История одного послушания.

Есть люди, которые приходят в нашу жизнь ненадолго. Но после их ухода мы уже никогда не становимся прежними. Прошёл почти месяц. За это время они виделись всего однажды. Коротко. Случайно. Издалека. Юнги не подходил. Чимин тоже. Они только встретились взглядами через дорогу. Машины разделяли их всего на несколько метров. Жизнь — уже гораздо сильнее. Оба понимали. Эта история подходит к концу. В начале мая Юнги написал Чонгуку. Они познакомились случайно. Юнги больше не пытался писать Чимину. Не потому что перестал ждать. Потому что не хотел делать ему ещё больнее. Сообщение было коротким. "Передай ему, пожалуйста. Я уезжаю через три дня. Если сможет... Я бы хотел попрощаться." Чонгук долго смотрел на экран. Потом молча удалил переписку. Чтобы родители случайно не увидели. И вечером, когда они с Чимином остались вдвоём, тихо сказал: — Он уезжает. Чимин замер. — Куда? — Поступил в музыкальный колледж. В другой город. Слова прозвучали спокойно. Но внутри Чимина всё перевернулось. Он ведь всегда знал, что этот день наступит. Просто не думал, что так скоро... — Он хочет увидеться. Долгое молчание. — Ты пойдёшь? Чимин закрыл глаза. — Даже если меня поймают... Пойду. * * * * Они встретились вечером на крыше старого многоэтажного дома. Это место показал Юнги. Отсюда был виден почти весь город. Шум улиц казался далёким. Будто жизнь осталась где-то внизу. Юнги сидел на самом краю, свесив ноги. Рядом лежала гитара. Он услышал шаги и сразу обернулся. — Привет — Чимин улыбнулся. Совсем слабо. — Привет. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. За эти месяцы оба изменились. Юнги стал спокойнее. Чимин — тише. Но между ними всё ещё оставалось что-то, чему не нужны были слова. — Красиво здесь — Тихо сказал Чимин. Юнги кивнул. — Когда дома было слишком шумно... Я приходил сюда. Чимин усмехнулся. — А мне всегда казалось, что у тебя дома тихо. Юнги тоже улыбнулся. Грустно. — Иногда тишина бывает громче любого крика — Они снова замолчали. Ветер перебирал светлые волосы Юнги. Чимин вдруг поймал себя на мысли, что боится забыть его лицо. Каждую чёрточку. Каждую привычку. Даже эту немного кривую улыбку. — Я поступил — Неожиданно сказал Юнги. — Поздравляю. Правда. Я очень рад. И Чимин действительно был рад. Настолько, что в груди одновременно стало и тепло, и больно. Потому что один из них двигался к своей мечте. А второй продолжал стоять на месте. Юнги будто прочитал его мысли. — Не сравнивай. — Что? — Нас. Чимин опустил взгляд. — Легко сказать. — Нет. Нелегко... Я тоже сравнивал... Всё время... Мне казалось, что ты счастливее меня. Потому что у тебя есть семья. А потом познакомился с тобой. И понял... У каждого своя клетка. Чимин тихо рассмеялся. Наверное, впервые за последние месяцы. — Какая странная у нас дружба — усмехнулся светловолосый. — Почему? — Мы всю дорогу завидовали друг другу — Юнги кивнул — Пока не поняли, что оба просто хотели одного. — Чего? — грустно смотрел на него Чимин. Юнги посмотрел на вечернее небо. — Чтобы нас услышали. * * * * Стемнело. Огни города постепенно зажигались один за другим. Юнги достал гитару. — Можно? Чимин кивнул. — Конечно. Юнги начал играть. Очень тихо. Без слов. Это была простая мелодия. Немного грустная. Немного светлая. Она была похожа на них самих. Когда последняя нота растворилась в воздухе, Чимин неожиданно почувствовал, что плачет. Слёзы текли сами. Без всхлипов. Без дрожи. Юнги ничего не сказал. Просто сел рядом. Совсем близко. Так, чтобы плечи едва касались друг друга. Иногда человеку не нужны советы. Иногда ему достаточно знать, что рядом кто-то остаётся. — Можно задать вопрос? — Тихо спросил Юнги. — Конечно. — Если бы мы не встретились... Каким бы ты сейчас был? Чимин долго молчал. Потом честно ответил: — Послушным. Наверное... Очень удобным. И очень несчастным... Он улыбнулся сквозь слёзы. — А ты? Юнги задумался. — Я бы всё ещё думал, что мне никто не нужен. Они посмотрели друг на друга. И впервые поняли одну вещь. Каждый из них спас другого именно от той лжи, в которую сам когда-то поверил. Время шло слишком быстро. Чимин посмотрел на часы. Пора было возвращаться. Юнги тоже это понял. Он открыл чехол гитары. Достал небольшой потрёпанный блокнот. На обложке не было ничего. Только следы времени. — Держи. Чимин удивлённо посмотрел на него. — Что это? — Мои песни. Не все. Только те, которые я написал после знакомства с тобой. Чимин осторожно взял блокнот. Будто боялся его повредить. — Зачем? Юнги улыбнулся. Очень тепло. — Потому что в каждой из них есть ты...Не буквально. Не как герой. А как причина. Если бы мы не встретились... Я бы никогда их не написал. Чимин судорожно вдохнул. Он не знал, что сказать. Все слова казались слишком маленькими. Он смотрел на потрёпанный блокнот, потом на Юнги. И вдруг понял, что если сейчас снова промолчит, будет жалеть всю жизнь. — Спасибо. Голос едва слышно дрогнул. Юнги тихо усмехнулся. — За что? Чимин покачал головой. — Не перебивай. Дай мне договорить. Он глубоко вдохнул. — Спасибо... За то, что однажды ты не прошёл мимо. Спасибо, что спросил меня, чего хочу я. Спасибо, что не смеялся над моей мечтой. Спасибо, что верил в меня тогда... Когда я сам в себя не верил. Он сделал шаг ближе. Слёзы снова выступили на глазах. — Знаешь... До встречи с тобой я думал, что со мной что-то не так. Что я неблагодарный сын. Что я слишком многого хочу. Что со мной сложно. Ты стал первым человеком, рядом с которым мне не нужно было извиняться за то, что я просто существую. Юнги опустил голову. Ему тоже было трудно сдерживать эмоции. Чимин улыбнулся сквозь слёзы. — Наверное... Ты никогда не поймёшь, насколько сильно изменил мою жизнь. Юнги покачал головой. — Нет. Пойму. Потому что ты изменил мою точно так же... Они стояли молча. Город жил своей жизнью. Где-то внизу сигналили машины. Смеялись прохожие. Кто-то спешил домой. А на крыше два подростка прощались не только друг с другом. Они прощались с тем временем, когда ещё могли спасать друг друга одним присутствием. Впереди каждого ждал свой путь. И никто не знал, пересекутся ли они снова. Юнги протянул руку. Чимин посмотрел на неё несколько секунд. А потом вместо рукопожатия крепко обнял его. Так крепко, словно пытался запомнить. Запомнить тепло. Запах весеннего ветра. Биение сердца. Чтобы потом, спустя годы, когда станет особенно трудно, можно было закрыть глаза и вспомнить: когда-то в его жизни был человек, который увидел его настоящего. И этого воспоминания, возможно, хватит, чтобы ещё раз не отказаться от самого себя.