Рагно

Лера пошла вместе с ребятами обратно в гостиную. В комнате остались только Альбина, Матвей, Алена и высокая Аня с белыми волосами. Все, кроме Матвея, оживлённо обсуждали возможности развития завтрашней вылазки — кто пойдёт, какие маршруты выбрать, как минимизировать риски. Лера хотела остаться послушать. Ей было интересно, как они планируют операции, как распределяют роли, как принимают решения. Она чувствовала, что это знание пригодится ей в будущем. Но взгляд упал на лестницу, и она вспомнила про ковёр на втором этаже. Длинный, тёмный, явно давно не чищенный — она заметила его ещё вчера, когда Валера показывал ей комнаты. Лера тихо поднялась наверх, стараясь не привлекать внимания. Сначала она нашла пылесос в подсобке — старый, но ещё рабочий. Включила его и принялась за ковёр. Гул мотора разносился по коридору, но снизу его почти не было слышно — дом был старым, с толстыми стенами. Она прошлась пылесосом по всей длине ковра — от лестницы до шкафа с бельём. Пыль поднималась в воздух, но Лера не обращала на это внимания. Когда основная грязь была убрана, она опустилась на колени и принялась оттирать пятна влажной тряпкой с мыльным раствором. Время пролетело незаметно. Спустя примерно час ковёр выглядел иначе. Тёмный ворс стал глубже, чище, а пятна почти исчезли. Ковёр тянулся во весь коридор, заканчиваясь у шкафа с бельём. Лера выпрямилась, разминая затёкшую спину, и подошла к окну в конце коридора. Оно было пыльным — она протёрла его влажной тряпкой, и серый свет стал чуть ярче. Рядом была дверь на небольшой балкончик. Лера толкнула её и вышла наружу. Балкон оказался не застеклённым. С перил свисали старые верёвки для белья, но они были пустыми. Лера посмотрела вниз и увидела четыре деревянные вешалки, стоящие на земле прямо под балконом. Они были длинными, почти под три метра каждая, и располагались сбоку дома. С тренировочного поля их было не разглядеть из-за угла. На одной из них висела пара футболок и мужские шорты, на остальных — пусто. Над вешалками было небольшое прозрачное покрытие, защищающее от дождя. Лера заметила, что вещей было немного. Кажется, ребята редко стирали — или просто не заморачивались этим. Она вспомнила своё детство в детдоме, где стирка была строго по расписанию, и каждый знал свои обязанности. Здесь же царила свобода, но вместе с ней — хаос. Она спустилась вниз, где обсуждение уже почти закончилось. Валера сидел на диване, листая что-то в телефоне, Алена и Аня о чём-то тихо переговаривались у стола. — Ребят, — начала Лера, чувствуя лёгкую неловкость, — а как у вас со стиркой? Как распределяется? Валера поднял голову, чуть удивлённо посмотрев на неё. — Да каждый сам за себя, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Стираем только то, что нужно. Ну, когда вспомним. Аня с белыми волосами кивнула: — Я обычно закидываю в машинку, когда вещей набирается. Но честно говоря, иногда забываю про них на пару дней. Лера задумалась на мгновение, а потом предложила: — А давайте я буду стирать? Собирайте грязные вещи где-нибудь в одном месте в комнате, а я каждый день буду забирать и стирать. Всё чистое будет. Валера удивлённо поднял брови, переглянулся с Аней, а потом широко улыбнулся. — Серьёзно? — переспросил он. — Ты готова стирать на всю нашу ораву? Лера кивнула. Это была привычная работа, знакомая с детства. Она не боялась её — наоборот, чувствовала себя полезной. — Я могу, — сказала она спокойно. — В детдоме я часто стирала на всех. Это не сложно. Валера хлопнул в ладоши. — Тогда ты наша героиня! — воскликнул он. — Мы, конечно, не самые чистоплотные ребята. Большая часть нашего коллектива даже стирать-то не умеет. Лера удивилась. — Не умеет? — переспросила она. — Серьёзно? Но как же... Валера хмыкнул и пожал плечами. — За кем-то слуги всю жизнь убирали, у кого-то мамы — но никто особо не заморачивался. Мы привыкли по-другому. Лера задумалась. Неужели за ними всё делали родители? Ей, выросшей в детдоме, это казалось странным. Она с детства знала, как вывести пятно, как правильно развесить бельё, как не пересушить вещи. Для неё это было частью жизни. Но, видимо, у этих ребят всё было иначе. Когда разговоры стихли и все начали расходиться по своим делам, Лера подошла к Альбине. Она всё ещё сидела на столешнице у холодильника с книгой в руках, но взгляд был рассеянным — Лидер, казалось, думала о чём-то своём. — Альбина, — тихо позвала Лера. — Можно тебя спросить? Альбина подняла глаза. В них читалась усталость, но она отложила книгу и кивнула. — Слушаю. Лера помялась, подбирая слова. Ей было любопытно, но она не хотела казаться навязчивой. — Я спросила у ребят про стирку, и Валера сказал, что вы не очень умеете это делать. Что за вами кто-то убирался... Я просто хотела понять... у всех так было? Альбина на мгновение застыла. Её обсидиановые глаза потемнели, а на лице промелькнула тень. Лера уже пожалела, что спросила, но Лидер ответила — медленно, словно выбирая слова. — Я выросла в богатой семье, — сказала она тихо. — За мной действительно убирались слуги. Я даже не знала, как заварить чай до двенадцати лет. Мне не приходилось думать о быте. Лера с удивлением смотрела на неё. Она не ожидала такого. Девушка из знатного рода, которая сейчас возглавляла подпольную организацию и боролась с системой — это казалось невозможным. — А что случилось? — вырвалось у Леры раньше, чем она успела подумать. — Почему ты здесь? Альбина долго молчала. Её пальцы сжали край книги, а взгляд ушёл вдаль, словно она видела что-то, чего больше не существовало. — Это долгая история, — ответила она наконец. — И не сейчас. Она взяла книгу, развернулась и направилась к лестнице. Её шаги были лёгкими, но в них чувствовалась тяжесть. Лера осталась стоять на месте, глядя ей вслед. Она не узнала истории Альбины. Но поняла одно: у каждого здесь была своя боль. Свои причины бороться. Свои шрамы.