Славная охота

Три дня до гонки. Шпильберг. Кими Антонелли стоял у груды оборудования, которую все сотрудники Мерседеса сейчас активно разгружали, и чувствовал, как воздух в гараже становится плотным, как сироп. Он не видел их, но знал — они рядом. Его затылок горел, позвоночник мелко вибрировал от приближения двух альф, от которых за версту несло доминированием. Ландо появился слева. Тень упала на Кими, и он инстинктивно сжался, хотя Ландо даже не коснулся его. Просто протянул руку через плечо Кими и подхватил тяжелый кейс с датчиками, который Кими тщетно пытался сдвинуть с места. — Дай-ка, — голос Ландо прозвучал у самого уха, горячий, чуть хриплый. — Ты его не поднимешь, мелкий. Кими замер. Ландо Норрис — 178 сантиметров чистой альфа-уверенности. Широкие плечи, сильные руки, и этот запах — терпкий мускус с нотками озона, как перед грозой. Ландо стоял так близко, что Кими чувствовал тепло его тела через тонкую ткань рубашки. Его собственное сердце стучало где-то в горле. — Я сам могу, — выдохнул Кими, но голос дрогнул. — Я знаю, — Ландо усмехнулся, и его дыхание обожгло мочку уха. — Но мне нравится помогать милым омегам вроде тебя. Он взял кейс и ушел, даже не обернувшись. Кими остался стоять, вцепившись пальцами в край стола, пытаясь унять дрожь в коленях. Внизу живота разливалась странная, тягучая теплота, от которой хотелось зажмуриться и провалиться в нее с головой. Что со мной? Он повернулся, чтобы уйти, и налетел на Оскара. — Осторожнее, — Оскар Пиастри поймал его за локоть, и его пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья Кими, полностью перекрывая его. Разница в размерах была ошеломляющей — Оскар был почти на голову выше, жилистый, сильный, с руками, которые могли удержать что угодно. Или кого угодно. Кими дернулся, но Оскар не отпустил. Он смотрел сверху вниз своими спокойными глазами, и в них не было ничего расслабленного. Только голод. Плохо скрытый, терпеливый голод. — Ты уронил бутылку, — Оскар кивнул вниз. Кими только сейчас заметил, что его вода лежит на бетонном полу. Оскар выпустил его руку, присел на корточки и поднял бутылку. Их пальцы соприкоснулись, когда он передавал ее обратно. Кожа Оскара была горячей, сухой, и это прикосновение обожгло Кими сильнее, чем любое прикосновение в его жизни. — Спасибо, — выдавил Кими. — Всегда пожалуйста, — Оскар поднялся. Его тень накрыла Кими целиком. — Ты сегодня как-то... особенно пахнешь. Кими попятился. — Я просто вспотел после тренировки. Оскар не ответил. Он просто стоял и смотрел, как Кими уходит, и его взгляд впивался в спину Кими, скользил по изгибу поясницы, задерживался на бедрах. Выйдя в коридор, Кими прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза. Они делают это специально. Помогают. Подходят слишком близко. Задерживают взгляд. Каждый раз. Его тело откликалось на них обоих — предательская дрожь, учащенный пульс, влажность на внутренней стороне бедер. Его внутренняя омега скулила, выгибалась, тянулась к двум альфам, которые кружили вокруг него с начала сезона, не делая решающего шага. Но Кими знал — они ждут. Они охотятся. Они просто дают ему привыкнуть к их запаху, к их близости, к тому, что они рядом. Чтобы он перестал бояться. Или чтобы он начал хотеть настолько сильно, что сам придет к ним. Кими сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и заставил себя идти дальше. *** Суббота. Квалификация. Кими вышел из кокпита и снял шлем. Воздух в боксах был тяжелым от адреналина и бензина. Он показал третье время — лучшее в своей карьере. Команда хлопала его по спине, инженер что-то говорил в ухо, но Кими ничего не слышал. Потому что за спиной, у боксов чужой команды, стояли они. Ландо и Оскар переглянулись. Кими видел это краем глаза — короткий, понятный только им двоим