Смотри мне в глаза

###

Студенческая вписка была в самом разгаре. Двухуровневая квартира какого-то мажора с потока трещала по швам: гремел тяжёлый басс, в воздухе стоял стойкий запах перегара и вейпов, а в коридорах было не протолкнуться. Хёнджин стоял у барной стойки на кухне, лениво покручивая в руке пластиковый стакан с колой и виски. Он пришёл сюда только ради Йеджи, но сейчас его взгляд, прикованный к гостиной, буквально метал молнии. Йеджи зажигала в центре импровизированного танцпола. На ней был короткий чёрный топ и широкие карго, открывающие идеальную линию талии. Она двигалась чертовски сексуально, по-кошачьи плавно, и вокруг неё уже крутился какой-то третьекурсник из местной футбольной команды. Этот придурок улыбался во все тридцать два зуба и уже беззастенчиво наклонялся к её уху, пытаясь перекричать музыку. Йеджи лишь дерзко смеялась в ответ, принимая правила игры. Стакан в руке Хёнджина опасно хрустнул. Внутри него мгновенно закипела глухая, обжигающая ревность. Напряжение росло с каждой секундой, и когда футболист попытался положить руку Йеджи на талию, терпение Хёнджина окончательно лопнуло. Он в три шага пересёк комнату, бесцеремонно расталкивая танцующих. Вклинившись прямо между ними, Хёнджин жёстко перехватил парня за плечо, отодвигая назад, а Йеджи собственническим жестом притянул за спину. — Слышь, спортсмен, — процедил Хёнджин, глядя на парня сверху вниз. Его голос был тихим, но от него веяло такой ледяной агрессией, что улыбка с лица третьекурсника моментально сползла. — Мимо иди. Она занята. Парень перевёл взгляд с хмурого Хёнджина на спокойную Йеджи, оценил разницу в габаритах и, решив не связываться, поднял руки вверх:— Ладно, бро, без проблем. Как только футболист скрылся в толпе, Хёнджин резко развернулся к Йеджи. Его глаза буквально горели от злости. — Ты чё творишь, Хван? — рякнул он, пытаясь перекричать сабвуферы. — Издеваешься надо мной? Что это за подкаты были? Йеджи даже не вздрогнула. Она лишь победно прищурилась, глядя на его взбешённое лицо. Ей безумно нравилось видеть его таким — потерявшим свой привычный контроль от ревности. — А что такого, Хёнджин? Я просто танцевала. Ты же у нас был слишком занят своим стаканом. — Ах, просто танцевала? — Хёнджин ухмыльнулся, но в этой ухмылке не было ни капли веселья. Он ухватил её за запястье и потащил за собой через толпу. Они поднялись на второй уровень квартиры, где в конце тёмного коридора Хёнджин толкнул первую попавшуюся дверь. Это оказалась чья-то гостевая спальня. Внутри было тихо и темно, лишь свет из окна падал на широкую кровать. Хёнджин захлопнул дверь, повернул защёлку замка и в один шаг прижал Йеджи к стене, нависая над ней всей своей массой. — Ты напросилась, мелкая дрянь, — хрипло выдохнул он ей прямо в губы, тяжело дыша. — Думала, поиграешь со мной на глазах у всех? Сейчас ты за это ответишь. Йеджи дерзко вскинула подбородок, хотя её сердце уже бешено колотилось в такт басам, пробивающимся сквозь пол. — И как же я отвечу? Снова включишь свои дурацкие правила? — Именно. Хёнджин зло ухмыльнулся, глядя на то, как Йеджи упрямо пытается сохранить независимый вид. Он не стал прижимать её к стене. Вместо этого он подхватил её под бёдра, резко оторвав от пола. Йеджи инстинктивно обхватила его талию ногами, а руками вцепилась в его плечи. В три широких шага Хёнджин пересёк тёмную комнату и без церемоний толкнул её на широкую кровать. Йеджи пролетела пару метров и мягко приземлилась на шёлковое покрывало, раскидав в стороны декоративные подушки. Не успела она даже выдохнуть, как он уже навис сверху, перекрывая ей все пути к отступлению и вдавливая её бёдра своими в матрас. — На стене неудобно, — хрипло проговорил он, и в синеватом свете из окна было видно, как опасно блестят его глаза. — На кровати я смогу размазать тебя гораздо качественнее. Чтобы ты даже думать забыла о других парнях. Йеджи дерзко приподняла бровь, хотя внутри всё сладко сжалось от его тяжёлого веса и собственнического тона. — Слишком много болтаешь для того, кто обещал меня наказать. — А я уже перехожу к делу, — процедил он. Хёнджин резко избавился от её карго, стягивая их вместе с бельём и отбрасывая куда-то на пол. Свой ремень он расстегнул за секунду, даже не прерывая зрительного контакта. Йеджи послушно раздвинула ноги, впуская его между своих бёдер, и приготовилась к жёсткому толчку, но Хёнджин снова включил своего внутреннего стратега. Он резко опустился на колени прямо перед ней. Его горячие ладони легли на её талию, фиксируя Йеджи на месте. — Правило тишины остаётся, Хван, — напомнил он, наклоняясь ниже. Его дыхание опалило её кожу, заставив девушку судорожно сжать пальцами простыню. — За дверью куча народа. Твой футболист бродит где-то в коридоре. Если ты закричишь — все поймут, чем мы тут заняты. Так что закуси губу. И смотри на меня. Йеджи шумно сглотнула, кивая. И в ту же секунду Хёнджин безжалостно впился зубами в её чувствительную плоть, тут же компенсируя укус мощным, глубоким мазком языка. Из горла Йеджи вырвался задушенный всхлип, но она вовремя зажала рот тыльной стороной ладони. Глаза мгновенно наполнились слезами от резкого, концентрированного