Василий Теркин. Боец сопротивления

Племянницу олигарха и вправду звали Америка. Я посмотрел на нее лениво, медленно, так чтобы мой взгляд отвлек внимание охранников и самого толстяка. У него имя было нормальное, у отсутствовавшего в игорном зале брата тоже. А вот племянниц в семье назвали Америка и Россия. Мой рука легла на скрытый под черной полой пиджака пистолет. С момента, когда я встал к рулеточному столу, прошло всего несколько минут, но состав игроков переменился так, что за столом остался один олигарх, а весь стол окружили его охранники. В частном зале казино больше никого не было, хотя я казалась только что видел каких-то молодых людей на двух красных диванчиках у стены.              Тем необычнее смотрелась в этой исключительно мужской компании двадцатипятилетняя Америка, невысокая, темноволосая, с сильным автозагаром, который выдавал в ней еще и приезжую. Из досье я знал, что она учится в магистратуре в Великобритании, но британскость угадывалась и в ее блестящих губах, и вычерченных бровях, и ногтях с красно-синими флагами.             – Вы серьезно относитесь к игре, – сказал я, переводя взгляд с девушки на ее дядю.             – Вы серьезный оппонент, – сказал олигарх, склоняясь над столом. Это был высокий, толстый мужчина, и за первые несколько раундов он уступил мне почти два процента своих богатств. Мы оба понимали, конечно, что это лишь прелюдия. Сегодня на кону стояло все его состояние.             Олигарх прищурился и прицелился, обменялся взглядами с девушкой крупье. Она была очень профессиональная и поэтому абсолютно сливалась с обстановкой. Я то и дело забывал о ее существовании. Это пугало и привлекало, но сконцентрироваться на ней было невозможно. Перед крупье стояла большая коробка, похожая на щиток ведущего с Днд-шоу Dimension 20, и каждый раз, чтобы запустить шарик, девушка крутила большую металлическую ручку.             – Анк, – протянула Америка, задирая носик и на мгновение демонстрируя между толстых темных губ зубы и кусочек зеленой жвачки, растянутый на розовом язычке. – Сделай посложнее.             Олигарх улыбнулся.             – Как вас зовут, агент госдепа? – спросил он. Я тоже улыбнулся и подмигнул Америке. Та хмыкнула и отвернулась.             – Вася, – сказал я. – Вася Теркин.             Олигарх вновь повернулся к крупье, а потом к племяннице. – Сперва Вася должен сказать мне, почему мы сегодня здесь встречаемся.             Америка надула зеленый пузырь, и я заметил, как олигарх слегка скривился. Ему было стыдно за девушку, из чего я сделал вывод, что племянницу он балует. В агентстве не было известно ничего об ее участии в бизнесе дяди, и я все еще не до конца понимал ее роль в происходящем.             – Вы финансируете войну в Украине, – сказал я. – Ваши структуры приняли на себя часть обязательств Пригожина после его смерти, и ваши бойцы неоднократно обвинялись в нарушении человеческих прав в Африке.             Олигарх усмехнулся, нагнулся к столу и нажал на какую-то кнопку перед крупье. Рулеточное колесо заскрипело и черные дольки вдруг закачались и поехали вверх. Колесо стало двухэтажным. Америка цокнула языком. Олигарх кивнул крупье и повернулся к племяннице.             – Анк, это правда? – спросила она. Ее сильно накрашенные веки почти не приподнимались, и это придавало ее и так строгому лицу выражение надменности и превосходства. Олигарх махнул рукой.             – Нет, конечно… –             По колесу поскакал шарик, и все замерли. Олигарх смотрел на него угрюмо. Встречу со мной ему назначили с самого верха, с такой кремлевской башни, что я даже и не брался угадывать, за кого он меня принимает. Получившие звонок из Кремля люди всегда принимают меня за агента российских спецслужб, пусть даже я прямо говорю им, что поддерживаю Украину, президента Зеленского, права ЛГБТК+ и участие трансгендерных детей в спорте. Наверное, если бы не костюм, меня бы принимали за исламского экстремиста.             