взгляд. Альфа-язык. Договоренность. Он быстрый. Он сильный. Он наш. Кими сглотнул и пошел в пресс-зону. Они сидели на диване втроем. Антонелли оказался зажат между ними — Ландо слева, Оскар справа. Диван был неожиданно тесным, их бедра соприкасались, и Кими чувствовал, как каждый мускул альф напряжен, как они слушают его дыхание. Ландо откинулся на спинку и положил руку на спинку дивана позади Кими. Его пальцы почти касались плеча Кими, создавая вокруг него клетку из собственного тела. Запах Ландо стал сильнее — альфа специально выпускал феромоны, проверяя реакцию омеги. Кими втянул воздух и чуть не застонал. Пахло грозой, потом и чем-то сладким, что разжигало огонь в животе. — Ты сегодня пахнешь особенно, Кими, — прошептал Ландо, наклоняясь к его уху. — Пряно. Как перед дождем. Кими дернулся, но Оскар положил руку ему на колено. Легко, почти невесомо, но ладонь Оскара была такой большой, что накрыла все бедро Кими целиком. Большой палец Оскара чертил ленивые круги на внутренней поверхности бедра, и от этого прикосновения у Кими перехватило дыхание. — Я надеюсь, завтра ты не сломаешься под давлением, — добавил Оскар. Его голос был низким, спокойным. — Все-таки домашнее соревнование для Вольфа. Было бы обидно. Кими вспыхнул. В этих словах не было угрозы — только проверка. Вызов. Игра, в которой он был добычей. — Я не сломаюсь, — выдавил он. — Мы знаем, — Ландо усмехнулся и убрал руку. — Ты слишком хорош для этого. Они оба отстранились одновременно, и Кими почувствовал, как холодный воздух ворвался между их телами. Он должен был вздохнуть с облегчением, но вместо этого его тело заныло от потери их тепла. Что со мной происходит? Он встал, едва держась на ногах, и пошел в туалет. Заперся в кабинке, прислонился головой к двери и закрыл глаза. Его трусы были влажными. Кими закусил губу, впиваясь зубами в мягкую кожу до крови. Нет. Нет, только не сейчас. Не здесь. Не на Гран-при. Но его тело не слушалось. Омега внутри него потягивалась, распускалась, словно цветок, готовый к опылению. Два альфы. Два сильных, красивых, доминирующих альфы, которые хотели его. Которые охотились на него. Кими знал, что ему нужно бежать. Но он также знал, что уже слишком поздно. *** Утро воскресенья началось с тупой, тянущей боли внизу живота. Кими проснулся в отеле, сжимая простыни, и понял, что его тело предает его. Предтечка. Как всегда не вовремя. Он принял душ, встал под ледяную воду, пытаясь унять жар, но ничего не помогало. Его соски затвердели, кожа стала чувствительной до боли, и каждый раз, когда он думал о Ландо или об Оскаре, его низ живота сжимался в сладкой судороге. Гонка. Сначала гонка. Потом я разберусь с этим. Он натянул термобелье с максимальной абсорбцией, надеясь, что никто не заметит. Запах? Он нанес в два раза больше дезодоранта, но его собственный  омежий аромат — ваниль с нотками жасмина — пробивался сквозь все слои химии. Когда Кими шел к кокпиту, он чувствовал их взгляды на своей спине. Ландо и Оскар стояли у своих болидов и смотрели на него, как два хищника, почуявшие запах добычи. Кими видел, как дернулись ноздри Ландо, как сжались челюсти Оскара. Они знают. — Кими, все в порядке? — спросил инженер в наушниках. — Да, — соврал Кими. — Все отлично. Он сел в болид, застегнул ремни, и вибрация мотора пронзила его тело, отдаваясь в позвоночнике, в низу живота, в каждом нервном окончании. Держись. Ты гонщик. Ты профессионал. Старт. *** Круг пятнадцатый. Кими шел первым, но в зеркалах заднего вида росли две тени. Оскар и Ландо. Они оторвались от пелотона и теперь преследовали его с разницей в три десятых. — Оскар слева, Ландо справа, — сообщил инженер по радио. — Они догоняют. Кими сжал руль. Внутри него что-то оборвалось. Он чувствовал их приближение каждой клеткой своего тела — вибрация