И тут прилетели драконы

Побеждённый генерал должен умереть на поле боя. Но боя не было. Просто прилетели драконы. Наездницы в одеждах цвета песка, грязные, вымазанные сажей, были босы и даже не имели при себе оружия. Их можно было бы сбить меткой стрелой. Но огромный изумрудный дракон в центре кавалерии выпустил струю пламени, нагревая с огромного расстояния металлические доспехи воинов. Войско дрогнуло. Армии Восточного Кёнсандо было предложено сдаться без боя. Генерал Чхве никогда не видел этих монстров. Он слышал, что королеву земель Западной Вайн охраняют огромные ящеры, но тихая мирная страна жрецов и ведьм всегда казалась ему просто оберегаемой богами и потому обросшей легендами. Когда в походе против Северной Кёнбук остатки его израненного и истощённого войска отбросило на мирную границу в объятия неприступных гор и песков, генерал понял, как сильно ошибся. Он стоял на коленях перед троном, задумчиво рассматривая женщину перед собой. Королева была одной из верховых. Той самой на изумрудном драконе. Какая королева будет ездить как генерал в воздушной кавалерии, рискуя будущим своей страны? Наверняка жестокая и безрассудная. Сан поймал себя на этой мысли, чувствуя, что в нём горит огонь досады из-за проигрыша без боя. Это говорил гнев. Он покопался глубже в знаниях о Западной Вайн. Королева Чейз Бесконечная, по слухам - колдунья, воплощение древней богини. О ней было мало известно, она не общалась с внешним миром и не принимала у себя делегаций. Её политикой были скрытность и полное отсутствие связей. – Моя госпожа, – стройная фигура девушки с белыми волосами склонилась перед королевой. Девушка зачитала доклад о поражении войска Кёнсандо. Сан с удивлением понял, что она говорит на Общем языке. Это чтобы он слышал, что находится во власти Бесконечной королевы, подумал он. – Спасибо, главная наездница Кан, – поблагодарила королева, – как чувствуют себя твои драконы? Твои? Это личные драконы этой знатной дамы? Разве не должны такие мощные звери принадлежать государству? – Спасибо, моя госпожа, они сыты и здоровы. – Милостью богов, – радостно ответила королева. – Милостью богов, – хором отозвались люди в тронном зале. Наездница Кан с поклоном удалилась, и Сана подтащили ближе к ногам королевы. – Чхве Сан, великий генерал восточных земель, – скучающе представила его красивая тонкая женщина с тёмными волосами, державшая цепи, которыми был связан Сан. Кажется, здешние называли её командиром. Командир Чон, вспомнил Сан. Он приготовился к допросу, длинным речам о том, что вводить войска надо с разрешения, к переговорам о выкупах и возвращении домой. Возможно, получится завести разговор о покупке дракона для войск Кёнсандо. – Хорошенький, – задорно кивнула королева. Хорошенький? Сан вскинулся, непонимающе моргая. Они говорят о нём как о... рабе? Командир Чон равнодушно продолжила, только дёрнула цепь на шее Сана: – Сложён лучше всех в своём войске. Пара его командиров тоже... – она усмехнулась, – ничего. Но я отобрала для вас самое лучшее, моя госпожа. Королева ведьм едва взглянула на него, а потом с улыбкой вытянула руку. В её ладони возник нежный розовый цветок. Тронный зал ахнул. Цветок упал к босым ногам дикой королевы. Чон с силой пнула Сана в спину: – Кланяйся своей новой госпоже, необразованное животное. Королева принимает тебя в свой гарем. Сан потерял равновесие и упал ниц. – У, – услышал он обращение правительницы к командиру Чон, – обучи его. Он не смог возразить или вскочить. Тело вдруг перестало слушаться его, язык не поворачивался. Он видел раньше колдовство, наёмные ведьмы служили и в его государстве, но на себе никогда не