу под глазами, темную прядь волос, упавшую на лоб. При лунном свете, который как раз пробился сквозь тучи, он выглядел почти нереальным. Как гравюра из старинной книги. Локи тоже смотрел на неё. Его взгляд скользнул по её лицу - и он не мог объяснить себе, почему вдруг так пристально разглядывает черты этого смертного создания. Он резко, будто обжёгшись, отстранился. - Пошли, - сказал он, и голос его прозвучал чуть хриплее, чем обычно. - Отсюда направо, потом через дворы. Там тише. Только когда они пошли, Мелис поняла, что стакан с кофе — почти допитый, но ещё тёплый - она выронила в переулке. И почему-то ей стало его жаль. --- Они дошли до старой скамейки у стены дома - чуть покосившейся, но крепкой, обитой временем и дождями. Мелис села, подтянув колени к груди, и обхватила их руками, стараясь унять дрожь. Локи помедлил секунду, а потом сел рядом. Не вплотную. Ровно настолько, чтобы не нарушать её пространство, но быть достаточно близко, если вдруг понадобится. - Здесь почти тихо, - прошептала она, словно боялась спугнуть эту хрупкую, тонкую тишину. Локи чуть наклонил голову, прислушиваясь не столько к словам, сколько к самому звуку этого двора - шороху листьев, далёкому гулу города, дыханию ночи. - Почти, - согласился он. - Но тишина бывает разной. Иногда она значит, что всё спокойно. А иногда - что кто-то затаился. Я научился различать. Мелис невольно сжала пальцы в кулаки, но тут же заставила себя разжать. Её ногти оставили бледные полумесяцы на ладонях. - Ты специально так говоришь? - спросила она, пытаясь, чтобы голос звучал ровно. - Чтобы я опять начала оглядываться? Он покосился на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то неожиданное - почти вина. Будто он и правда не хотел её пугать, но привычка быть настороже, вросшая в плоть за тысячи лет, брала верх. - Прости, - сказал он тихо. - Привычка. Когда слишком долго ждёшь подвоха, перестаёшь замечать, когда его нет. Мелис чуть приблизилась, неосознанно сокращая расстояние между ними до каких-то десяти сантиметров. Достаточно, чтобы чувствовать его тепло, но не касаться. - Знаешь, что самое странное? - тихо сказала она, глядя на тёмное окно напротив, в котором отражалась тонкая полоска луны. - Я всё ещё злюсь на отца. По-настоящему. Так, что внутри всё выворачивается. Но когда думаю, что он сейчас там, ищет меня, и, наверное, сходит с ума… мне его почти жалко. Локи не стал её утешать пустыми фразами. Он знал цену таким словам. - Злиться - это нормально, - сказал он, глядя прямо перед собой. - Особенно когда тот, кто должен тебя защищать, забывает спросить, чего хочешь ты. Не как продолжение себя, а как отдельного человека. Мелис покосилась на него с интересом. - Звучит так, будто ты говоришь не про моего отца. Локи коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. - Возможно, я говорю сразу про многих. Один из недостатков долгой жизни - слишком много параллелей. Она помолчала, переваривая, а потом тихо добавила: - Спасибо, что не говоришь мне «всё будет хорошо». Я сейчас не вынесу этого. Все эти утешения… они как пластырь на перелом. Только хуже. Локи едва заметно улыбнулся - не широко, а так, будто эта улыбка была только для неё, для одного человека в этом тёмном дворе. - Потому что никто не знает, что будет, - ответил он просто. - Это самое честное, что я могу сказать. Но прямо сейчас мы сидим в тихом дворе, и нас никто не нашёл. Этого достаточно. Она кивнула, чувствуя, как внутри что-то потихоньку расправляется. Сжатая пружина понемногу отпускала, и дышать становилось легче. И тут Локи вдруг наклонился вперёд, поставил локти на колени и неожиданно спросил: - А чего бы ты хотела на самом деле? Если бы всей этой истории не случилось. Если бы можно было выбрать любой момент. Мелис чуть замешкалась, не ожидая такого вопроса. Она задумалась, теребя край рукава. - Наверное… просто посидеть с отцом. Посмотреть какой-нибудь старый фильм. Чтобы он не был Тони Старком, а просто папой. Хотя бы на час. Локи не засмеялся. Он воспринял это серьёзно, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. - А ты? - Мелис повернулась к нему лицом, и в её голосе прозвучало любопытство. - Чего бы хотел ты? Локи задумался, и на его лице впервые за этот вечер появилось выражение, которое она не могла прочитать. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, потом передумал. - Не знаю, - ответил он наконец честно. В этом «не знаю» было столько всего, что она не стала допрашивать. - Ну ладно, - мягко сказала она, принимая его ответ. Они сидели в тишине. Где-то далеко лаяла собака, в соседнем окне зажгли свет, и он погас. Обычный вечер. Но в один момент Мелис, которая сидела, поджав колени к груди и обняв себя рукой, медленно закрыла глаза. Её дыхание стало ровным и глубоким. Локи повернул голову и увидел, что она уснула. Её лицо, ещё минуту назад напряжённое, разгладилось, став почти беззащитным. Он усмехнулся одними уголками губ и тихо, почти с нежностью, прошептал в пустоту: - Смертный. Осторожно, стараясь не разбудить, он накинул на неё свой плащ - тёплый, плотный, пахнущий магией и старым деревом. Мелис чуть пошевелилась во сне и прижалась щекой к его плечу. Локи замер на мгновение, а потом медленно откинулся на спинку скамейки и поднял глаза к небу. Звёзды над двором казались нереально близкими. Он смотрел на них, чувствуя, как под его плечом мерно дышит спящая девушка, и думал о том, что люди - хрупкие, недолговечные - умеют удивлять его даже спустя тысячу лет. Он не стал её будить. Она заслужила этот сон, а он мог подождать. Ему и правда было некуда спешить.