их моторов резонировала с его учащенным пульсом, их тени в зеркалах захватывали его внимание, их альфа-феромоны просачивались сквозь шлем, сквозь воздух, сквозь его защиту. Они охотятся. Ландо атаковал слева. Его болид буквально цеплял заднее колесо Кими, сокращая дистанцию до опасной. Антонелли сместился вправо, чтобы блокировать, и тут же почувствовал давление справа — Оскар был там, готовый проскочить в образовавшийся коридор. Они зажимали его. С двух сторон. Словно два волка, загонявшие оленя. — Они играют с тобой, — прошептал инженер в наушниках. — Сбрасывают скорость. Кими знал. Он чувствовал это. Ландо и Оскар могли обогнать его — у них была лучшая траектория, лучшие шины, лучшая позиция. Но они не обгоняли. Они просто были рядом, давили, нависали, заставляя Кими бояться и одновременно возбуждаясь от его страха. На двадцатом круге что-то внутри Кими щелкнуло. Он почувствовал, как его тело раскрывается. Поток смазки хлынул в белье, впитываясь в ткань термобелья, и Кими закусил губу, пытаясь сдержать стон. Это было унизительно. Это было восхитительно. Он тек прямо в кокпите, на скорости триста километров в час, и запах его течки разносился по всей прямой, достигая ноздрей двух альф, преследующих его сзади. Ландо дернул руль. Кими видел это в зеркале — резкое движение, мгновенная потеря концентрации. Оскар тоже сбился с траектории, на мгновение потеряв контроль. Они чувствуют меня. Они знают. — Кими, — голос инженера стал тревожным. — Твой пульс... что происходит? — Ничего, — выдавил Кими. — Я в порядке. Продолжаем. Но он не был в порядке. Его тело требовало прикосновений, требовало рук, требовало грубой, альфа-силы, которая разорвет его на части. Каждый поворот, каждая вибрация, каждый звук моторов позади — все это сплеталось в единый узел желания, который душил его. Последний круг. Кими ждал, что они обгонят. Они должны были. У них была скорость. Но вместо этого Ландо сбросил газ, создавая коридор слева, а Оскар сместился вправо, перекрывая атаки сзади. Они пропускали его. Ландо открыл канал связи по радио, и голос альфы раздался в шлеме Кими, хриплый, сбитый, полный почти звериной страсти: — Поздравляю, детка. Ты заслужил. Кими пересек финишную линию третьим. *** Подиум. Шампанское. Улыбки на камеру. Кими стоял на правой ступени, и его тело дрожало от напряжения. Под комбинезоном все было мокрым — пот смешался со смазкой, запах течки стал почти невыносимым даже для него самого. Он видел, как Ландо и Оскар смотрели на него снизу, из паддока, и в их глазах горел голод. Церемония закончилась. Кими спрыгнул с подиума и направился в отель. В свой номер. Ему нужно было спрятаться. Ему нужно было принять душ, сменить белье, взять себя в руки. Он ворвался внутрь, захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, закрыв глаза. — Ты думал, мы не заметим? Голос Ландо. Кими дернулся, открыл глаза и увидел их обоих — они стояли в его номере, словно были тут хозяевами. Они ждали его. Норрис опирался на стол, скрестив руки на груди, и ухмылялся. Оскар стоял у стены, прислонившись к ней плечом, и его глаза были темными, почти черными от расширенных зрачков. — Как вы... — начал Кими. — Запах, — перебил Оскар. Он сделал шаг вперед, и Кими инстинктивно вжался в дверь. — Ты тек всю гонку, Кими. Запах разносился по всей трассе. Мы чувствовали тебя за километры. Ландо подошел ближе. Его тень накрыла Кими целиком, и омега почувствовал, как ноги становятся ватными. — Мы дали тебе победить, — Ландо наклонился, и его голос упал до почти рыка. — Мы пропустили тебя. Потому что ты хотел этого. Ты хотел победы, и ты получил ее. А теперь... Он протянул руку и провел пальцем по щеке Кими, оставляя мокрую дорожку от шампанского. — Теперь ты наш приз. Пиастри подошел сзади. Кими оказался