испытывал подобного. Его отпустило только когда с него сняли всю одежду и оставили сидеть на дне неглубокой купели, заполненной горячей водой. Строгие мужчины стояли вокруг, вооружённые простыми короткими саблями. Если рядом не будет ведьм, Сан сможет легко раскидать своих охранников. Но ведьма была. Одна из дверей отворилась, и в купальню вошла Чон. Сан с неприязнью заметил, что ему понравилась эта женщина. Он сопротивлялся, напоминая себе, что это враг, к тому же грубый, хладнокровный враг. Но ничего не мог поделать со своими глазами. Взгляд скользил по изящным гладким ногам, оголявшимся при ходьбе в прорезях просторного чёрного одеяния. Они будто бы были выточены из драгоценного морского камня, и Сану безумно хотелось дотронуться до них. Он посмеялся над собой внутри. Как же давно он не видел женщин, если пара стройных ножек может так вскружить ему голову. Изматывающий поход был приказом упрямого короля, не поделившего что-то с дальней страной. Честь защищать интересы правителя возлегла на плечи великого генерала. С начала похода прошло почти полгода. Чон вытянула вперёд руку, сложила пальцы особым образом, и Сан замер. Раны перестали саднить. Она делала что-то с чувствительностью его тела. Колдовские чары сковали его не хуже цепей. Даже лучше. – Как тебя зовут? Однако говорить он мог. – Великий генерал Чхве, – гордо назвал своё звание Сан. На губах ведьмы заиграла улыбка. – Кто ты? – Я воин Восточной Кёнсандо. Командир Чон ступила в воду прямо в одежде. Она приблизилась к нему без всякого страха: – Ты больше не великий генерал. Земли богов поглотили тебя и твоих людей. Горы сожрали твоё войско, пески поглотили вашу плоть. Вы бы не выбрались никогда отсюда. Сан нахмурился. У развязала ремешок на одежде: – Боги послали ваши обречённые души в подарок моей госпоже. Сегодня начинается твоя новая жизнь. Прими свою судьбу. Она распустила волосы и они красиво разметались по крепким узким плечам. Сан почему-то испытал торжественность момента. Как будто колдунья действительно пришла погребать часть его души. И немного возрождать его. – Сегодня я буду тебя обучать, – улыбнулась ведьма. Сан заметил красивую родинку под глазом командира Чон. Безумно захотелось потрогать милое лицо ведьмы пальцами. – Ты будешь меня обучать? Ведьма распахнула одежду, и Сан чуть было не зажмурился. Но заставил себя посмотреть на стройное тренированное тело женщины. – Что такое, великий генерал? – Чон погладила себя по груди. – Неужели тебя дома ждал кто-то, кому нужно хранить верность? Он прочистил горло, наблюдая за тем, как затвердели её соски: – Кх-м. Нет. Но ты собираешься... обучать меня при всех этих мужчинах? – Мужчинах? – удивилась командир Чон, – мне нужно их стыдиться? Потом обернулась к охранникам: – Генерал Чхве стесняется. Вы свободны. Охранники равнодушно поклонились и вышли. – Первое правило, – усмехнулась Чон, – обладательницы Силы не стесняются мужчин. – Силы? – Какой ты тёмный, – снисходительно фыркнула дикая колдунья, – силы древних богов. Такие, какими я, например, сейчас держу тебя. Она приблизилась к нему вплотную, насмешливо провела пальцем по груди. Ему было приятно это прикосновение. – Какая широкая грудь. Моей госпоже будет приятно лежать на ней. Сан ухмыльнулся и хотел было спросить, что ещё понравится королеве. Но язык вдруг онемел. – Осторожнее, – предупредила командир Чон, – второе правило: за насмешку над моей королевой, за любое неуважение я могу вырвать тебе язык. Или, – она многозначительно посмотрела вниз, – лишить тебя ещё чего-нибудь. И ты продолжишь свою новую жизнь в печали утрат. Сан понятливо опустил глаза. – Умница, – похвалила