удовольствия. Хёнджин действовал грубо, на эмоциях от ревности, двигая языком быстро, мокро и напористо. Он буквально вылизывал из неё всю её спесь и независимость. Йеджи выгибалась на кровати, её бёдра непроизвольно дёргались навстречу его лицу, но Хёнджин жёстко удерживал её за талию, не давая сдвинуться ни на сантиметр. Каждое движение его губ заставляло её внутренности плавиться. Самым сложным было удерживать взгляд на его растрёпанной макушке и тёмных глазах, которые он то и дело поднимал на неё, проверяя её выдержку. Она видела, как он упивается её беспомощностью, как ему нравится, что она дрожит под его напором и послушно молчит, боясь издать хоть звук. Наслаждение скрутило низ живота в тугой узел, оргазм лавиной подкатывал к горлу. Йеджи сильнее прикусила собственную ладонь, чувствуя, что ещё пара секунд — и она точно сорвётся на крик. Но парень резко отстранился, когда она была готова кончить. — Какого чëрта..? — прохрипела девушка, не в силах разорвать зрительный контакт.Хван ничего не ответил. Раздвинув разъехавшие колени шире, он вошëл в неë одним точным и глубоким толчком до самого основания. Подождав пару секунд чтобы Йеджи привыкла, парень начал яростно вколачивать девушку в матрас кровати. Хёнджин двигался на грани фола, выжимая из неё все силы. Его безжалостные, глубокие толчки выбивали из Йеджи остатки кислорода. Она судорожно ловила ртом воздух, чувствуя, как реальность окончательно рассыпается на куски под действием этой дикой, концентрированной страсти. В какой-то момент, когда темп стал совсем сумасшедшим, Хёнджин резко подался вперёд, наваливаясь на неё всей грудью. Он отпустил её запястья, переплетая свои пальцы с её пальцами и до боли прижимая её ладони к матрасу. Йеджи вскинула голову, готовая закричать от невыносимого, острого удовольствия, но Хёнджин не дал ей этого сделать. Он жёстко, голодно впился в её приоткрытые губы прямо на ходу, заглушая сорванный стон в своем рту. Это был невероятно глубокий, мокрый и яростный поцелуй. Хёнджин толкался языком в её рот в такт тому, как его бёдра безжалостно вколачивались в её тело. Йеджи судорожно ответила на поцелуй, сплетая их языки, задыхаясь от этой двойной вспышки ощущений. Кислорода катастрофически не хватало, в голове звенело, а вкус его губ смешался с привкусом крови от её же покусанной губы. Хёнджин целовал её жадно, развратно, полностью забирая её стоны себе, пока двигался внутри неё до самого упора. Вся её выдержка, всё правило тишины — всё это сгорело в огне этого поцелуя. Йеджи сильнее выгнулась в спине, намертво сжимая его пальцы своими. Именно в этот момент безумного, глубокого поцелуя её окончательно накрыло. Напряжение внутри взорвалось мощнейшей лавиной. Мышцы Йеджи судорожно сжались вокруг него мёртвой хваткой, и она глухо застонала прямо ему в губы, содрогаясь в конвульсиях оргазма. Хёнджин от этой невероятной тесноты сорвался следом. Он сделал несколько последних, максимально резких толчков и с хриплым, задушенным рыком излился глубоко внутрь неё, до предела углубляя поцелуй и буквально растворяясь в ней. Когда они наконец оторвались друг от друга, между их искусанными губами натянулась тонкая серебряная ниточка. Оба хрипло, рвано хватали ртом воздух, не в силах пошевелиться. Спустя полчаса они всё-таки заставили себя подняться. Йеджи стояла перед зеркалом в ванной комнате гостевой спальни, пытаясь вернуть себе человеческий вид. Она сердито разглядывала в отражении свои размазанные губы и отчётливый красный след от зубов Хёнджина на шее. — Хван, ты придурок, — бросила она парню, который лениво подпирал дверной косяк, засунув руки в карманы и довольно улыбаясь. — Как я, по-твоему, должна туда выходить? У меня вся шея горит. — Подумаешь, — Хёнджин ухмыльнулся, подошёл сзади и, притянув её за талию к своей груди, поцеловал прямо в этот свежий засос. — Пусть все видят, что ты занята. Особенно этот твой футболист. Поправь волосы, и пошли. Йеджи фыркнула, но спорить не стала. Она распустила тёмные волосы так, чтобы они максимально прикрывали шею, застегнула карго и дерзко подмигнула своему отражению. Страх быть пойманными прошёл, и на его место вернулся привычный азарт. Они вышли из спальни под руку, как ни в чём не бывало, и лениво спустились по лестнице обратно в гремящую гостиную. В воздухе всё так же стоял дым, а толпа продолжала двигаться под тяжёлые басы. У самого бара они столкнулись лицом к лицу с тем самым третьекурсником-спортсменом. Тот как раз заказывал себе очередной напиток. Парень мазнул взглядом по Йеджи — её губы были слегка припухшими, глаза блестели слишком ярко, а Хёнджин держал её за талию так крепко и по-хозяйски, что сомневаться не приходилось. Футболист всё мгновенно понял. Он понимающе хмыкнул, поднял свой стакан в беззвучном тосте в сторону Хёнджина и тактично растворился в толпе. Хёнджин победно прищурился, провожая его взглядом, и перевёл внимание на Йеджи. Он наклонился к её уху, перекрывая шум музыки: — Ну что, Хван? На сегодня счёт один-один. Но дома мы точно устроим финал. Йеджи лишь дерзко ухмыльнулась, переплетая свои пальцы с его ладонью и увлекая его за собой вглубь тусовки. Игра явно только начиналась.