зажат между ними — грудь Ландо и спина Оскара, и его маленькое тело трепетало между двух массивных тел альф. Он чувствовал их запахи — терпкий мускус Ландо смешивался с древесной корой Оскара, и от этой смеси у него кружилась голова. — Я... я никогда... — прошептал Кими, и его голос сорвался. — Никогда что? — Оскар провел рукой по его волосам, зарываясь пальцами в темные пряди. — Никогда не был с альфой? Никогда не был с двумя? Кими кивнул, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Он был напуган. Он был возбужден до боли. Его тело требовало их, требовало наполненности, но разум кричал об опасности. Ландо и Оскар переглянулись. Что-то изменилось в их лицах — голод остался, но к нему добавилась нежность. Внимательность. — Посмотри на нас, — Ландо взял Кими за подбородок и заставил поднять голову. — Мы не сломаем тебя, Кими. Мы просто... Он поцеловал его. Мягко, почти невесомо, но Кими почувствовал, как земля уходит из-под ног. Губы Ландо были горячими, уверенными, и Кими открылся ему, позволяя альфе войти в свой рот. — Мы позаботимся о тебе, — прошептал Оскар в ухо, целуя мочку, спускаясь к шее. Его руки лежали на талии Кими, и его пальцы почти смыкались вокруг тонкой фигуры омеги. — Ты будешь в безопасности. Кими застонал, вцепившись в плечи Норриса. Запахи альф окружали его со всех сторон, окутывали, проникали в легкие, заставляя омегу внутри него трепетать от счастья и страха. — Я боюсь, — прошептал Кими. — Знаем, — Ландо отстранился, и его глаза были теплыми. — Доверься нам. *** Андреа оказался на кровати. Слишком маленькой для двоих альф, но они не собирались лежать рядом — они собирались накрыть его собой. Ландо сел на край кровати и посадил Кими к себе на колени. Омега утонул в объятиях альфы — его ноги не доставали до пола, его плечи казались крошечными на фоне широкой груди Ландо, и от этого контраста у Кими перехватывало дыхание. Ландо смотрел на него снизу вверх, но даже сидя, он возвышался над Кими. — Ты такой маленький, — выдохнул Ландо, проводя руками по спине Кими. Его ладони накрывали почти всю поясницу омеги. — Такой хрупкий. Не волнуйся, мы удержим тебя, детка. — Мы справимся. Ты справишься, — Пиастри подошел сзади. Он встал на колени позади Кими и начал целовать его спину, спускаясь по позвоночнику все ниже. Его руки лежали на бедрах Кими, большие, сильные, сжимающие плоть омеги с осторожной силой. Кими застонал. Его тело было мокрым, раскрытым, готовым. Течка разогнала все его сомнения — он хотел. Он хотел так сильно, что боль и страх казались неважными. Ландо взял его за подбородок и поцеловал — глубоко, грязно, требуя ответа. Одновременно с этим Оскар ввел первый палец в анус Кими, и омега вскрикнул, впиваясь ногтями в плечи Ландо. — Тише, — Ландо гладил его по щеке. — Мы подготовим тебя. Мы не сделаем больно. Оскар добавлял пальцы по одному — медленно, осторожно, давая Кими привыкнуть к растяжению. Ландо тем временем ласкал грудь Кими, сжимал его маленькие соски, перекатывал их между пальцами, и Кими плакал от смеси боли и наслаждения, текущий по бедрам, мокрый, открытый, их. — Он готов, — Оскар убрал пальцы и встал позади Кими, прижимаясь к его спине своей твердой, горячей грудью. — Смотри на меня, — Ландо взял лицо Кими в ладони. — Не закрывай глаза. Смотри только на меня. Кими смотрел в глаза Ландо и чувствовал, как головка члена Оскара упирается в его вход. Оскар был большим — Кими чувствовал это бедрами, ощущал тяжесть прикосновения, и его сердце билось где-то в горле. — Глубоко вдохни, — прошептал Оскар. — И выдохни. Кими сделал вдох. На выдохе Оскар вошел в него. Боль была острой, но не разрывающей — смазка, течка, долгая подготовка сделали свое дело. Антонелли всхлипнул, впиваясь пальцами в плечи Ландо, и Ландо поцеловал его в