Чон, возвращая ему способность говорить. Интересно, как она это делает? Мысль потерялась, как только командир Чон нетерпеливо прижалась к нему и впилась в его губы. Это было ожидаемо и в то же время внезапно. И Сан понял, зачем она вернула ему способность двигать языком. Она настойчиво проникла в его рот своим и задвигала им, призывая Сана отвечать лаской. Он чувствовал, как она трётся мягкой грудью о его кожу, как задирает в воде ногу и прижимается к нему промежностью. Какое бесстыдство. Она была... восхитительна. – Тебе нравится учиться, – заключила У, – хороший ученик. Это колдовство, убедился Сан. Иначе почему его сейчас совсем не заботила генеральская честь и дальнейшая судьба остатков своего войска? Только женщина перед ним. Как будто он действительно умер и теперь свободен от своих тягот. Чон ласкала его нежно, Сан вдохнул полной грудью и понял, что она пахнет цветками вишни. Как напоминание о мимолётности жизни. Как первая любовь. Она легонько укусила его в шею под самым ухом. Как же приятно. Сан не смог сдержать стон. Генерал-гора звали его соратники. Что бы они сказали, если бы узнали, как он нежно стонет, пойманный ведьмой? Чон не остановилась на одном укусе. Она протянула цепочку колючих поцелуев по его шее вниз, одной рукой терзая его сосок. Она остановилась и приподняла его за подбородок. Какой отвратительно покровительственный жест. Необъяснимое желание послушаться её, чтобы ещё раз услышать похвалу было смехотворным. Сан не понимал, сила богов была в этой ведьме или его попросту тянуло к такой необычной женщине. Но ему казалось, что рассудок его помутился. Он посмотрел на её губы. – Ещё, – словно в бреду вырвалось у него. У покачала головой: – Нет, я оставляю следы... надолго. Королеве не понравится меченый наложник в первую ночь. Может быть, потом. Если она пожалует мне тебя когда-нибудь. Я приду и оставлю столько следов, сколько захочешь. Если она пожалует... Она продолжала говорить о нём как об обретённой ценности. Найденный в поле красивый меч. Дерзкие слова командира влезли под кожу и осели там жгучими мошками. Он давно не испытывал такого возбуждения.  У нащупала под водой его затвердевший член. Она подразнила обездвиженного пленника, погладив его. А затем без извинений оседлала его, напрочь избавляя от лишних мыслей. Как было думать, если в ней было так чудесно? Сан только беззвучно открыл рот, продолжая сосредоточенно смотреть ей в глаза. У не торопилась. Она двигалась медленно, жадно наблюдая за тем, как Сан ужасно хочет дотронуться до неё, но не может. Этот урок постепенно превращался в пытку. Она усмехнулась, выкручивая его сосок. От ласк он стал твёрже, дыхание давалось с трудом. – Ты вот-вот прольёшься, – заметила она, вдруг замедляясь, – третье правило: сдерживайся. Пока госпожа не разрешит, ты не можешь получить удовольствие. Понял? – Д-да, – еле выдавил из себя Сан. Эта женщина довела его до безумия, пронеслось в голове. Он стонет под ней как послушный раб. И ему безумно нравится быть в её власти. – Позволь... Мои руки... У посмотрела вопросительно. Но провела согнутым пальцем по его локтю: – Только одну. Сан тут же ухватился подвижной рукой за её бедро и помог приподняться. Он опустил её на себя так, чтобы хорошо прижаться членом к её лону ближе к себе. У сладко вздохнула. Потом улыбнулась ему: – Такой старательный. Сделай ещё раз. Сан, не скрывая удовольствия от похвалы, повторил движение. – М-мм... Ты... ах... знаешь, что делать.  