Limerence of life

      По небу лениво плыли облака, то и дело скрываясь за верхушками массивных деревьев. Голова героя неистово гудела. Спасал лишь лёгкий ветер, который мягко сдувал накопившуюся усталость. Пару раз моргнув, Гарри потянулся, чтобы протереть слипшиеся глаза, но внезапно замер.       — Какого чёрта здесь происходит?.. — пробормотал он, ошеломлённо рассматривая собственные ладони. Они были подозрительно молоды.       Поттер резко подался вперёд, принимая сидячее положение, и огляделся. Вокруг не было ни единой живой души. И к тому же это точно были не леса Британии — их родные очертания Гарри узнал бы из тысячи.       «Чёртов Салазар… Если бы мне нужно было просто сбежать, я бы и сам смог аппарировать в другое государство», — зло подумал он, понимая, что артефакт сработал как-то иначе.       Гарри потянулся к кобуре на бедре, где всегда держал основную палочку, но к своему удивлению ничего там не нашёл. Вторая попытка пришлась на скрытую кобуру под плечом, но и там было абсолютно пусто.       «Вот так попал», — пронеслось в голове.       Ветер по-прежнему упрямо обдувал лицо, превращая его и без того непослушные локоны в настоящее гнездо.       «Ладно. Насколько я понимаю, я переместился в чужое тело? Или нет? Ну, я точно не выглядел так молодо ещё пару минут назад. А минут ли? Сколько я уже здесь валяюсь? Надо что-то предпринять».       Его раздумья прервало тихое шипение справа, донёсшееся из густой травы:— Чесс-ловек… Уж-жин…       Гарри среагировал мгновенно. Он вскочил на ноги, на чистых рефлексах выставляя перед собой невербальный щит. Сперва он даже не осознал, что услышал парселтанг. Сфокусировав взгляд, Поттер разглядел, как среди листьев к нему медленно ползёт маленькая змейка.       — Не слишком ли я большая добыча для тебя? — хмыкнул Гарри, тоже переходя на шипение. — Иди поищи себе какого-нибудь мелкого акромантула.       Одной рукой он принялся отряхивать грязь и сухие ветки со своей мантии, но защитное заклинание снимать не спешил. Змея замерла, удивлённо приподняв голову.       — Говорящ-щий… — прошипела она. — Я первый раз-с вижу такое. Поговори со мной. Меня зовут Нагайна.       Поттер потрясённо округлил глаза.       «Нагайна? Но ведь Невилл убил её! Как такое возможно?»        Не бывает на свете подобных совпадений.       Медленно, стараясь не совершать резких движений, Гарри опустил щит. Он опустился на корточки и осторожно протянул руку навстречу змее. Ему чертовски не хотелось задавать вопрос, который только что пришел ему на ум, но другого выхода просто не было.       — Меня зовут Гарри, — тихо позвал он, вглядываясь в её немигающие глаза. — Нагайна… Скажи, какой сейчас год? И где мы, чёрт возьми, находимся?       — Год… — змея ненадолго задумалась. — Наверное, сороковой. А мы… мы в Албании, я думаю.       Она закончила, медленно продвигаясь по руке Гарри всё выше, останавливаясь возле его шеи. Нагайна забралась под ворот его рубашки и устроилась на его плече, немного выглядывая из-под ворота.       «Сороковой год… это что, шутка какая-то. Примерно сороковой, Албания. Чёртов Слизерин! Он отправил меня в прошлое, без возможности вернуться обратно. Сумасшедший… Абраксас! Этот старый хрен знал всё. Я лично придушу его».       — КИКИМЕР! — эльф появился за спиной Гарри.       — Хозяин… э-э-э… хозяин… вы… звали? — промямлил домовик, исподлобья уставившись на незнакомца.       Гарри резко развернулся к нему, изучая взглядом. Да, время брало верх над всеми. Сейчас перед ним стоял не тот полуживой эльф со съехавшимися морщинами, а приличный домовик. На первый взгляд и не скажешь, что он вредный злой эльфишка.       — Лорд Блэк сейчас в поместье? Если да, перенеси меня к нему немедленно.       Эльф, услышав просьбу-приказ, немедля подошёл к Поттеру и аппарировал их прямиком в кабинет Арктуруса Блэка. Каким бы сильным Гарри ни был, перемещения на такие расстояния ему не давались.       За массивным столом замер пожилой, но ещё полный сил мужчина. Глава благороднейшего и древнейшего семейства Блэк среагировал мгновенно. В его тонких пальцах уже была зажата волшебная палочка, направленная точно в грудь незваного гостя.       — Кикимер? — произнес Арктурус, проигнорировав Гарри. — В первую очередь я убью этого смутьяна. А потом тебя, Кикимер. Твоя голова никогда не попадёт на стены нашего поместья.       Гарри вскинул руку, призывая палочку Блэка, и ловко перехватил её. Всё ещё не восстановив дыхание, он опёрся на стоящее впереди него кресло. Из-под его ворота показалась Нагайна, недовольно шипя:— Только попробуй, человечишка, я сразу же тебя сожру.       — Так, тихо, — проговорил Гарри, начиная стирать с себя грязь и пот, приводя в порядок волосы чужой палочкой. — Ничего себе, Лорд Блэк. Слушается как родная.       На его лице расползлась улыбка. Сделав ещё пару вдохов, Поттер запихнул Нагайну за шиворот и присел в кресло перед Арктурусом.       — Кикимер, свободен. Хотя нет, сначала принеси мне кофе, три ложки сахара, потом будешь свободен.       Эльф исчез с их глаз, а через несколько мгновений вернулся с горячей кружкой в руках. Гарри отпил немного, перебирая в голове все свои мысли. Он не знал, с чего начать.       — Ладно, Лорд Блэк, думаю, вы всё-таки немного в шоке от происходящего. Давайте так: так как мы оба знаем, что я Блэк — это факт, иначе ваш домовик не слушался бы меня, и я не смог бы попасть в ваше поместье, это первое. Второе: сейчас я хочу, чтобы вы дали мне клятву на крови и магии о неразглашении всего того, что я вам расскажу. Мне и вправду нужна ваша помощь. Палочку возвращаю обратно в знак взаимопонимания.       Гарри протянул палочку рукояткой вперёд. Блэк, в свою очередь, резко забрал её назад.       — Наглый щенок, — процедил Арктурус, но палочку не опустил. — Клятву? Я надеюсь, что ты не бастард Поллукса.       Гарри рассмеялся, заметно расслабляясь в кресле.       — Нет, конечно нет, но не думаю, что мой вариант вам понравится так же, как и этот.       Арктурус достал из ящика стола ритуальный стилет с рукоятью из потемневшего серебра и без колебаний полоснул себя по ладони. Кровь медленно закапала на поверхность стола.       — Твоя очередь, — глухо произнёс Лорд Блэк, протягивая клинок.       Гарри перехватил стилет и сделал быстрый надрез на своей ладони. Они соединили руки в крепком рукопожатии, смешивая кровь. В ту же секунду Арктурус поднял волшебную палочку свободной рукой, коснувшись их сцепленных ладоней:       — Клянусь своей магией, кровью рода Блэк и самой жизнью, — твёрдо заговорил Лорд Блэк. Глаза его блестели. — Ни одно слово, ни одно воспоминание, полученное от тебя сегодня, не покинет этот разум. Я не выдам тайну ни словом, ни мыслью, ни делом, ни под пытками, ни под заклинаниями. Да прервётся моя магия и мой род, если я нарушу это слово.       Из кончика его палочки вырвался луч. Тонкая, светящаяся струна с тихим шипением обвилась вокруг их запястий, впиваясь в кожу и оставляя лёгкий след ожога.       — Принимаю твоё слово, Лорд Блэк, — хрипло ответил Гарри, чувствуя, как магия скрепляет их договор.       Кровь на ладонях мгновенно запеклась, оставив на коже обоих магов тонкие, едва заметные шрамы в виде переплетённых нитей. Гарри потёр место новоиспечённого шрама и движением руки трансфигурировал свою пустую чашку в зеркало. Оттуда на него смотрел он. Это и вправду был он, Поттер, его лицо, вот только был нюанс. Ему же на вид было лет пятнадцать.       «Мерлин, и что мне с этим делать прикажете?»       — Направьте на меня палочку, милорд. Примените Легилименцию. Я покажу вам всё. От начала и до конца.       Арктурус сделал глубокий вдох, сосредотачивая всю силу в палочке.       — Легилименс!       Кабинет Блэка мгновенно растворился. Арктуруса затянуло в чужое сознание, он оказался в эпицентре безумного урагана из чужих воспоминаний. Гарри полностью убрал ментальные щиты, и на Лорда Блэка обрушилась лавина чужой жизни.       Поток образов сорвался так же быстро, как и начался. Разум Поттера закрылся с глухим хлопком, буквально вышвырнув Арктуруса обратно в реальность. Лорд Блэк тяжело выдохнул и покачнулся, опустившись в кресло. Его руки заметно дрожали.       — Мой род… — хрипло, едва слышно произнёс Арктурус, и его взгляд, обычно жёсткий, сейчас казался пустым.       — Послушайте меня, Арктурус, — голос Гарри звучал ровно. — То, что вы видели — это лишь один из вариантов будущего. Того будущего, из которого я пришёл. Но сейчас всё изменилось. Хронология сломана. Те события больше не обязаны повториться.       Арктурус слабо нахмурился.       — О чём ты говоришь, Поттер?..       — О том, что я здесь, — Нагайна, успевшая перебраться на стол, тихо зашипела, словно подтверждая его слова. — Я знаю каждый шаг многих людей, я знаю, где совершил ошибки Тёмный Лорд. Я не допущу краха Статута и не позволю вашему роду сгинуть на кладбище или в Азкабане. Теперь я Блэк, ваша кровь, и я обещаю вам: я всё исправлю.       Арктурус Блэк медленно сделал глубокий вдох, расправляя плечи. Шок постепенно отступал. Перед ним стоял человек, способный перевернуть весь магический мир, и этот человек только что пообещал спасти его семью.       — Что ж… — Лорд Блэк сжал пальцы в кулак. Ему было трудно поверить в такое, но выбора не оставалось. — В таком случае, Гарри Блэк… давай обеспечим тебе лучшее прикрытие в этой стране. Нам нужна безупречная легенда, чтобы у Министерства не возникло лишних вопросов. — Лорд Блэк поднялся со своего кресла и принялся медленно мерить шагами кабинет. — Фамилия Поттер отпадает сразу — они поднимут на уши весь Визенгамот, если у них из ниоткуда объявится родственник. Тебе придётся стать Блэком. Побочная ветвь рода.       Гарри приподнял бровь, внимательно слушая.       — Ты станешь сыном Мариуса, моего двоюродного брата, сквиба. Но мы перепишем историю его жизни. Для всех Мариус сошёлся с сильной чистокровной ведьмой из угасающего европейского рода. Она была гордой женщиной и не пожелала, чтобы её ребёнок рос в позоре среди маглов. Сразу после твоего рождения она забрала тебя, разорвала все связи с Мариусом и тайно уехала на континент.       Лорд Блэк остановился у окна, заложив руки за спину, и повернулся к Гарри:       — Твоя мать умерла, когда ты был совсем младенцем. Ты остался круглым сиротой, рос в закрытых приютах и пансионах, пока тебя не зачислили в Дурмстранг. Чистокровные лорды проглотят эту историю — суровые методы этой школы идеально объясняют твою силу.       Гарри понимающе усмехнулся. Идея была гениальной.       — Меня это устраивает, — спокойно согласился Гарри. — Оформляйте бумаги, Лорд Блэк. Пора готовить моё возвращение в Хогвартс. Кстати, какой сейчас год?       — Тысяча девятьсот сорок второй, — проговорил Блэк. — А если ещё точнее — двадцать восьмое августа. У тебя не так много времени для подготовки.       Арктурус подошёл к дальней стене кабинета, скрытой тяжёлым гобеленом с изображением созвездия Большой Медведицы. Выпуская магию, он отодвинул гобелен. Оттуда Лорд Блэк извлек старинный фолиант из чёрной драконьей кожи. Это была Родовая Книга Блэков — артефакт, напрямую связанный с Департаментом регистрации магов. Всё, что вписывал сюда Лорд, мгновенно становилось неоспоримым законом для всей Британии.       — Книга не примет ложь, Поттер, — глухо произнёс Арктурус, укладывая фолиант на стол и листая пожелтевшие страницы. — Но певерелловские корни переплелись с кровью Блэков через браки прошлых веков.       Он остановился на странице, где значилось имя Мариуса Блэка. Лорд Блэк снова взял серебряный стилет и сделал глубокий надрез на своём указательном пальце. Вместо чернил он окунул в собственную кровь перо. Его рука двигалась уверенно, выводя на пергаменте изящные буквы: «Мариус Блэк. Супруга — Изольда из рода Вонг (Венгрия), чистокровная».       — Мы оставим твоё имя и дату рождения? — с заминкой прозвучал вопрос от Блэка.       — Имя точно да, а вот дату рождения укажите, пожалуйста, тридцать первое декабря, — хихикнул Гарри. «Сорок второй год, значит…»       Арктурус продолжил: «Сын — Гарольд Мариус Блэк. Рождён 31 декабря. Чистокровный по праву крови и магии Рода».       Фолиант на секунду замер, словно обдумывая написанное. По залам Блэк-хауса пронёсся тихий, едва уловимый гул — магия рода приняла нового члена семьи. На огромном гобелене в парадном зале, прямо под обугленным пятном Мариуса, сама собой соткалась новая золотая нить, выводящая имя Гарольда.       — Готово, — Арктурус тяжело выдохнул, закрывая книгу. — С этой секунды для всего магического мира ты — Гарольд Блэк. В Министерстве магии твоя карточка обновилась автоматически. Ни один гоблин в Гринготтсе, ни один волшебник в Визенгамоте не сможет заявить, что ты подделка. Магия крови подтвердит, что ты — Блэк.       Гарри удовлетворённо кивнул. Имя «Гарольд» звучало достаточно близко к его настоящему, но при этом отдавало старинной строгостью.       — Теперь, Гарольд, — Арктурус открыл ящик стола и достал тяжёлый кошель, звенящий золотом, и изящный серебряный ключ с гербом рода. — Здесь деньги и ключ от нашего старого уединённого дома на окраине Оттери-Сент-Кэчпол. Это в Девоне. Твоя задача — купить палочку, мантии и все принадлежности для учёбы. Если ты хочешь, можешь остаться до школы здесь. Я уже отправил патронус Поллуксу с просьбой придержать моих детей у себя до начала учёбы, незачем им пока что с тобой знакомиться.       — Премного благодарен, Лорд Блэк. Солнце уже заходит, думаю, я переночую сегодня у вас. Завтра же отправлюсь в Косой переулок. Также нам нужно будет встретиться в Министерстве для подачи заявления на обучение. Во сколько вам будет удобно?       Арктурус присел обратно в своё кресло и произнёс:— Утром сразу же отправимся в Министерство, чтобы там было меньше лишних глаз. Потом мне нужно будет откланяться, за покупками пойдёшь сам, — сказал он, потирая переносицу.       Гарри быстро кивнул, забирая Нагайну к себе на руки:— Кикимер, — эльф тут же появился сбоку от стола. — Приготовь мне, пожалуйста, свободную спальню. Думаю, мы откланяемся, мне очень нужно отдохнуть. Доброй ночи, Лорд Блэк, не представляю, как вы будете оправдываться перед своей семьёй за произошедшее сегодня, — улыбнулся Гарри, прикрывая за собой дверь. Он только успел увидеть вмиг побледневшее лицо Арктуруса.       «Ему придётся несладко, — цинично подумал Гарри, поправляя устроившуюся на плече Нагайну. — Сделать из меня Гарольда Блэка на бумаге — это лишь полдела».       Гарри слишком хорошо знал древо этой семьи. Для них Мариус был позорным пятном, которое они с радостью выжгли с гобелена. И теперь Арктурус придёт и объявит, что у этого сквиба родился сын, чья мать — никому не известная ведьма из глубин Европы.       Они костьми лягут, но попытаются доказать, что Гарольд недостоин носить фамилию Блэк. Тот факт, что магия крови приняла его, заставит их заткнуться на людях, но за закрытыми дверями начнётся война. Они будут копать под него, искать несостыковки.       — Пожалуйста, следуйте за Кикимером.       — Веди, — коротко бросил Гарри, поправляя устроившуюся на плече Нагайну.       Они двинулись вверх по массивной лестнице Блэк-хауса. Поднявшись, Кикимер толкнул створку в конце верхнего коридора и торопливо щёлкнул пальцами. В камине тут же затрещал огонь, разгоняя скопившийся полумрак. Тяжёлое бархатное покрывало на огромной кровати откинулось само собой, приглашая к отдыху.       — Если молодому хозяину Гарольду что-то понадобится, Кикимер сразу же явится, — ещё раз поклонился эльф.       Нагайна, оценив тепло, мягко скользнула с плеча Поттера и, уже довольная, устраивалась на пушистом ковре у камина.       — Спасибо, Кикимер. Свободен, — тихо ответил Гарри.       Домовик растворился в воздухе. Гарри чувствовал, как каждую мышцу ломит от магического истощения после перемещения во времени и деловых обсуждений его личности с Арктурусом. Он сбросил свою тяжёлую мантию и направился в ванную комнату, примыкающую к спальне.       Раздевшись, Гарри включил горячую воду и дождался, пока помещение затянет густым паром. На секунду он замер перед большим зеркалом почти в полный рост, стёр ладонью конденсат со стекла и внимательно всмотрелся в своё отражение. На него смотрел шестнадцатилетний подросток. Лицо разгладилось, исчезли глубокие морщины у глаз, но его шрамы никуда не делись. Белесый след от зуба василиска на предплечье, рваный круг на груди — память о Тёмном Лорде. Длинные, тонкие полосы от режущих проклятий Пожирателей смерти на рёбрах и спине.       Гарри опустил взгляд на свои ноги в огромном удивлении. На щиколотке, прямо в том месте, куда впились клыки змеи Ламиллы, теперь красовалась чёрная татуировка. Гибкое змеиное тело плотно обвивало лодыжку, а крошечные глаза тускло поблескивали в полумраке ванной.       «Как мило...Клеймо Слизерина».       Гарри шагнул под тугие, обжигающие струи воды. Он больше не был Главным аврором, Мальчиком-который-выжил, Избранным и победителем Тёмного Лорда.       Теперь он Гарольд Блэк.       Выключив воду, мальчик насухо вытерся тяжёлым полотенцем, набросил на плечи простой шёлковый халат, оставленный Кикимером, и вернулся в спальню.       Сон не шёл.       «Хогвартс… — подумал Гарри, и его губы тронула тёплая улыбка. — Скоро мне придётся вернуться туда».       На дворе стоял конец 1942 года. В магловском мире шла Вторая мировая война, а в магической Европе набирал силу Грин-де-Вальд.       Том Реддл. Пятый курс. Староста Слизерина. Хитрый, гениальный, харизматичный манипулятор. Он уже собрал вокруг себя чистокровных дурачков, внушая им идеи о превосходстве, пока сам преследовал лишь одну цель — бессмертие. Именно в этом учебном году прольётся первая кровь. Именно в этом году Реддл создаст свой первый крестраж. Или не создаст?       — Нагайна, — привлёк Гарри её внимание, — скоро ты познакомишься с ещё одним говорящим в школе. Но я не смогу какое-то время разговаривать с тобой при всех, будем общаться только наедине. Я познакомлю вас позже.       Нагайна только прикрыла глаза и прошипела в ответ:— Я вс-ся в нетерпении.       Гарри устало прикрыл глаза. Ему ещё нужно было морально подготовиться ко всему этому. Смириться с мыслью, что его прежний мир не уничтожен, а просто ещё не настал. Хотя, в принципе, Гарри там ничего и не держало.       За массивным столом, погребённый под стопками пергаментов, сидел пожилой чиновник — мистер Боббин. Завидев Лорда Блэка, он мгновенно вскочил, поправляя съехавшую набок министерскую мантию.       — Лорд Блэк! Какая честь… Чем Департамент может помочь главе столь уважаемого дома в столь ранний час? — заговорил Боббин, суетливо протирая очки.       — Дело не терпит отлагательств, Боббин, — не терпящим возражений тоном произнёс Арктурус. Он щелчком пальцев отправил на стол чиновника папку, скреплённую печатью с гербом Блэков. — Мой внучатый племянник, Гарольд Блэк. Сын Мариуса. По семейным обстоятельствам он только что прибыл в Британию из Центральной Европы и переводится из Дурмстранга в Хогвартс на пятый курс. Мне нужны подтверждающие документы Министерства для Совета попечителей школы к полудню.       Мистер Боббин побледнел. Имя Мариуса Блэка, сквиба и изгоя, в Министерстве знали, но спорить с Артурусом никто бы не решился. Чиновник дрожащими руками сломал печать и провалился в чтение.       — Да… да, разумеется, милорд, — пролепетал Боббин, сверяя печати. Он бросил короткий, опасливый взгляд на Гарри. — Дурмстранг выдал подтверждение, ваши оценки за прошлые четыре года великолепны, особенно по Боевой магии и Трансфигурации. Впечатляюще.       Волшебник достал тяжёлую министерскую печать и с силой прижал её к пергаменту — легальный статус Гарольда Мариуса Блэка в 1942 году был официально подтверждён. Боббин протянул Гарри плотный свиток с гербом Министерства.       — Добро пожаловать на родину, мистер Блэк. Документы для директора Диппета мы отправим совиной почтой. Вы зачислены на пятый курс.       Гарри принял свиток, едва заметно склонив голову:— Благодарю, сэр.       Выйдя из кабинета, они не торопясь направились к лифту. Гарри шагал рядом, убирая свиток во внутренний карман мантии, и его мозг анализировал произошедшее. Боббин не просто выдал британские бумаги — он подтвердил подлинность дурмстранговских оценок. Едва решётка лифта с грохотом захлопнулась, Гарри повернулся к Лорду Блэку.       — Боббин упомянул Дурмстранг, — негромко, но твёрдо произнёс Гарри, пронзительно глядя на мужчину из-под иллюзорной чёлки. — Мои оценки за прошлые четыре года, боевая магия, трансфигурация… Откуда они в папке? Я знаю, как работает Родовая Книга, Арктурус. Она способна обновить британские архивы крови, но она не может заставить директора другой школы выписать фальшивый табель на имя Гарольда Блэка. Как вы это провернули за одну ночь?       Арктурус тихо рассмеялся, оперевшись на свою трость.       — Ответ прост, мальчик мой: связи и золото. Семья Блэк никогда не ограничивалась пределами этой жалкой Британии. Мой кузен Кассиус в своё время щедро спонсировал Дурмстранг, а нынешний директор школы — человек, знающий цену правильным услугам.       Лифт плавно качнулся, пролетая мимо Департамента магического правопорядка. Арктурус продолжил, понизив голос:       — Для внешнего мира ты числился там все четыре года, просто находился на домашнем обучении из-за «слабого здоровья». Оценки? Я лично прописал их, исходя из того, что увидел в твоей голове.       Решётка лифта с грохотом разъехалась, открывая вид на утренний Атриум.       — А теперь иди, — Арктурус коротко кивнул. — Кстати, если всё-таки решишь остаться в Девоне, потом всё-таки загляни ко мне перед учёбой на ужин . Мне пора наведаться в гости к нашим теперь уже общим родственникам.       Гарри коротко кивнул Арктурусу на прощание и уверенным шагом направился к длинному ряду гигантских каминов. Вокруг суетились министерские клерки. Гарри подошёл к одному из свободных каминов, у которого на чугунной подставке стояла каменная чаша с Летучим порохом. Он зачерпнул пальцами добрую горсть пыли и уверенно шагнул внутрь камина.       — Косой переулок!       Пространство вокруг Гарри бешено закрутилось. Магия Летучего пороха тащила его сквозь каминную сеть Лондона, пока, наконец, вращение не начало замедляться. Гарри сгруппировался и лёгким движением вышагнул из камина. Он оказался в просторном холле, залитом утренним светом. Это была общественная каминная точка Косого переулка, расположенная неподалёку от Гринготтса. Гарри взмахом руки очистил полы своей мантии от налипшей сажи, поправил воротник и вышел на улицу.       Косой переулок 1942 года отличался от того яркого, праздничного места, которое Гарри помнил. Из-за войны в магловском мире и бесчинств Грин-де-Вальда в Европе над магической улицей нависла тревожная, гнетущая атмосфера. Яркие витрины магазинов были частично заколочены досками или затянуты защитными сетками от стихийных проклятий. Покупатели передвигались быстро, испуганно оглядываясь по сторонам, а многие волшебники носили глубокие капюшоны.       «Первым делом нужно купить палочку, — подумал Гарольд Блэк, нащупывая в кармане золото Арктуруса. — Лишь бы никого не встретить».       Гарри уверенным шагом направился по брусчатке к лавке Олливандера. Он толкнул хлипкую дверь. Пахло пылью и старым деревом. Из глубины лавки бесшумно вышел молодой человек. Гарри едва заметно вздрогнул. Перед ним стоял Гаррик Олливандер, но совсем не тот безумный старик, которого Гарри знал. Этому Олливандеру было от силы года двадцать три. Его лицо ещё не покрылось морщинами, волосы были аккуратно подстрижены, но взгляд — пронзительный, видящий мага насквозь — уже тогда был его визитной карточкой.       — Добрый день, молодой человек, — вежливо произнёс мастер, окинув взглядом мантию Гарри. — Ищете палочку? Из какой вы семьи?       — Гарольд Блэк, — ровно ответил Гарри. — Моя старая палочка была уничтожена во время переезда в Британию. Какой рукой я пользуюсь? Правой.       — О, Блэк! Великий род, — Олливандер оживился. — Извините за прямоту, мистер Блэк, но у вас очень… В принципе, неважно. Нам понадобится что-то особенное. Посмотрим…       Мастер скрылся за стеллажами, и лавка наполнилась шорохом вытаскиваемых коробок. Следующие полчаса превратились в классический хаос. Олливандер предлагал одну палочку за другой:       — Чёрное дерево и сердечная жила дракона, одиннадцать дюймов! Попробуйте.       Гарри едва коснулся древесины, как из кончика вырвался сноп багровых искр, разнёсший в щепки чернильницу на столе.       — Нет, слишком агрессивно, — пробормотал Олливандер, забирая коробку. — Терновник и волос вейлы… Нет, даже не взмахивайте, я вижу, что она вам не подчинится.       Гарри начинал терять терпение. Олливандер замер посреди лавки, растрёпанный, с горящими глазами.       — Позвольте… У меня есть одна палочка. Мой отец считал это сочетание слишком капризным, но я делал её сам.       Молодой мастер ушёл в самый дальний угол лавки и вернулся с узкой, покрытой лёгким слоем пыли коробкой. Он открыл её с каким-то благоговением.       — Остролист и перо феникса. Одиннадцать дюймов. Приятная и гибкая, — тихо произнёс Олливандер, протягивая её. — Птица оставила в моей лавке всего два пера. Одно из них уже нашло своего хозяина пару лет назад…       Едва его пальцы коснулись тёплого, светлого дерева остролиста, по венам ударила знакомая, родная волна тепла. Круг замкнулся. Судьба вернула ему его оружие. Олливандер восхищённо выдохнул, всплеснув руками.       — Чудесно! Настоящее чудо! Палочка выбрала вас мгновенно, мистер Блэк. Но это… очень необычно. Род Блэков традиционно предпочитает тёмную древесину и жилы драконов. Остролист — это дерево защиты, а перо феникса… Феникс, который поделился этим пером, принадлежал самому Альбусу Дамблдору.       Гарри внутренне содрогнулся. Палочки-сёстры снова были в одном времени.       — Сколько с меня? — сухо спросил Гарри, доставая кошель с золотом.       — Семь галлеонов, мистер Блэк, — ответил Олливандер, всё ещё заворожённо глядя на то, как идеально палочка лежит в руке юноши. — Её сестра-близнец сейчас в руках очень способного молодого человека. Надеюсь, вам никогда не придётся скрестить их в бою.       «Уже скрещивал, Гаррик. И не раз», — мрачно подумал Гарри, отсчитывая монеты.       Гарри расплатился, спрятал палочку в рукав мантии и покинул лавку Олливандера. Следующий час юноша потратил на то тоскливое занятие, которое должен пройти каждый студент перед началом учёбы. В книжном магазине «Флориш и Блоттс» он быстро скупил учебники по программе пятого курса. Блэк забирал тяжёлые фолианты по Высшей Трансфигурации, Заклинаниям и Защите от Тёмных искусств практически не глядя. Все эти дисциплины он в будущем знал на уровне боевого мастера.       После книг пришёл черёд одежды. Гарри толкнул дверь магазина «Мантии на все случаи жизни». Мадам Малкин в сорок втором году была ещё совсем молодой, расторопной женщиной. Она мгновенно оценила тяжёлый кошель с золотом и дорогой крой его одежды.       — Школьная форма для Хогвартса, юноша? — защебетала она, расправляя сантиметровую ленту. — Пятый курс? Какая редкая осанка для ваших лет! Вставайте на подиум, мы сделаем всё в лучшем виде.       Пока волшебные ножницы и иголки летали вокруг него, подгоняя по размеру классические чёрные мантии, Гарри смотрел в окно. В этот момент колокольчик над дверью ателье громко звякнул. В помещение неторопливым шагом вошёл высокий юноша. Из-под его дорогого капюшона выбились идеально уложенные, длинные платиновые волосы, а на груди гордо поблескивал серебряный значок Слизерина. Безупречная линия челюсти, бледная кожа и серые глаза.       Мадам Малкин тут же бросилась к новому клиенту, расплываясь в улыбке:— Мистер Малфой! Какая честь, ваши парадные мантии почти готовы…       Абраксас небрежно махнул рукой, прерывая её, и остановил свой скучающий взгляд на Гарри. Малфой приподнял бровь, оценивая.       — Хм. Я тебя прежде здесь не видел, — лениво, растягивая слова, произнёс Абраксас, заложив руки за спину. — Наш поток в Хогвартсе я знаю наизусть. Из какой ты семьи?       Гарри медленно повернул голову. Он посмотрел на юношу без капли злости или раздражения — скорее с мягким любопытством.       — Длинные белые волосы, идеальная осанка, взгляд — будто ты лично одалживаешь мне воздух, — спокойно, даже как-то лениво отозвался Гарри, разглядывая Малфоя. — Малфой, я так предполагаю.       Абраксас на секунду опешил, а его брови взлетели вверх. Однако Малфой сориентировался мгновенно. Он медленно окинул Гарри оценивающим взглядом с ног до головы.       — Небрежно растрёпанные чёрные волосы, фамильная бледность, безумный взгляд, — в тон Гарри, так же лениво и без тени злости парировал Абраксас. — Ты, должно быть, Блэк.       Гарри едва заметно улыбнулся кончиками губ, признавая чужую словесную подачу, и плавно сошёл с подиума, забирая у притихшей мадам Малкин свёрток с готовыми мантиями.       — Гарольд Блэк, — ровно произнёс Гарри, проходя мимо застывшего юноши. — Сын…       Договорить он не успел. Колокольчик над дверью ателье звякнул, и в лавку стремительным, уверенным шагом вошёл ещё один юноша.       — Абраксас, — негромко, бархатным голосом произнёс вошедший.       Гарри замер, и все слова застряли у него в горле. Это был он. Том Реддл. Его голос он бы не перепутал ни с чем. Он резко оборвал зрительный контакт, не позволяя Реддлу считать его мысли, крепче сжал свёрток с вещами и быстро направился к выходу. Гарри решительно толкнул дверь и буквально растворился в тумане Косого переулка, оставив за спиной Абраксаса и глубоко заинтригованного Тома Реддла.       — Кажется, Том, ты либо его до чёртиков напугал, либо до чёртиков понравился… — проморгавшись, сказал Малфой, переводя взгляд на Реддла.       — Гарольд Блэк, значит… Интересно, — прошептал Том.       Резкий хлопок аппарации разорвал лесную тишину, и Гарри твёрдо приземлился на невысокий холм. Перед ним стоял загородный дом рода Блэк. Это было небольшое двухэтажное здание из тёмного камня, увитое диким плющом. Особняк выглядел заброшенным. Окна с тяжёлыми рамами были тёмными, а над острой крышей кружили вороны.       Место идеально подходило для уединения — здесь, на окраине Оттери-Сент-Кэчпол, воздух был пропитан чистой магией.       Гарри неуверенно зашагал по заросшей дорожке к массивной дубовой двери. На плече зашевелилась Нагайна, настороженно приподнимая голову и пробуя воздух раздвоенным языком. В груди бушевала паника.       «Чёрт, не думал, что меня так сильно проберёт наша встреча».       Гарри достал из кармана серебряный ключ, переданный Арктурусом, и прижал его к замочной скважине. Древняя защитная магия дома мгновенно откликнулась на кровь Блэков, текущую в венах Гарольда. Дверь со скрипом отворилась. Гарри переступил порог и оказался в просторном холле. Внутри царил полумрак, мебель в гостиной была укрыта серыми чехлами, а на стенах висели пустые рамы — Арктурус предусмотрительно убрал отсюда все родовые портреты.       Гарри закрыл за собой дверь, отрезая себя от внешнего мира, и устало опустился на пол. Это место принадлежало только ему. Здесь, среди тишины Девона, Гарольду Блэку предстояло провести последние дни августа, собирая все свои мысли воедино.       В вестибюле пахло воском для паркета, а со стен на него высокомерно, но молча взирали живые портреты предков — Арктурус явно отдал строгий приказ не устраивать скандалов.       — Молодой хозяин Гарольд, — Кикимер появился из воздуха, низко кланяясь. — Лорд Блэк ждёт вас в малой столовой. Извольте следовать за мной.       Гарри коротко кивнул, поправляя воротник мантии.       Они прошли мимо парадной лестницы в небольшую, залитую мягким светом настенных бра комнату. По центру стоял круглый стол из тёмного дерева, накрытый на двоих. За ним, отложив свежий номер «Ежедневного пророка», сидел Арктурус. Лорд Блэк выглядел уставшим — круги под глазами выдавали несколько бессонных ночей.       — Присаживайся, Гарольд, — негромко произнёс Арктурус, указав на свободное кресло напротив. — Рад, что ты не проигнорировал моё приглашение. Нам нужно многое обсудить перед твоим отъездом. Твои кузены и кузины до сих пор гостят у Поллукса.       Гарри сел, и Кикимер тут же наполнил его тарелку, после чего бесшумно растворился в тени. Поттер отпил немного вина из серебряного кубка и прямо посмотрел на главу рода:       — Судя по вашему виду, милорд, новость о внезапно обретённом внучатом племяннике далась вашей семье непросто.       Арктурус горько и коротко усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.       — Это мягко сказано. Когда я внёс твоё имя в Родовую Книгу и гобелен обновился, Поллукс и Ирма едва не разнесли мне гостиную. Они требовали объяснений, кричали о позоре, о том, что кровь сквиба Мариуса не имела права вернуться в род. Но магия крови — упрямая вещь, Гарольд. Против гобелена не пойдёшь. Я жёстко оборвал все споры и напомнил им, кто здесь Глава Рода. Но на Рождество тебе придётся явиться на семейный ужин, это обязательно.       Арктурус подался вперёд, опёршись ладонями о край стола, и его голос стал тише:       — На людях они будут держать лицо. Ты уже успел наделать шуму среди чистокровных — Малфой-младший, Абраксас, везде растрезвонил о каком-то загадочном Блэке, которого встретил у мадам Малкин. Мои дети, Орион и Лукреция, настроены к тебе хорошо. А вот дети Поллукса… Вальбурга и Альфард сейчас настороже. И если Альфард просто на стороже, то Вальбурга просто в ярости. Они попытаются устроить тебе проверку на прочность, чтобы выяснить, достоин ли ты нашей фамилии.       — С их настороженностью я разберусь. Поверьте, я смогу поставить кузенов на место так, что у них не возникнет лишних вопросов.       Арктурус одобрительно кивнул, но его лицо снова посерьёзнело.       — Вторая проблема куда опаснее нашей родни, Гарольд. Опасайся Дамблдора, мальчик мой. Он видит людей насквозь, параноидально ищет сторонников Грин-де-Вальда и точно не поверит в твою сказочку о Дурмстранге без личной проверки. Стоит тебе оступиться, и он попытается залезть к тебе в голову.       Гарри медленно опустил кубок на стол.       — Дамблдор — это полбеды, милорд, — негромко произнёс Гарри, и его голос впервые за вечер прозвучал по-настоящему глухо. — С его легилименцией я справлюсь, мои ментальные щиты выдержат. Меня беспокоит другое. Моё собственное тело.       Арктурус удивлённо приподнял бровь, внимательно вглядываясь в Главу Аврората, запертого в теле подростка.       — О чём ты? Ты ведь полностью здоров.       — Физически — да, — Гарри горько усмехнулся. — Но война оставляет шрамы не только на коже. Наш магловский лекарь называл это посттравматическим синдромом. В самый неожиданный момент, от любой вещи, напоминающей мне войну, у меня начинаются приступы. Кровь закипает, сердце готово вырваться из груди, а перед глазами — только смерть моих людей. Хогвартс… это место, где я вырос, и место, где я хоронил друзей. Я боюсь, что когда я окажусь там, приступы вернутся с новой силой. И если меня накроет прямо посреди Большого зала, на глазах у Реддла или Дамблдора, я выдам себя с головой.       В малой столовой воцарилась тяжёлая тишина. Арктурус Блэк долго молчал. Как Глава Рода, он слишком хорошо знал, что такое боевое безумие магов.       — Понимаю, — наконец тихо произнёс Лорд Блэк. — Ты получил великую силу, но плата за неё — уязвимый разум. Ты больше не в своём безродном будущем. Ты дома. Конечно, мне не стыдно признать, что если бы по каким-то невообразимым обстоятельствам ко мне заявился реальный сын Мариуса, я бы в жизни ничего такого для него не сделал. Но ты… ты другой случай. Я видел своего внука в твоих воспоминаниях, и, кажется, ты был ему самым близким человеком. Да и в будущем ты, по факту, остался последним Блэком. Не хотелось портить впечатление. Одним словом, ты полностью доверился мне, я польщён. И я решил полностью довериться тебе, не без собственной выгоды, конечно же.       Старик медленно поднялся, опираясь на трость, подошёл к массивному серванту из чёрного дерева и достал оттуда крошечную, обитую бархатом шкатулку. Вернувшись к столу, он аккуратно опустил её перед Гарри.       — Открой.       Гарри осторожно достал тяжёлое кольцо из шкатулки и примерил на средний палец правой руки. Металл на секунду сжался, идеально подгоняясь под размер, а чёрный камень тускло блеснул. На душе стало удивительно спокойно.       Гарри посмотрел на Арктуруса, но Лорд Блэк не спешил улыбаться. Он предостерегающе поднял руку, останавливая благодарность юноши.       — Не торопись, Гарольд. У магии Блэков всегда есть своя цена, и это кольцо — не исключение, — глухо произнёс Арктурус, сурово глядя на перстень. — Чтобы подавить хаос в твоей голове и удержать твою магию под контролем, артефакту нужна мощная подпитка. И это — твоя жизненная сила.       — Помни: как только тебя накроет всплеск, кольцо начнёт усмирять разум, но взамен станет черпать твою кровь. Чем сильнее и глубже будет приступ, тем больше камень начнёт тебя истощать. Если паника затянется, артефакт выпьет тебя до дна. Если почувствуешь, что бледнеешь и теряешь сознание, лучше немедленно сними кольцо. Иначе оно тебя погубит.       Условия были опасными, истинно в духе Тёмных артефактов, но справедливыми. За ментальную стабильность он расплатится физической болью и собственной кровью.       — Своей крови мне не жалко, Лорд Блэк, лишь бы разум оставался чистым, — спокойно ответил Гарри, и его взгляд стал абсолютно непроницаемым. — Премного благодарен.       Гарри шёл сквозь толпу, уверенно толкая перед собой тяжёлую тележку со старинным сундуком, скреплённым серебряными уголками с гербом рода Блэк. Тяжёлая мантия надёжно скрывала его фигуру, а Нагайна плотным кольцом обвивала его торс прямо под одеждой.       Он замер напротив разделительного барьера между девятой и десятой платформами. Сделав глубокий вдох, Гарри шагнул прямо в прочную кирпичную стену.       Платформа встретила его оглушительным шумом: крики сов, детский смех и густые облака белого пара, вырывающиеся из-под колёс Хогвартс-экспресса. Волшебники в мантиях сороковых годов суетились, обнимая своих детей перед долгой разлукой.       Гарри не стал задерживаться. Спокойно обойдя суетящихся первокурсников, он направился к самому концу поезда. Гарри поднялся на подножку последнего вагона. Шагая по узкому коридору под мерный стук колёс начинающего движение состава, он нашёл самое крайнее купе. К его удивлению, оно оказалось полностью пустым.       Гарри зашёл внутрь, взмахом руки легко забросил тяжёлый сундук на верхнюю полку и плотно задвинул за собой деревянную дверь. Он устало опустился на мягкое сиденье у окна. Из-под его мантии тут же мягко выскользнула Нагайна, потягиваясь на кожаном диване. Гарри прислонился лбом к холодному стеклу, провожая взглядом уплывающий лондонский перрон.       Стоило закрыть глаза, и Поттер снова чувствовал себя одиннадцатилетним мальчишкой, который впервые в жизни спрятался в купе от навязчивого внимания. Он вспомнил их первую встречу с Роном. Горы сладостей, рассыпанных прямо на сиденье, синий нос Коросты, глупое заклинание по перекрашиванию крысы. Вспомнил, как распахнулась дверь, и на пороге появилась всезнающая девочка со слишком пышными волосами.       Они проехали в этих вагонах шесть лет. Менялись времена года, за окном мелькали то залитые солнцем холмы, то заснеженные пустоши Шотландии, они взрослели, но неизменно оставались вместе.       Поттер открыл глаза и посмотрел на противоположное сиденье. Там никого не было. Только Нагайна, свернувшись кольцом, мирно дремала в углу дивана. Его губы тронула улыбка.       Дверь купе плавно отъехала в сторону, нарушая уединение Гарри. На пороге стоял юноша. Он делал обязательный обход Хогвартс-экспресса как староста факультета, но стоило ему заглянуть внутрь, как его чёрные глаза сузились. Парень мгновенно узнал растрёпанные чёрные волосы.       Юноша зашёл внутрь и мягко, одним едва заметным движением пальцев задвинул за собой дверь. Он присел напротив Гарри.       — Надо же, какая удача, — негромко произнёс он. На его лицо сразу же натянулась доброжелательная, фальшивая улыбка. — Я надеялся снова встретить тебя, но не думал, что ты решишь спрятаться в самом конце состава. Меня зовут Том. Том Реддл.       Реддл медленно опустил взгляд вниз. На кожаном диване рядом с Гарри лежала Нагайна. Гарри сидел, лениво откинувшись на спинку сиденья. Внешне он оставался спокойным, но внутри был натянут как струна. Прямо перед ним стоял шестнадцатилетний будущий Лорд Волан-де-Морт. Он был красив, умён и уже чертовски опасен.       — Я не прячусь, Реддл, — спокойно, с лёгкой утренней ленцой ответил Гарри, намеренно назвав Тома по фамилии. — Гарольд Блэк. И я просто не люблю шумные компании.       Их глаза встретились всего на секунду.       — Не пытайся лезть мне в голову, Реддл, — с угрозой произнёс Гарри.       Том слегка качнулся назад, словно от физического удара. Столь безупречный ментальный блок у сверстника? Осознание того, что этот загадочный Блэк без труда прочитал его скрытую попытку легилименции, заставило Тома отступить. Лицо его не выдавало эмоций, в отличие от горящих глаз.       — Впечатляющий щит, Гарольд, — протянул Реддл. Он закинул ногу на ногу, ни на секунду не сводя с Блэка взгляда. — В Британии мало кто владеет окклюменцией на таком уровне. Особенно в нашем возрасте. Откуда ты?       — Из Дурмстранга, — коротко, согласно легенде, отрезал Гарри, лениво переводя взгляд на окно.       — Дурмстранг… — Том задумчиво повторил это слово, словно пробуя его на вкус. — Понятно. Но это не объясняет, почему о наследнике рода Блэк никто ничего не слышал последние шестнадцать лет. Чей ты сын, Гарольд?       Гарри повернул голову от окна и посмотрел Реддлу прямо в глаза.       — Мой отец — Мариус Блэк, — без капли стыда произнёс Гарри. — Его имя выжгли с семейного гобелена ещё до моего рождения.       Том едва заметно подался вперёд, ловя каждое слово. Он мгновенно зацепился за имя Мариуса. Реддл прекрасно знал генеалогию великих семей.       — Моя мать была из старого, но угасающего венгерского рода, — продолжил Гарри, лениво откинувшись на спинку сиденья. — Сразу после моего рождения она забрала меня и уехала на континент, а после умерла. Я её практически не помню.       — А твой внезапный приезд в Британию? — Том сузил глаза, прощупывая интонации Гарольда на предмет лжи.       — Всё просто, Реддл, — Гарри пожал плечами. — Перед началом этого учебного года я нашёл старые дневники матери. Из них я впервые узнал, кто мой отец и какая во мне течёт кровь. Я прибыл в Лондон.       Нагайна, словно уловив скрытую угрозу, исходящую от Реддла, внезапно пришла в движение. Она резко взвилась вверх, раздувая капюшон, и с яростным шипением бросилась прямо в лицо Тому.       Реддл среагировал мгновенно, с поразительной для шестнадцатилетнего парня скоростью. В его руке из ниоткуда оказалась палочка. На его безупречном лице не было страха — только холодная готовность уничтожить тварь на месте. В этот критический момент, когда воздух в купе затрещал от напряжения, Том Реддл неожиданно приоткрыл губы. Вместо человеческих слов из его горла вырвалось ядовитое шипение.       — Назад, жалкая тварь. Покорись мне, — приказал Том.       Гарри внешне остался с каменной маской. Он ожидал чего угодно, но услышать змеиный язык от молодого Реддла вживую, в паре футов от себя — это был удар ниже пояса. Гарри заставил себя изобразить на лице лёгкое, искреннее удивление, будто он впервые видит змееуста.       — Ты пахнешь с-старой кровью, мальчиш-шка, но ты мне не хозяин. Мой хоз-зяин — Гарри, — прошипела Нагайна.       Том Реддл замер. Его тисовая палочка так и осталась зажата в застывших пальцах. Безупречно холёное лицо вытянулось от абсолютного, сокрушительного шока. Он впервые встретил змею, которая не просто бездумно подчинилась его воле Наследника, а ответила ему с такой дерзостью. Но ещё сильнее его потрясло то, что именно она сказала. Она назвала своим хозяином Блэка.       Том медленно перевёл взгляд со змеи на Гарри.       — Твоя змея… — голос Тома впервые дрогнул, потеряв свою бархатную монотонность. — Она предана тебе. Как ты заставил её подчиняться, Блэк? Кто ты такой?       Гарри лишь лениво опустил ладонь на голову Нагайны, заставляя её окончательно лечь на диван, и посмотрел на ошеломлённого Реддла с лёгким, едва заметным превосходством:       — Надо же, ты змееуст.       — В Хогвартсе об этом практически никто не знает, Блэк, — тихо, с отчётливой угрозой в голосе произнёс Том, слегка подавшись вперёд. — И в твоих интересах, чтобы так оставалось и дальше. Мы ещё вернёмся к этому разговору в Хогвартсе, Гарольд.       Том бархатно произнёс это, ставя точку и делая вид, что собирается уйти. Он плавно поднялся со своего сиденья и звякнул ручкой двери. Гарри на долю секунды расслабился.       В это мгновение Том резко развернулся на каблуках. Он не стал доставать палочку, а просто выбросил вперёд руку, ментально концентрируя всю свою волю, и с размаху ударил в сознание Гарри.       «Легилименс!» — прозвучало беззвучно.       Из-за секундной потери концентрации Гарри не успел возвести щит. Сознание Тома с треском проломило верхний слой его окклюменции. Но вместо роскошных заграничных пансионов или строгих дурмстранговских залов Реддл увидел совершенно иное.       Вспышка — тесный, душный, пахнущий пылью и пауками чулан под лестницей, в котором маленький мальчик в обносках плачет навзрыд. Голоса маглов, побои и издевательства.       Гарри, хрипя, до крови прикусил губу. Стена его сознания с грохотом захлопнулась, буквально вышвырнув Тома обратно в реальность. Реддл отлетел назад и врезался спиной в закрытую деревянную дверь купе, едва удержавшись на ногах.       Гарри медленно поднялся с дивана. Вся его ленивая маскировка слетела в одно мгновение. Блэк сократил расстояние между ними за секунду. Прежде чем Реддл успел хотя бы вскинуть палочку, Гарри жёстко, с силой прижал его спиной к двери. Тяжёлая ладонь Поттера упёрлась в дерево прямо возле шеи Тома, намертво блокируя ему путь к отступлению. Они оказались непозволительно близко друг к другу.       — Ещё один шаг в мою голову, и я выверну твой разум так, что ты забудешь собственное имя, — шёпотом произнёс Гарри прямо в лицо будущему Тёмному Лорду. — Думаешь, что ты здесь самый умный и опасный? Поверь мне, ты понятия не имеешь, с кем связался.       Том Реддл прерывисто дышал. Его безупречно уложенные тёмные кудри растрепались, а сердце под тканью школьной мантии пропустило удар. Его прижали к двери. Ему угрожали. Взгляд Реддла на мгновение опустился к губам Гарри, а затем снова вернулся к его глазам. Уголки губ Тома едва заметно дёрнулись вверх. Ему впервые в жизни было так… так чертовски интересно.       — Твоя история… — на выдохе произнёс Том. — Очень интересная…       Гарри медленно, пытаясь сохранить остатки самообладания, убрал руку от двери и отступил назад. Том Реддл уже через секунду стоял с абсолютно невозмутимым лицом. Он дёрнул ручку двери, вышел в коридор Хогвартс-экспресса и быстро пошёл прочь, скрываясь за поворотом вагона. Ему нужно было срочно остаться одному.       Гарри тяжело опустился обратно на сиденье и зарылся пальцами в волосы.