лоб, шепча что-то успокаивающее. — Ты справляешься. Ты так хорошо справляешься, малыш. Оскар замер внутри, давая Кими привыкнуть к своему размеру. Его член был длинным и толстым, и Кими чувствовал, как стенки его тела растягиваются, как заполняются каждым миллиметром. — Я... я не выдержу, — прошептал Кими. — Выдержишь, — Ландо улыбнулся и поцеловал его в губы. — Потому что я еще не вошел. Кими дернулся, но Оскар придержал его за бедра, не давая выскользнуть. — Так будет лучше, — Ландо снял с себя штаны, и Кими увидел его. Такой же большой. Два альфы, два огромных члена — один внутри него, другой готовый войти. — Но я не... — начал Кими. — Сможешь, — Ландо лег на спину, потянув Кими за собой, так что омега оказался сверху. Теперь омега сидел на члене Пиастри, насаженный на него, и чувствовал, как Ландо раздвигает его бедра, готовясь войти в киску. Кими закрыл глаза, чувствуя, как Ландо медленно входит в него. Двойное заполнение. Два члена, две альфы, два источника тепла, и Кими закричал — от боли, от наслаждения, от ощущения, что он принадлежит им целиком. — Хорошо, — выдохнул Ландо, приподнимая бедра, чтобы войти глубже. — Так хорошо, Кими. Ты чувствуешь нас? Кими кивнул, не в силах говорить. Он чувствовал их всем телом — каждый дюйм, каждый удар пульса, каждое движение. Оскар двигался синхронно с Ландо, входя и выходя, и их ритм совпадал, заполняя Кими, растягивая его до предела. — Ты наш, — прошептал Оскар, целуя Кими в плечо. — Наш маленький омега. Ты чувствуешь это? Кими чувствовал. Он чувствовал, как его тело раскрывается перед ними, как его внутренние мышцы сжимаются вокруг их членов, как его собственный оргазм нарастает, поднимается, захлестывает. — Я... я сейчас... — начал он. — Кончай, — Ландо схватил его за бедра и притянул к себе, входя как можно глубже. — Давай, малыш, кончи для нас. Кими кончил. Его тело содрогнулось в спазмах, мышцы сжались вокруг них обоих, и он почувствовал, как его собственный узел (омега-узел, который бывает у некоторых омег при сильной течке) набух, запирая их внутри. — Ох, черт, — выдохнул Оскар, чувствуя, как пульсирующие стенки сжимаются вокруг его члена. — Кими... — Да, — Норрис приподнялся на локтях, глядя на Кими сверху вниз. — Да, детка, запри нас. Мы никуда не уйдем. Они кончили одновременно. Тепло хлынуло внутрь Кими, заполняя его до краев, переполняя, и омега застонал, чувствуя, как семя альф смешивается с его собственной смазкой, как тела троих сливаются в единое целое. Кими упал на грудь Ландо, обессиленный, мокрый, дрожащий. Оскар навис над ним, прижимаясь к спине, и все трое замерли, привязанные друг к другу узлами, не в силах двинуться. ***  Узлы спали через час. Кими лежал на кровати, чувствуя, как из него вытекает их семя, смешанное с его собственной смазкой. Тело ныло, но внутри разливалась странная, пьянящая теплота. Ландо и Оскар переглянулись. В их глазах горел всё тот же голод, но теперь к нему примешивалось что-то новое. Желание исследовать. Желание нежно сломать омегу. — Иди сюда, — Ландо откинулся на спинку кровати и похлопал себя по бедрам. — Ложись. Кими послушно переполз к нему, чувствуя себя маленьким и беззащитным перед этими двумя огромными альфами. Ландо взял его за талию и уложил себе на колени, так что грудь Кими касалась его бедер, а ягодицы оказались приподнятыми и открытыми. — Держи его, — услышал Кими голос Оскара за спиной. — Я хочу попробовать его на вкус. Кими дернулся, когда почувствовал, как пальцы Оскара раздвигают его ягодицы. Он хотел закрыться, сжать ноги, но Ландо крепко держал его за талию, не давая двинуться. — Тихо, тихо, — Ландо провел рукой по его волосам, поглаживая затылок. — Просто расслабься. Мы не сделаем тебе больно. — Но я... я не могу... — прошептал Кими, чувствуя, как его тело