Сан почувствовал, как подвижность вернулась к нему полностью. С ней вернулась и боль от ран, особенно в воспалившемся после битв плече, но он не обратил на неё внимания. Он уперся ногами в днище купели и подхватил лёгкое тело У ладонями. Мысль о том, чтобы утопить свою захватчицу прямо здесь, растворилась в звуке её стона. Ему казалось, что она хвалит его этими стонами. Боги. Как ему нравилась такая похвала. У напряглась на нём всем телом, воздела глаза к потолку и простонала: – Милостью богов... А потом громко вскрикнула от нахлынувшего удовольствия. Сан выгнулся, подбрасывая её на себе снова и снова. Она замерла на несколько секунд, приоткрывая рот, и Сан не удержался, притянул её к себе, страстно целуя везде, где мог. Она быстро пришла в себя, отвечая на поцелуи с тем же напором. У выпустила его из себя и обхватила ладонью. Она прижалась лбом к его лбу, усердно поглаживая его член по всей длине. Как же хорошо... – Четвёртое правило: слушайся. – Да, – сумасшедшим шёпотом простонал Сан. – Кончи для меня, – приказала У. Он излился в её руку как самый послушный раб. А она всё шептала "милостью богов" и прижимала его к себе. Милость богов была чудесной. Страстной, тёплой. Она не имела стыда и была прекрасна. У сковала его ноги и обняла за плечи. Он слушал в наступившей тишине, как постепенно замедляется её дыхание. – Пятое правило самое простое. Это правило жизни и иногда, чтобы постигнуть его требуются секунды. А иногда годы. Запомни: ты и я здесь только потому, что это уже решено. Это не наши решения, а воля богов. Если бы в тебе не было того, что нужно нашей госпоже, она не приняла бы тебя к себе, а просто оставила умирать в горах. Сан вопросительно посмотрел на У. Её шёпот на пике удовольствия всё ещё звучал в ушах. – Ты так веришь в своих богов? – Вера здесь ни при чём, генерал. Это есть в тебе - желание служить, быть нужным, любимым, пусть даже и наложником.  – Это унизительно. – Не унизительнее, чем умирать за короля, которого ты не любишь, забирая жизни людей, которых не знаешь. Слова попали в самое сердце. Сан неосознанно прижал руку к груди. – Видишь, – тихо сказала У, – ты согласен со мной. Это колдовство? Или это настоящее биение его сердца, одобряющего её слова? – Не сопротивляйся себе, – попросила она, – ты служил телом своему государству, принимая и нанося раны, умножая боль и вражду. Тебе была дарована возможность восстановить равновесие сил в мире. Служи телом моей королеве, умножай теперь любовь и радость. Слова У баюкали его. Вода остыла и теперь успокаивающе обнимала саднящую кожу. – Ты ведь не думаешь, что одним разговором убедишь меня оставить военное прошлое и свою родину? У рассмеялась: – Хорошо, великий генерал. Если это успокоит твою военную натуру, я могу пообещать отрубать тебе по одной конечности за каждую попытку побега. Я даже могу предложить скармливать по одному твоему солдату драконам госпожи Кан за каждый день неподчинения, – У потянулась к нему губами, оставляя горячий поцелуй на подбородке, – хочешь, я закую тебя в цепи в первую ночь с королевой? Тебе нравится такое? Или рассказать тебе, как ты сбежишь из дворца и потеряешься в горах, в которых можно выжить только если ты коза или пастух, и умрёшь, пытаясь есть траву и камни? Как же она была хороша. Он сжал руками её талию. Она только снова рассмеялась, обнимая его под водой ногами. – Мне не сложно успокоить твою гордость, наложник Сан. Мне это совсем ничего не стоит. Наложник Сан. Его немного напугало то, как беспрепятственно это новое звание проникло в голову. Он прижался щекой к её груди: – Это колдовство? Его плоть снова приподнялась и теперь упиралась в упругую кожу бедра У. – Аа, – понимающе протянула она, подстраиваясь так, чтобы он снова вошёл, – ты хочешь... ах-х... чтобы это решение тоже было моим-м? Чон