###

Дверь их собственной квартиры захлопнулась, отсекая весь шум ночного города и душной вписки. В прихожей было тихо и пахло их привычным парфюмом. Но стоило замку щёлкнуть, как всю напускную вежливость, которую они держали при гостях, сорвало напрочь. Хёнджин даже не дал Йеджи разуться. Он нагнал её со спины, обхватил руками за талию и резко развернул к себе, впечатывая спиной в стену прихожей. — Ну всё, Хван, мы дома, — хрипло выдохнул он, нависая над ней и глядя прямо в её кошачьи глаза. — Больше прятаться негде. Йеджи дерзко ухмыльнулась, хотя её дыхание мгновенно сбилось. Она упёрлась ладонями в его грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — И что теперь? Снова будешь пугать меня своими правилами? — Теперь правил нет вообще, — процедил он. Хёнджин грубо, по-хозяйски впился в её губы, прерывая любые споры. Этот поцелуй не был похож на предыдущие — в нём не осталось ни капли злости или ревности, только чистая, концентрированная похоть, которая копилась в них всю дорогу в такси. Он целовал её глубоко, развратно, сминая её губы и заставляя Йеджи тихо и сладостно стонать прямо ему в рот. Она тут же запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе и отвечая так же голодно. Не разрывая поцелуя, Хёнджин подхватил её под бёдра. Йеджи послушно обхватила его талию ногами. Он донёс её до спальни на руках, и они вместе рухнули на широкую кровать, запутавшись в простынях. Одежда полетела на пол в кромешной темноте комнаты, освещаемой только лунным светом.Хёнджин устроился между её бёдер, тяжело дыша. Его кожа была горячей, как в лихорадке. Он ухватил её за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Смотри на меня, Йеджи. До самого конца, — приказал он тихим, сорванным шёпотом. И он вошёл в неё — одним мощным, размашистым движением на всю длину. Йеджи резко выгнулась в спине, громко и протяжно застонав на всю комнату. Теперь ей не нужно было зажимать рот ладонью или прятать эмоции от чужих ушей. Её стоны звучали отчётливо, эхом отдаваясь в тишине спальни. Хёнджин начал двигаться в бешеном, рваном темпе, вколачиваясь в неё без жалости и доводя до полного безумия. Внутренности Йеджи плавились, внутри всё судорожно сжималось вокруг него, принимая каждый жёсткий толчок. Наслаждение накрыло её с первых же секунд. Она намертво вцепилась ногтями в его крепкие плечи, её бёдра непроизвольно подбрасывало вверх навстречу его движениям. Хёнджин упрямо держал зрительный контакт, пия взглядом каждую её судорогу, каждый выдох. Когда они оба оказались на самом пике, Хёнджин резко наклонился и снова впился в её губы. Этот финальный, мокрый поцелуй забрал у Йеджи последние остатки воздуха. Он ускорился до предела, делая несколько финальных, глубоких толчков. Йеджи судорожно задрожала, когда внутри неё взорвалась сверхновая — оргазм накрыл её такой мощной волной, что она глухо закричала ему прямо в рот. Хёнджин с хриплым, громким стоном сорвался следом, изливаясь глубоко внутрь неё и полностью расслабляясь на её теле. Они лежали в тишине, тяжело ловя ртом воздух, пока их сердца постепенно замедляли свой сумасшедший бег. Хёнджин медленно перекатился на бок, увлекая Йеджи за собой и крепко прижимая её к своей груди. — Вот теперь… точно ничья, — лениво и сыто прошептал он, целуя её в плечо. Йеджи лишь устало улыбнулась в темноту, зарываясь носом в его шею. Домашняя страсть определённо стоила всех ожиданий.