напрягается в ожидании. — Можешь, — голос Оскара раздался прямо у его входа, и Кими вздрогнул от теплого дыхания на чувствительной коже. — Ты такой красивый здесь. Такой нежный. Я хочу попробовать тебя. И Оскар лизнул его. Кими вскрикнул, вцепившись пальцами в бедра Ландо. Язык Оскара скользнул по кольцу мышц, влажный, горячий, настойчивый, и Кими почувствовал, как его тело выгибается от неожиданного ощущения. — Нет... нет, пожалуйста... — заскулил он, пытаясь отползти. Но Ландо держал его крепко. Его руки сомкнулись на талии Кими, прижимая омегу к своему телу, и он наклонился, шепча в ухо: — Не убегай. Просто прими это. Ты же знаешь, что тебе нравится. Кими всхлипнул, но перестал сопротивляться. Он чувствовал, как язык Пиастри проникает в его дырочку, вылизывая, растягивая, проникая внутрь, и это было слишком. Слишком интенсивно. Слишком влажно. Слишком хорошо. Оскар работал языком медленно и методично, вылизывая каждую складочку, каждый миллиметр нежной кожи. Он сосредоточился на анусе Кими, но его пальцы скользнули ниже, раздвигая киску, и он начал ласкать и их языком — широкими, влажными движениями, от которых Кими застонал в голос. — Не могу... я не могу... — Омега вырывался, его тело сотрясалось от переизбытка ощущений. Слезы текли по его щекам, он почти плакал от того, как много всего было. Язык Оскара проникал в него, вылизывал, ласкал, и Кими чувствовал, что тает, что теряет себя. Ландо гладил его по голове, по спине, успокаивая. — Мы здесь, — шептал он. — Мы держим тебя. Ты в безопасности. Просто чувствуй. Кими закусил губу, пытаясь сдержать крик. Его тело била дрожь — он был слишком чувствительным, слишком нежным, его кожа горела от каждого прикосновения. Оскар целовал его промежность, покусывал внутреннюю поверхность бедер, вылизывал обе его дырочки до тех пор, пока Кими не начал всхлипывать от перевозбуждения. — Остановитесь... пожалуйста... слишком много... — Нет, — Норрис взял его за подбородок, заставляя поднять мокрое от слез лицо. — Ты будешь терпеть. Ты будешь принимать все, что мы тебе даем. И ты будешь благодарен, омега. Антонелли сглотнул, глядя в глаза Ландо, и в них не было жестокости. Только твердая, непоколебимая нежность. Любовь, которая требовала подчинения. — Я... я постараюсь, — прошептал Кими. — Вот и умница, — Ландо поцеловал его в лоб, и в этом поцелуе было столько тепла, столько страсти, что Кими почти забыл о том, что творится у него между ног. Оскар тем временем продолжал свое занятие. Он вылизывал Кими до тех пор, пока омега не перестал вырываться, пока его тело не обмякло, расслабилось, приняло это вторжение. Слезы всё еще текли по щекам Кими, но теперь он не пытался убежать — он просто лежал, чувствуя, как язык Оскара проникает в него, ласкает, дразнит. — Хорошо, — выдохнул Оскар, отрываясь от тела Кими и облизывая губы. — Ты такой сладкий. Я мог бы делать это вечность. Кими застонал, чувствуя, как его тело отзывается на слова Оскара. Он был мокрым, открытым, и впервые в жизни он чувствовал себя желанным. Не просто объектом охоты, а чем-то драгоценным, тем, что хотели беречь и одновременно разрывать на части. Ландо слегка сдвинул его пониже. Теперь Кими лежал у него на коленях лицом к его члену, и альфа погладил его по голове, прижимая к своему бедру. — Ты хочешь отблагодарить нас, Андреа? — спросил Ландо. Его голос был низким, хриплым, и в нем слышалась властная нота. Кими кивнул, не в силах говорить. Он посмотрел на член Ландо — большой, твердый, пульсирующий в такт биению его сердца. Кими облизал губы, чувствуя, как его тело покрывается мурашками от предвкушения. — Открой рот, — скомандовал Ландо. — Широко. Кими послушался. Он открыл рот, и Норрис направил свой член внутрь — медленно, осторожно, давая Кими привыкнуть к своему