двинулась на нём снова. Сан прикрыл глаза от удовольствия. – Нет, Сан... Это не колдовство, – У прошептала в самое ухо, – это твоё согласное нежное сердце просит любви и счастья для себя вместо смерти и боли. Она впилась пальцами в его повреждённое плечо, Сан мучительно зашипел. А потом удивлённо обнаружил, что боль исчезает, тепло растворяясь под её ладонью. – Боги выбрали тебя. Они даже позволяют мне лечить тебя. Ты этого хочешь, они этого хотят. Ничто из того, что происходит не могло случиться без твоего ответного желания. Ты дома. Сан понимал, что она говорит правду. У обняла его за шею, чтобы он ощущал её движения всем телом: – Сдайся мне. Сан запрокинул голову и почувствовал пальцы в волосах. – Сдайся нам. Она остановилась, чтобы поцеловать его в губы. Сан попытался дёрнуться в её нежных руках, но У снова не позволила ему двигаться: – Как тебя зовут? Невыносимо. Какой жёсткой и сладкой она могла быть одновременно. Он почти выкрикнул: – Сан! – Кто ты? Он не скажет этого. У сжала его в себе, выдавливая всхлип. Сан брал женщин раньше, но никогда не чувствовал при этом, что отдаёт себя тоже. Как же это было... хорошо. – Кто ты? Отдать себя. Как будто умереть на поле брани. Отдать жизнь. – Кто ты? – Я н-наложник... Наложник госпожи. У приподнялась на нём, снова позволяя ему двигаться, позволяя держаться за себя руками, проникать в неё часто и сильно. – Кому ты принадлежишь? Сану показалось, что это говорит не он, а его сердце: – Богам и Бесконечной госпоже. – Молодец, – похвалила его У. Она слезла с него и позволила двигаться. Сан почувствовал тело. Боли не осталось. – Закончи начатое, – велела У. Сан опустился на колени на дно купели и обхватил сам себя рукой. Она хотела смотреть. Пусть видит. Пусть видит, как он отдаёт себя, как милость богов находит его снова, чтобы он служил им любовью и удовольствием. *** Она приходила к нему каждый день. Сан всё больше убеждался, что действительно умер и возродился, чтобы дарить любовь. Через пару недель обучения У заключила, что он готов войти в покои королевы. Она старательно натирала его тело ароматным маслом, напевая что-то себе под нос. Готовить его ко встрече с королевой доставляло ей удовольствие. Улыбка играла на её чувственных колдовских губах. Сан залюбовался. – Ты совсем не испытываешь ревности? – спросил он. Она с подозрением посмотрела на него, потом выпрямилась: – Ревности? Наложник Сан, ты хочешь принадлежать мне? Или ты боишься лечь с великой колдуньей? – Я... – Сан запнулся. Нет, он не испытывал страха. По крайней мере большого. Королева всё же была живым воплощением богини. Не боялся он также нарушить правила, ведьмы не просили от него ничего, кроме простого уважения. Но он привык к У. – Я просто спросил. Это странно, когда делишь ложе с несколькими людьми.  Она поцеловала его в щёку: – Не бойся, Сан. Она будет добра с тобой. Я ей рассказала, что ты мой любимый ученик. Двери распахнулись, и Сан ступил на порог комнаты своей новой госпожи. Она ещё не пришла, и У привела его греть её постель. Она провела его к кровати, усадила с почтением. Потом погладила по щеке: – Милость богов бесконечна. Помни, ты делаешь то, чего хотят все. Ты, они, все мы. Сан с сожалением поцеловал её руку: – Милость богов бесконечна. Тут же будто бы в ответ на его мысли из коридора донёсся шум. В комнату вбежал слуга: – Командир Чон! Великая королева немедленно призывает вас. Вторжение в земли с южной стороны. Госпожа Кан уже отправила драконов. У кивнула, собираясь выбежать, но напоследок посмотрела на Сана: – Вот видишь? Ты не хотел сегодня делить ложе ни с кем, кроме меня. И тут прилетели драконы.