Рагно

К обеду все ребята спустились вниз. Лера с удивлением заметила, что Матвей сидел на том же месте, что и утром, не двигаясь. Он даже не менял позы — просто застыл, глядя в пустоту. И абсолютно никого это не смущало. Никто к нему не лез, никто не пытался его разбудить или позвать. По ощущениям Леры, он ни разу даже не шелохнулся за все это время. Все ребята сели кругом на диваны. Альбина расположилась напротив телевизора, рядом с ней села Вика — та самая Третья. По левую руку от Альбины на диване разместились Матвей, а после него Ваня, Дима и Валера. Напротив них сидели Алена, Аделия, Илья и обе Ани. Лера смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри разливается тепло. Они все были разными — шумными и тихими, открытыми и замкнутыми, но они были семьей. Ей хотелось стать частью этого. Когда все наложили себе супа и уселись, Лера заметила, что Матвей сидит с пустым столом. Он даже не взял тарелку. Она подошла ближе и тихо, стараясь не смутить его, спросила: — Т-ты будешь кушать? Матвей на мгновение поднял глаза. Его шоколадный взгляд встретился с ее голубыми глазами, и он покачал головой. — Не голоден, — ответил он сухо, без эмоций. Лера села рядом с ним, оставляя небольшое расстояние. Она не давила, говорила мягко и спокойно: — Я очень хотела бы, чтобы ты попробовал. Я старалась... суп получился вкусным. Она не стала настаивать, просто сидела рядом, позволяя ему принять решение самому. Остальные ребята удивленно поглядывали на них, не веря своим глазам. Матвей никогда не разговаривал с новыми людьми. Он вообще редко с кем-то общался, кроме самых близких Илья и Ваня, были его единственными друзьями. И то с ними он общался— коротко, по делу. Спустя несколько минут молчания Матвей наконец кивнул. — Маленькую порцию, — сказал он. Лера с радостью подскочила, налила ему небольшую тарелку супа и поставила перед ним. Себе она тоже налила и села рядом. Они принялись есть в тишине, и Лера чувствовала, как это простое действие — сидеть рядом и делить еду — сближает их. Она не давила на него, не задавала вопросов, просто была рядом. Когда все поели и убрали посуду, Альбина заговорила: — До меня дошли сведения, что завтра на площади будет открыт пост по сбору средств на благотворительность. Нужно выяснить, правда ли средства пойдут на нужды, или они снова отмывают деньги. Валера тут же встрепенулся, его зеленые глаза загорелись. — Я могу проверить их базу данных, — сказал он. Дима, который до этого молча сидел с телефоном, отложил его и поднял голову. Его голубые глаза стали серьезными. — Я могу проникнуть внутрь и прослушать разговоры, — сказал он спокойно, но уверенно. — Если я смогу оказаться рядом с ними, то услышу все, что нужно. А потом передам информацию. Альбина нахмурилась, ее обсидиановые глаза стали серьезными. — Хорошая идея, но не забывайте, что ваши способности легко отследить в случае, если они что-то заподозрят. Она оглядела всех присутствующих. Все способности граждан в их стране при появлении вносят в реестр даров. Если, например, грабитель с помощью своего дара взломал дверь сейфа, по оставшимся частицам дара его легко найдут в базе данных, а после отследят. Валера махнул рукой, улыбаясь: — Да можно проникнуть через окно или попасть в неохраняемый компьютер, а уже оттуда я доберусь до базы. Вика скрестила руки на груди. — Было бы проще, если бы я смогла поболтать с кем-то из главных, — сказала она. — Одного вопроса хватило бы, чтобы рассекретить их. Лера с интересом слушала их планы. Она видела, как по-разному они подходили к решению проблем — дерзко, осторожно, хитро. Каждый вносил что-то свое. Дима предлагал физическое проникновение, Валера — цифровое, Вика — психологическое. — Это может кончиться плохо, — сказала Альбина, качая головой. — Но тогда у нас будут доказательства, — не сдавалась Вика. — Снимем на видео, выложим в канал. Хоть что-то существенное. Альбина вздохнула, поправляя рукав своей широкой одежды. — Не стоит так рисковать. Если бы у нас был доступ к базам реестра даров и мы могли бы стереть наши дары, а после уже спокойно ими пользоваться на людях без каких-либо ограничений и возможности найти нас — я бы согласилась. Но пока работаем аккуратно. Проверяем информацию и стараемся себя не выдавать. Вика замолчала, недовольно поджав губы. Она доела суп и отодвинула тарелку, погружаясь в свои мысли. А Лера задумалась. Она вспомнила, что ее дар появился всего месяц назад. И если все способности вносят в реестр при появлении, то ее дара в базе данных еще не было. Она все еще считалась бездарной. Технически — низшая ступень в их классовой системе. Но в этом была и скрытая возможность. Если бы ее дар был сильнее, она могла бы использовать его незаметно. Никто бы не отследил ее, потому что в реестре ее просто не существовало. Она могла бы оставаться невидимой для системы. Она понимала, что это может стать их преимуществом, но пока ее способность была слишком слабой. Лера смотрела на ребят, обсуждающих завтрашнюю операцию, и чувствовала, как внутри зарождается новая мысль. Но она пока не была готова делиться ею. Слишком рано. Слишком неопределенно. Она просто сидела рядом с Матвеем, слушала их разговоры и чувствовала, что наконец-то оказалась там, где ей суждено быть.