размеру. Головка коснулась языка, и Кими застонал от вкуса Ландо — солоноватого, теплого, мускусного. — Соси, — прошептал Ландо, поглаживая его по щеке. — Соси, маленький. Кими начал двигаться. Он брал член Ландо в рот, насколько мог, стараясь не касаться зубами. Он чувствовал, как член Ландо пульсирует на его языке, как альфа тяжело дышит сверху, и это заводило его еще больше. Оскар встал позади и начал целовать спину Кими, спускаясь к ягодицам, покусывая нежную кожу. Его пальцы проникли в анус омеги, растягивая, подготавливая, и Антонелли заскулил от смеси ощущений — член Ландо во рту, пальцы Оскара внутри, два альфы, управляющие его телом. — Так хорошо, — простонал Пиастри, добавляя второй палец. — Ты такой тесный. Я хочу быть внутри тебя снова. Кими захныкал, но Ландо придержал его голову, не давая отстраниться. — Не останавливайся, — приказал он. — Ты будешь сосать мой член, пока я не скажу остановиться. Кими послушался. Он отсасывал Ландо, чувствуя, как его тело расслабляется под пальцами Оскара, как удовольствие накатывает волнами. Он больше не боялся. Он просто плыл в этом потоке, отдаваясь двум альфам, которые знали, что с ним делать. — Я сейчас... — выдохнул Ландо, и его член дернулся во рту Кими. — Глотай. Кими почувствовал, как тепло разливается по его языку, как семя Ландо заполняет его рот, и он послушно глотнул, чувствуя солоноватый вкус. Ландо застонал, запрокидывая голову, и его пальцы сжали волосы Кими. — Умница, — прошептал Ландо, когда Кими отстранился, тяжело дыша. — Ты такой хороший мальчик. Кими закрыл глаза, чувствуя, как Оскар целует его в плечо, как Ландо гладит его по голове. Его тело было измотано, но внутри горел огонь, который требовал продолжения. — Еще, — прошептал Кими. — Я хочу еще. Альфы переглянулись, и на их лицах зажглись хищные улыбки. — Ты получишь, — пообещал Оскар. — Все, что захочешь. *** Кими не знал, сколько времени прошло. Может быть, час. Может быть, два. Он потерял счет, когда Ландо снова вошел в него, когда Пиастри занял его рот, когда они менялись местами, заполняя его со всех сторон, превращая его тело в игрушку для своего удовольствия. Теперь он лежал на кровати, раскинувшись, словно подарок, который распаковали и готовились присвоить окончательно. Словно он действительно был их призом, их трофеем.  Ландо склонился над его шеей слева. Оскар — справа. — Ты готов? — спросил Ландо, и в его голосе не было вопроса. Только утверждение. Кими кивнул, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он знал, что это значит. Метки. Метки альф. После этого он будет принадлежать им навсегда. Никто другой не сможет прикоснуться к нему так, как они. Его запах изменится, смешавшись с их запахами, и весь мир будет знать — у Кими Антонелли есть альфы. И этих альф двое. — Ты уверен? — спросил Оскар, и в его голосе впервые послышались нотки сомнения. — После этого пути назад не будет. Кими посмотрел на них. На Норриса, с его горящими глазами и широкими плечами. На Пиастри, с его спокойной силой и бесконечной терпеливостью. Они были его альфами. Его охотниками. Его защитниками. — Я уверен, — прошептал Кими. — Сделайте это, альфы. Пометьте меня. Ландо наклонился первым. Его дыхание обожгло левую сторону шеи Андреа, и омега зажмурился, чувствуя, как острые зубы альфы смыкаются на его коже. Боль была острой, пронзительной, но Кими не вскрикнул. Он вцепился в простыни, чувствуя, как Ландо прокусывает кожу, как его слюна смешивается с кровью. Как феромоны альфы входят в его кровоток. Как его запах проникает под кожу омеги. Одновременно с этим Оскар склонился справа. Его зубы вонзились в шею Кими, и омега застонал от двойной боли, от двойного вторжения. Два альфы, два укуса, две метки, которые навсегда свяжут его с ними. — Ты наш, — прошептал