История одного послушания.

Юнги никогда не любил возвращаться домой. Не потому что дома было плохо. Потому что дома не было ничего. Иногда он думал, что тишина тоже может кричать. Было уже почти десять вечера. Подъезд встретил привычным запахом сырости. Лифт, как всегда, не работал. Юнги медленно поднялся на восьмой этаж, перебирая пальцами ремень от чехла с гитарой. У двери он привычно достал ключи. Никто не ждал. Никто не открывал дверь. Никто не спрашивал: «Как прошёл день?» Замок тихо щёлкнул. В квартире было темно. Только в гостиной горел свет. Мама сидела за ноутбуком. На журнальном столике лежали бумаги. Она печатала так быстро, что почти не заметила, как хлопнула входная дверь. — Привет — Не отрывая взгляда от экрана. — Привет. Юнги поставил кроссовки у стены. Подождал. Может быть, она спросит что-нибудь ещё. Как настроение. Почему так поздно. Как дела с музыкой. Что-нибудь. Но через несколько секунд мама только тихо сказала: — Поешь. Ужин в холодильнике. — Хорошо. И снова только стук клавиш. Будто его уже не было. Отец пришёл ещё позже. Юнги уже разогревал рис в микроволновке. Дверь открылась. Тяжёлые шаги. Запах дорогого одеколона. — Привет. — Привет, пап. Отец ослабил галстук. Положил телефон на стол. Вздохнул. — Как школа? — Нормально. — Хорошо. На этом разговор закончился. Не потому что они поссорились. Им просто больше нечего было сказать. Они ужинали вместе. Втроём. Но казалось, что каждый сидит за своим столом. Мама отвечала на рабочие сообщения. Отец листал новости. Юнги ковырял вилкой остывающий рис. Тишину нарушал только звон посуды. Иногда — уведомления телефонов. — Завтра я улетаю на три дня — Спокойно сказал отец. Мама кивнула. Не поднимая головы. — У меня тоже совещание допоздна. — Угу. И снова тишина. Юнги смотрел на них. И неожиданно подумал, что если сейчас тихо встать и уйти из квартиры... Они заметят это только утром... — Кстати. Мама наконец посмотрела на сына. — Деньги закончились? — Нет. — Если что — переведу. — Хорошо. — На карту хватит? — Да. Она снова вернулась к ноутбуку. Для неё это был способ заботиться. Она правда старалась. Она не забывала переводить деньги. Покупала новую одежду. Оплачивала всё, что было нужно. Вот только... Юнги не помнил, когда в последний раз она просто его обняла. Не потому что было за что. А просто так. * * * * После ужина он закрылся в своей комнате. Комната была небольшой. Кровать. Стол. Гитара. Несколько плакатов любимых групп. И старый синтезатор, купленный на собственные деньги после летней подработки. Юнги сел на пол. Прислонился спиной к кровати. Взял гитару. Тихо перебрал струны. Несколько аккордов. Потом ещё. Музыка медленно заполнила комнату. Только здесь квартира переставала казаться пустой. Иногда он думал... Если однажды перестанет играть... Останется ли вообще хоть что-нибудь? Телефон завибрировал. Сообщение от матери. "Не забудь закрыть окно перед сном." Юнги усмехнулся. Они жили в одной квартире. Но проще было написать сообщение. Он ответил короткое: "Хорошо." И снова взял гитару. Через несколько минут в дверь тихо постучали. Юнги удивился. Обычно родители никогда не заходили. — Да? Дверь приоткрылась. Отец. Он неловко остановился на пороге. Будто не знал, можно ли входить в комнату собственного сына. — Не мешаю? — Нет. Отец кивнул на гитару. — Всё играешь? — Да. — Хорошо получается? — Не знаю — Юнги пожал плечами — Наверное. Отец немного помолчал. — Это... хобби полезное. Лучше, чем целыми днями сидеть на улице. Юнги улыбнулся. Грустно. Он так хотел сказать: "Пап, это не хобби." "Это моя жизнь." Но промолчал. Потому что знал — отец всё равно не поймёт. Не потому что плохой. Потому что они давно разучились говорить друг с другом. — Ладно. Не буду отвлекать. Спокойной ночи. — Спокойной. Дверь закрылась. Юнги долго смотрел на неё. Потом тихо произнёс в пустую комнату: — А ведь ты даже не спросил, что я сегодня написал новую песню... Он снова коснулся струн. На этот раз мелодия звучала совсем иначе. Тише. Грустнее. И вдруг перед глазами возник Чимин. Его осторожная улыбка. Его сияющие глаза после первой тренировки. Его восторженный рассказ, в котором слова путались друг с другом. Юнги неожиданно понял одну вещь. Чимин завидовал ему. Потому что думал, что ему всё можно. А сам Юнги иногда завидовал Чимину. Потому что у того были родители, которые хотя бы замечали, когда он опаздывал домой. Пусть контролировали. Пусть душили заботой. Но замечали. Он тихо усмехнулся. Какая странная штука жизнь. Один мальчик мечтал, чтобы его хоть ненадолго оставили в покое. Другой — чтобы хоть кто-нибудь спросил, поел ли он сегодня. И оба были одинаково несчастны. Наверное, именно поэтому они так легко узнали друг друга. Потому что боль редко бывает одинаковой. Но одиночество всегда говорит на одном языке.