Шарик некоторое время катился по верхнему уровню, потом перескочил на нижний. В щелях между дольками были видны какие-то лампочки и шестеренки. Шарик остановился. Я выиграл. Олигарх протер потный лоб.             – Вот копии документов на ЧВК и африканскую компанию, – сказал я, доставая из-под полы папку и при этом показывая внутреннюю, радужную сторону пиджака Америке. Та потянулась за папкой, но олигарх помешал ей и ухватил папку.             – Там же ваши фотографии с командирами, карта перелетов, – добавил я. Мне не часто достается говорить такие вещи в лицо высокопоставленным вампирам, поэтому я вложил в них всю доступную мне желчь и злость.             – Это агент ФСБ, – сказал олигарх племяннице. – Провокатор, при чем ебнутый.             – Разве агент ФСБ стал бы рисковать такими деньгами? – спросил я. На поле перед крупье лежали несколько миллионов долларов в синих и белых фишках.             – На все, – сказал олигарх, толкая к крупье фишки. Она нажала на какие-то кнопки, и рулетка вся засияла и засветилась. На верхнем уровне открылись и закрутились небольшие пропеллеры, между дольками легли узкие мостки. Я заметил, что олигарх метнул крупье странный взгляд, и я впервые заподозрил девушку в том, что она может быть в сговоре с моим оппонентом. Казино было нейтральной территорией, и крупье тоже должен был быть нейтральный. Я выполнял здесь филигранную работу, череда проигрышей на рулетке должна была точно совпасть с чередой падений финансовых структур олигарха по всему миру.             Я напрягся, чтобы пробить магическую защиту девушки. Она была красивая и молодая, двадцати, может быть даже девятнадцати лет. Крупье несколько походила на Америку, но макияж у нее был легкий, невзрачный. На ее верхней губе были темные волоски. Она встретилась со мной взглядом, и я почувствовал сопротивление гипнозу.             Крупье смотрела на меня уверенно, но не враждебно.             – Что там в папке? – спросила она у олигарха. Тот нахмурился.             – Какая разница? – спросил он, совершенно не удивившись грубости прислуги.             – Там же в папке ордер на арест от международного суда, – сказал я. – Яхты арестованы двадцать минут назад, сейчас у вас замораживают счета.             Олигарх неспеша достал из кармана телефон, и только тут я впервые увидел на его лице страх. Уведомления в телефоне подтверждали мои слова.             – Кроме того, – сказал я. – Группа специальных брокеров «Поющий Тюлень» сейчас проведет несколько операций на фондовом рынке в США и Японии, которые полностью разрушат публичную сторону вашего бизнеса.             Нижняя губа олигарха затряслась. Я заметил, что Америка перестала жевать и смотрела на меня приподняв одну бровь и сжав губы, будто пряча во рту чупа-чупс. В ее взгляде читался обновленный интерес. Раздался щелчок, и мы все посмотрели на рулетку.             Шарик проскакал по пропеллерам, взлетел над мерцающей лампочкой и упал на одно из моих чисел. Олигарх заозирался. Его охранники еще не понимали этого, но они уже не были его охранниками. Олигарх это понимал, и ему было страшно.             – Ставлю все! – воскликнул он, стуча ладонями по краю колеса. Его лицо побагровело, по лбу и щекам катил пот.             – У вас больше ничего нет, – сказал я. Олигарх закрутил головой. Его руки дрожали. Америка стояла, отвернувшись и скрестив руки на груди.             – Вот! – воскликнул он. – Племянница! Ставлю против денег, верните хотя бы часть!             Я рассмеялся. Девушка в шоке смотрела на дядю. Его безумие было очевидно: на глазах мужчины навернулись слезы, он ненавидел себя за сделанное предложение, в последнюю очередь ему бы хотелось, чтобы с его кровной родственницей занялся сексом агент вражеских спецслужб.             – Вряд ли девушка согласится, – сказал я, поднимая ладонь, чтобы Америка ни на секунду не подумала, что я принимаю предложение старого мудака серьезно. Конечно, мне бы было приятно заняться сексом с этой британской красавицей, будто бы сошедшей в московское казино из фильма про ирландских рэперов Kneecap, и унизить олигарха было бы вишенкой на торте, но подобный план не учитывал интересы Америки, которую я, все-таки, видел впервые в жизни. Америка усмехнулась.             – Анк, ты правда войну в Украине финансируешь? – спросила она. Олигарх посмотрел на нее мутным взглядом. Я поднапрягся, потому что он выглядел так, будто может наброситься на племянницу.             – Все так, – сказал я, чтобы вернуть внимание на себя. – Кроме того, он тайно финансирует юнионистов в Ирландии.             Америка прожевала свою жвачку и подняла на дядю уже обе брови.             – Ты правда готов меня проиграть? – спросила она. Дядя сжимал угол колеса и ничего не слышал.             – Случайному человеку? – крикнула Америка. – Чтобы я за твои долги хуй сосала?!             – Да! – закричал дядя. – Кому скажу тому и сосать будешь!             – Ах так? – Америка смерила меня взглядом. – Я согласна. Играйте.             Олигарх посмотрел на нее, потом на меня. Его лицо сделалось угрюмо-решительным. Он решил все же переступить через честь племянницы, чтобы сохранить хотя бы малую часть своего богатства. Я снова встретился взглядом с крупье, и увидел, что у нее в глазах горят огоньки. Она облизнула губы и слегка улыбнулась мне так, что я сразу успокоился. Шансов у олигарха не было.             Я посмотрел на Америку. Она стояла вполоборота, снова скрестив руки на груди и слегка выпятив ягодицы, будто позируя для фотографии. Ее попка была затянута в узкие джинсы, и я подумал, что она наверняка позволит мне шлепнуть ее по ягодице даже если до секса все это не дойдет.             По болезненному стону олигарха я понял, что шарик упал туда, куда было нужно.             – Скажите, чтобы охрана ушла, – сказал я. Олигарх отдал своей охране последний приказ. Мы остались одни. Америка смотрела в мою сторону непреступно. К счастью, я знаю, как вести себя с подобными девушками.             Я усмехнулся, постучал по краю рулеточного колеса и поманила ее пальцем. Америка послушно подошла. Я махнул рукой вниз и расстегнул ширинку. Девушка опустилась на колени. Ее только нужно было направить. Крупье смотрела на нас во все глаза, а олигарх, наоборот, закрыл лицо рукой.             Америка взяла мой член в рот и стала умело сосать, чавкая и причмокивая. Я погладил ее по волосам и стал двигать бедрами, помогая ей заглатывать глубже. Девушка явно часто и с удовольствием работал ртом.             – Да! – выкрикнул я, заметив, что олигарх пытается прикрыть и уши. – Соси, милая, соси, православная…             Америка выплюнула мой член и выпрямилась. Я притянул ее к себе и жадно поцеловал. Губы у нее были липкие и пахли моим членом. Я подвел ее к красному диванчику, помог снять джинсы и усадил так, что передо мной оказалась затянутая в розовые трусики киска. Девушка гладко брилась, и сквозь промокшие насквозь трусики проступали ее ровные половые губки. Она смотрела на меня насупившись, почти обижено, но, когда я за бедра притянул ее к себе, лицо девушки исказила гримаса удовольствия.             – Давай, трахни меня, – прошептала она. – На глазах у старого мудака…             Я надел презерватив и задрал девушке ноги. Головка члена уперлась ей в бедро. Америка сдвинула трусики в сторону.             – Нет! – раздался истошный вопль дяди. Не оборачиваясь, я выставил в его сторону пистолет, а сам медленно протолкнул головку во влагалище Америки. Девушка застонала. Я вошел в нее до конца. Глаза девушки широко открылись, а брови поднялись домиком.             – Ой, – простонала она, сводя губы. – Ой… Ой! Ой!             Я стал трахать ее, рукой с пистолетом опираясь о спинку дивана, а другой сжимая ее грудь через футболку. По залу разносились шлепки и стоны. Я прикрикивал на девушку, чтобы еще больше унизить дядю: – Да! Малыш! Да! Принимай антивоенный хуй!                      – Да! Да! Да! Пожалуйста! Да! – кричала девушка.             Я почувствовал, что скоро кончу, и впился в губы Америки поцелуем.             – Я сейчас в тебя кончу, – зашептал я ей. – Позови дядю!             – Дядя! Дядечка! Дядя! Милый! – закричала девушка. Я оглянулся. Олигарх сидел весь бордовый. Я раз за разом растягивал влагалище его племянницы, чувствуя, как она вздрагивает от каждого моего толчка.             – Дядя! Дядя! – кричала девушка. – Посмотри, как меня ебут!             Я застонал и начал кончать, навалившись на девушку и до самого конца проталкивая в нее член. Америка вздыхала, дергая бедрами. Мне было сладко и горячо.             Я позволил члену выскользнуть из ее влагалища, поднялся, снял презерватив и кинул его к ногам олигарха. Убирать член я не стал, пускай смотрит.             Крупье стояла вся красная, и смотрела только на лежащую на диванчике Америку. Та лениво трогала себя между ног.             – Ну что? – спросил я. – Не жалко племянницу?             Олигарх крякнул.             – У меня еще есть, – сказал он и в очередной раз посмотрел на крупье. Только тут я наконец понял, почему он так странно ведет себя с прислугой, и почему девушка так похожа на Америку. Олигарх думал обыграть меня, используя подставную крупье, но вот только Россия, кажется, любила его не больше, чем Америка. Я не сомневался, что она помогла мне выиграть последний раунд. Теперь девушка смотрела в пол прикусив губу. Красные пятна ярко выделялись на ее бледных щеках и шее. Россия, понял я, была сильно возбуждена.             – Играем последний раз на эту киску, – сказал я. – Ставлю все.             Олигарх поднялся. Его взгляд опустился на склоненную голову крупье. Я уже немного привык к ее ауре, и поэтому лучше видел ее фигуру. Россия была чуть ниже Америки, с большой грудью и бедрами, которые так и хотелось приобнять. Я, конечно, предложил ставку сам, но я не собирался брать девушку силой и надеялся, что, как и ее сестра, Россия сама хочет унизить дядю. Я здесь был просто инструментом закрытия семейных гештальтов на исходе публичной карьеры патриарха.             – Я девственница, – сказала Россия, сцепив руки на животе. Багровый олигарх почернел и закашлялся. Я оглянулся на Америку. Та продолжала ласкать себя, запрокинув голову и прикрыв глаза. Я в принципе секс на вечер не планировал, не то, что лишение кого-то девственности.             – А мы выиграем, – сказал олигарх. – Давай кидай шарик.             Он навалился на стол.             – Последняя ставка, – сказал я. – Выигрываю, лишаю твою племянницу девственности и ухожу.             Я посмотрел на Россию. Она все еще смотрела вниз, но ее сжатые до белизны губы тронула легкая улыбка. Она быстро кивнула и потянулась запустить шарик.             – Э, нет, – олигарх выхватил у нее шарик и сам взялся за ручку. – Я кидаю!             В его глазах горела абсолютная уверенность в том, что все еще можно отыграть. Я поймал взгляд крупье, и почувствовал, как на мою гипнотическую силу она отвечает собственной. Вместе мы переместили свои внимание на шарик в руках олигарха. Олигарх был напряжен до предела, на шее у него вздулась вена, а пот теперь катил по щекам не переставая. Он метнул шарик, и тот понесся по воздушному потоку над колесом. Я почувствовал, что с помощью крупье легко контролирую его перемещение. Вся магия олигарха, если она у него была, ушла вместе с деньгами. С замиранием сердца он следил за тем, как шарик опускается на мостик, спрыгивает на нижний уровень и катится по красным долькам.             Я нацелил взгляд на рубашку на груди крупье. Рубашка равномерно вздымалась и вдруг дернулась, а с губ девушки сорвался стон, в котором возбуждение смешалось с испугом.             – Нет! – заревел олигарх. Он ринулся на меня, но я был готов и несильно пнул его в основание живота. Олигарх повалился на пол.             – Мама… – крупье смотрела на меня, и губки ее дрожали. Я поднял руки.             – Не беспокойтесь, – сказал я. – Мы ничего делать не будем…             – Я хочу, – девушка посмотрел на развалившуюся на диванчике Америку. – Я ей на день рождения обещала, что лишусь девственности в этом году. Мне уже двадцать два, а в меня ни разу не кончал парень.             Я медлил. Олигарх пытался приподняться, но его мутило.             – Вы меня не хотите? – спросила Россия. Это был нечестный вопрос. Я подошел к девушке и взял ее за плечи. Она уверенно встретила мой взгляд.             – Ты хочешь, чтобы я лишил тебя девственности? – спросил я. Девушка смотрела на меня снизу-вверх не моргая. Ее губы были слегка обкусаны, а на щеках до сих пор рдели пятна. Она прикрыла глаза и кивнула. Я прижался к ней и почувствовал на шее теплое дыхание. – Ты хочешь, чтобы я лишил тебя девственности на глазах дяди и сестры?             Она кивнула снова и царапнула мою грудь. Мой член опять поднялся. Я повел девушку ко второму диванчику. Она позволила себя раздеть, и хотела помочь мне, но я ее остановил. Мне хотелось лишить ее девственности не снимая брюк. Я был уверен, что это сильнее обидит ее дядю, как будто дочку его брата пользуют в подворотне.             Россия опустилась на диванчик и скромно свела колени. Я опустился следом и осторожно развел их стороны. У России были большие груди с темными ореолами, подтянутый бледный живот с неглубоким пупком и влажная почти коричневая киска, покрытая черным пушком. Я взял ее за бедра и прижался к киске губами. Девушка задрожала. Я провел языком по ее половым губам раз, другой. Россия обхватила мою голову ногами и взвизгнула. Я стал быстро вылизывать ее киску.             Россия пыталась сдержать стоны, поэтому мычала и извивалась. Я проник в нее языком. Россия вскинулась. Я поймал ее клитор губами, сдавил. Я хотел, чтобы девушка кончила прежде, чем отдать мне девственность. Она закричала. Быстро двигая языком, я довел ее до оргазма.             Россия металась из стороны в сторону. Я залез на нее и направил член ей между ног. Моя головка раздвинула половые губы. Россия вцепилась мне в плечи и приковала к себе взгляд. Одной рукой я направлял член, а другой мял грудь. Россия застонала.             – Дядя! – позвал я. – Я сейчас порву целочку твоей малышки!             – Да! – девушка потянула меня к себе. – Да! Возьми меня!             Я дернул бедрами. Член наполовину вошел во влагалище России. Она вскрикнула и обмякла. Я стал медленно двигать членом, помогая ей привыкнуть к размеру. Киска у девушки была узкая и горячая. Я оглянулся. Олигарх смотрел на мои затянутые в брюки ягодицы. Я задвигался быстрее. Россия завыла. Мой член вошел в ее еще недавно девственно влагалище до конца.             Я стал целовать девушку, продолжая сношать ее изо всех сил. Она вся дрожала, с ее губ срывались жаркие стоны. И она подмахивала моим движениям. Я чувствовал, что скоро накачаю ее киску спермой. Я давно не становился у кого-то первым, и тем более я никогда не лишал девушку девственности на глазах членов ее семьи.             Я до середины вынул из России член. На презервативе оказался всего один маленький развод крови. Я толкнул член обратно, и подхватив девушку за ноги, вдавил ее в диванчик.             – Да! Да! Да! Да! – шептала девушка. – Кончи в меня… Кончи в меня…             – Я сейчас кончу! – зарычал я.             – Нет! – крикнул олигарх. – Нет! Россия! Не надо!             Я почувствовал, что больше не контролирую свой оргазм.             – Давай! Милая! Ты обещала! – закричала Америка. – Дай ему кончить в твою пилотку!             – Кончи в меня, – попросила Россия. Я захрипел, и стал толчками наполнять презерватив у нее во влагалище. Впервые ее телом пользовался мужчина. Россия обняла меня и поцеловала. Я медленно трахал ее.             Раздался вскрик, и я понял, что Америка кончила. Видимо сестре удалось удовлетворить ее фантазию.             – С днем рождения, Америка, – прошептала Россия.