Ландо, отрываясь от шеи Кими. Его губы были красными от крови, и в его глазах горел триумф. — Навсегда. — Наш маленький омега, — добавил Оскар, вылизывая свежую ранку справа. — Теперь никто не посмеет прикоснуться к тебе. Антонелли плакал. Слезы текли по его щекам, но это были слезы не боли — переполнения. Он чувствовал, как их феромоны проникают в него, смешиваются с его собственной ванилью и жасмином, создавая новый, уникальный запах. Его запах. Их общий запах. Он был их. — Смотри на меня, — Ландо взял его за подбородок и заставил открыть глаза. — Ты чувствуешь это, Кими? Чувствуешь, что мы внутри тебя? Кими кивнул. Он чувствовал. Он чувствовал их в каждой клетке своего тела, в каждом ударе своего сердца. Они были частью его теперь. — Мы будем заботиться о тебе, — пообещал Оскар, целуя его в мокрую щеку. — Всегда. Кими закрыл глаза, чувствуя, как две пары рук обнимают его, как два тела прижимаются к нему с двух сторон. Он был маленьким и хрупким между ними, но впервые в жизни он чувствовал себя в безопасности. Он был их призом. Их победой. Их омегой. И он не хотел быть ничьим другим. *** Они лежали так почти час. Кими был зажат между ними — спереди Ландо, сзади Оскар, их тела прижимались к нему со всех сторон. Они все еще были связаны. — Ты как? — спросил Ландо, гладя Кими по кудрявым волосам. — Я... я не знаю, — прошептал Андреа. Его голос сорвался. — Это было... слишком много. — Слишком много или слишком хорошо? — усмехнулся Оскар, целуя его в плечо. Кими покраснел. — И то, и другое. Ландо засмеялся, и его смех отдавался в груди, передаваясь Кими. Омега чувствовал каждую вибрацию, каждый удар сердца альфы. — Теперь ты наш, — сказал Ландо. — Ты знаешь это, да? Кими кивнул. Он знал. С момента, как они вошли в него, с момента, как их узлы сомкнулись, он принадлежал им. И, странно, это чувство не пугало его. Впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности. — Мы будем защищать тебя, — Оскар обнял его сзади, утыкаясь носом в его затылок. — На трассе и вне её. — Но гонки, — начал Кими. — Остаются гонками, — перебил Ландо. — Ты будешь бороться, и мы будем бороться. Но теперь — вместе. Кими закрыл глаза, чувствуя, как усталость накатывает на него. Тепло двух альф, их запахи, их руки, все еще сжимающие его в кольце — это было больше, чем он когда-либо мечтал. — Спи, — прошептал Оскар. — Мы здесь. Кими уснул между ними, чувствуя себя маленьким, хрупким, но впервые за долгое время — целым. *** Омега проснулся оттого, что его шею лизали. — Ммм... — он дернулся, но руки Ландо и Оскара держали его крепко. — Доброе утро, чемпион, — Ландо улыбнулся сверху. — Как спалось? Кими попытался пошевелиться и застонал — все тело болело. Мышцы ныли, бедра были влажными, и он чувствовал, как их семя вытекает из него. — Боже... — прошептал он. — Мы сделали тебе больно? — Оскар сразу напрягся, приподнимаясь на локте. — Нет, — Кими покачал головой. — Просто... я никогда не думал, что это будет так... тяжело. Так напряженно.  Ландо усмехнулся и поцеловал его в лоб. — Это только начало, Андреа. У нас впереди целый сезон. Пиастри провел пальцем по бедру Кими, собирая вытекающую жидкость. — И мы будем повторять это. Снова и снова. Кими покраснел, но внутри него разлилась теплота. Он смотрел на двух альф, которые смотрели на него с такой нежностью, с такой жадностью, и понимал — он в ловушке. И он не хочет из нее выбираться. — Тогда, — Антонелли приподнялся, чувствуя, как его тело уже отзывается на их близость, — может быть, повторим? Ландо и Оскар переглянулись. На их лицах зажглись хищные улыбки. — С удовольствием, — сказали они одновременно. Кими засмеялся, но смех сорвался на стон, когда две пары рук снова прижали его к кровати. Они были его альфами. Он был их омегой. Их гонка только начиналась.