русская душа

– Василис, а ты чего тут изворачиваешься перед зеркалом то, да ещё и с телефоном? Снимаешь себя куда то? – грозно спросил Святогор, подходя к любимой ближе, чтобы посмотреть, что у неё в телефоне. Взглянув своими голубыми глазами на его лицо, очи сразу же залились горькими слезами снова, хлюпая носом Волхову в грудь. Блондинка отчаянно пыталась выдавить из себя хоть какую-то информацию, но кроме всхлипов и мычания из рта ничего не выходило. – Я...я... – непонятные звуки выговаривала она, а тихие всхлипы превращались в сдержанные стоны с рыданием. Волхов аккуратно проходился тяжёлой рукой по светлым волосами в косе, поглаживая их и успокаивая возлюбленную. – Я толстая, у меня даже талии не виднеется! – всё ещё громко рыдая, пищала она ему в шею, пока он обнимал её чуть ниже поясницы и шептал что-то непонятное своим низким голосом, который так убаюкивал. – Ну где ж ты толстая, Васёна? Васёна. Звучит по-детски и ребячески, словно грязного мальчугана зовут с улицы, чтобы тот не сбежал за границы дозволенного. Но Василису каждый раз это успокаивало, ни разу не обижало. – Ну-ка, повернись к зеркалу лицом. – прокомандовал Святогор, самостоятельно поворачивая Васёну и заставляя смотреть на себя. Она была одета только в кружево, кружевной лифчик и такие же трусики, еле скрывающие все интимные зоны снизу. Мускулистые, покрытые венами руки Святогора медленно перемещались со светлых волос до нежной кожи в синем кружевном лифчике, подхватывая пальцами грудь под кружевом. Он безумно любил хвататься руками за грудь Василисы во время полового акта, мять её и между пальцами ощущать затвердевшие соски. Вкратце, души не чаял в упругой груди Твери. Губы блондинки немного поддрагивали от недавнего плача, а знакомое горячее дыхание на плече, переходящее под чашечки лифчика успокаивало. Вскоре руки Волхова добрались и до бёдер любимой, сжимая ягодицы в ладонях, представляя, как жарко они будут смотреться перед ним буквально через пять минут. Он отстал от них только в тот момент, когда на чувствительной коже были красные пометины от рук. – Пошли, я научу тебя ценить своё тело, – закончил бородатый, взяв ту одной рукой за линию талии и ведя её в сторону кухни. Было уже поздно, Василиса накрыла своими губами его губы, покусывая нижнюю, убрав руки за его шею. Самая близкая поверхность, куда можно было сесть был кухонный стол, располагающийся не так далеко. Блонда плюхнулась задницей на него, а мужчина положил свои руки по обе стороны от её бёдер. Ей пришлось отстраниться от его медово нежных губ, чтобы снять грубую ткань футболки с него. После того, как она сняла футболку, худые руки потянулись вниз, к ширинке и ремню джинс любимого, снимая. – Соскучилась, да? – заговорил он томным голосом, держа рукой за бёдра, а другой отодвигая ластовицу синего кружева в сторону. Член мужчины больно утыкался в ткань боксеров, а сейчас наконец-то на свободе, прямо у входа блондинки. Волхов прислонил головку к уже мокрой дырочке любимой, пока Василиса держалась за предплечья любимого, сжимая из ноготками от малых оргазмов. Первый толчок был самым болючим и знойным, но таким нуждающимся, что первой застонала, конечно же, девушка. Её стенки внутри сжимали толстую плоть, как и ладони плечи мужчины. – Расслабься, больно же будет? – сказал Новгород, но Тверь почти ничего не хотела слышать, только ощущать, как длинный член любимого мужчины расстягивает её киску. Блонда начала двигать бёдрами в такт, сводя саму себя с ума. – Хорошая девочка, продолжай, не останавливайся, вот так.. – командовал бородатый, чтобы та двигалась тоже и не отставала. Он удерживал её ягодицы руками, чтобы та никуда не сбежала, но ей и не хотелось уходить от таких сладких ласок. В один момент, когда Калинина начинала понемногу отставать, он шлёпнул её с силой по широким ягодицам, оставляя алый след. Кухня залилась охами и ахами, монотоннымм мольбами о быстром сексе и медовыми стонами, которые так хорошо ласкали уши Святогора. – Посмотри, как хорошо ты меня принимаешь и обхватываешь своими стенками. – Да-да, быстрее, пожалуйста, выеби меня, как непослушную сучку, я так хочу тебя! – простонала она ему на ухо, когда головка члена дошла до той самой точки, от которой у Твери дрожали конечности, а глаза блестели. Мужчина перевернул блондинку так, чтобы её алая задница от шлепков упиралась ему в пах, а грудь девушки грубо тёрлась об кухонный стол.