Влияние лезвия

Подписывая долгосрочный контракт с Феррари, Шарль полностью понимал на что он идет. Его преданность этой команде настолько сильная и верная, что не позволяет уйти в никакую более перспективную. С самого детства он мечтал гонять именно за Скудерию, представлял свое величие и чемпионский титул, но как же тяжело разбиваться о скалы настоящего. Феррари - величайшая команда всех времен, в которой мечтает оказаться чуть ли не каждый, но часто это может стоить слишком дорого, например, как в случае Шарля. Можно ли сказать, что Леклер просто привык к неудачам? Привык к глупым и необдуманным тактикам и вечным проблемам на уикенде. Хотелось бы ему сказать, что нет и что они стараются работать над этим и стать лучше, но верит ли он в это сам, ведь каждый раз что-то идет не так. Жуль тоже мечтал катать за Феррари и у него даже почти получилось. Почти. Смерть Жуля тоже играет огромную роль в карьерном решении Шарля остаться именно в Скудерии. Да и слова покойного отца, который всегда мечтал увидеть Шарля в красном. Все это давило на Шарля, постоянно. Он так хотел исполнить не только свою мечту, но и мечту своих умерших близких, которые не смогли оказаться рядом. Гран-при Австрии тоже, конечно, не был идеальным. Если уж быть честным, он был на грани ужаса. Восьмая позиция сейчас просто ужасный и неприемлемый результат, особенно когда ты стартуешь со второй позиции. Что же случилось в эти выходные? Тактика, простая неудача или ошибки самого Шарля? Сейчас ему даже не хотелось в этом разбираться. Шарль никакой пришел в номер. Он был очень холодным из-за нараспашку открытых окон, но сейчас холод идеально вписывался под само состояния. Он рухнул на кровать, протирая лицо. Хотелось что-нибудь сломать или крикнуть, сделать хотя бы что-то, чтоб выплеснуть все эти эмоции. Но Шарль не привык делать это так, для него всегда идеальным вариантом был другой. Тихий, не причиняющий никому вреда или не удобств, кроме самого Шарля, конечно. Он брал аккуратное острое лезвие и направлял его на свою кожу. Оно скользило по ней, оставляя несильно глубокие порезы, но зато заставляло фокусироваться на реальности, а не на внутренней агонии. Он не занимался этим часто, скорее просто когда накроет. Это могла быть внезапная тоска по Жулю или отцу, неудачный уикенд или любые другие накопившиеся неудачи. Он понимал как важно сделать так, чтобы этого никто не увидел. Сейчас лезвие, путешествующие всегда с Шарлем, ужасно манило, чтоб его использовали не по назначению и Шарль даже достал его. Гипнотизировал взглядом и думал, что он слабак раз занимается таким, раз не может просто пережить, не причиняя себе вреда, но он знал, что сегодня без этого не выдержит. Стук, мягкий и аккуратный, нарушил всю мрачную тишину. Шарль дернулся от неожиданности и спрятал бритву под одеяло. Он даже предполагал кого может увидеть за ней, но наделся, что этот гость все таки не он. Леклер поднялся и даже не стал включать свет, просто открыл и увидел на пороге Макса, что и требовалось ожидать. Тот не выглядел таким же радостным как на подиуме, а был просто уставшим и потирал глаза. Он стоял в черных спортивных штанах и обычной серой футболке с каким-то рисунком, а в руках был телефон. - Можно? - он первый нарушил их гляделки и кивнул в глубь номера. Шарль пару секунд размышлял, стоит ли сейчас вообще проводить с кем-то время, особенно учитывая чем он хотел заняться, но ему так не хотелось прогонять Макса. Не хотелось нарушать их традицию приходить друг к другу в номера после гонок. В голове пронеслась мысль, что может он сможет отвлечь его от этого, сделать так, что не придется глушить моральную боль физической. Он не стал отвечать, открыл дверь и пропустил его в темноту своего номера. Тут был несильный бардак, но перед Максом за такое уже не было стыдно, тем более сейчас вообще как-то все равно. Шарль даже не стал включать свет, единственное его источником были фонарные столбы с улицы. - Холодно у тебя. - Макс поежился от холода и встал возле окна, открывавшего вид на ночную Австрию. Блики света легли на его лицо. - Да. - только и сказал Шарль, присаживаясь на край кровати. - Шарль с тобой все хорошо? Ты уже долгое время ходишь сам не свой. - Макс повернул голову в сторону Шарля и его глаза были полны искреннего переживания. Это еще что за новости, только этого не хватало. - Хватит, Макс, не начинай. - устало сказал Шарль, максимально не хотелось, чтобы кто-то еще рылся у него в душе. Наоборот хотелось вообще не думать об этом. - Почему? Я волнуюсь за тебя. Ты же понимаешь, что плохие результаты в гонках будут не всегда и это не смысл так расстраиваться. У Шарля чуть челюсть не отвисла. - Мне пять лет, что ты сейчас со мной так говоришь? Не надо меня успокаивать Макс, я в порядке. - Шарль старался не сорваться, не крикнуть или не прогнать его, потому что сейчас очень хотелось именно этого, причем все сразу. - Ты ведешь себя именно как ребенок. Тебя что-то расстраивает, а говорить что ты не хочешь. - Макс разводил руками и пытался донести Шарлю свое мнение. Из окна подул ветер, немного развивая его волосы, сейчас он выглядел так по-домашнему. - Макс, иди к Келли, вы же вроде опять вместе. - он использовал запрещенный прием. Макс не был с Келли и Шарль прекрасно это знал. Они расстались уже как год, но сейчас их иногда замечали вместе, поэтому ходили слухи, что они сошлись. Макс застыл, он явно не ожидал услышать этого. Шарль не знал, каких слов и какой реакции ожидать после такого выпада. - Ты издеваешься? Причем тут она вообще? Мы с ней не вместе. - голос с мягкого сменился твердым, а лицо сразу помрачнело. - Да, Макс? Почему ты тогда с ней гуляешь, почему ты не с ней сейчас? Ты встречался с ней раньше, так значит ты ее просто не разлюбил еще? - теперь злость начала наполнять и Шарля. Он яро пытался заверить самому себе, что не ревнует Макса, но, видимо, сейчас он сам понял, что это далеко не так. - Ты идиот? - резко сказал Макс. Такое вообще очень редко случалось, когда он мог позволить себе выругаться на него. - Ты так хочешь, чтобы я ушел? - Я просто не понимаю зачем ты пришел. - Шарль устало опустил голову, сил спорить больше не было. - Зачем я пришел? - Макс резко пересек все расстояние между ними и аккуратно взял Шарля за запястье, оголив кожу выше локтя. - Может потому что я увидел это. От шока Шарль опешил. На части, которую оголил Макс, виделись порезы, которые были сделали не так давно. Они сделаны так, что оправдаться тем, что поцарапался об шкаф не получится. Сердце начало стучать где-то в горле, а слезы сразу подступили к глазам. Стыд моментально начал душить и сковывать тело. - Шарль просто скажи, что случилось. - голос Макса вновь стал необычайно мягким, он взял такой тон, когда ему хотелось рассказать абсолютно все. Но Шарль не мог выдавить ни слова. Большой комок в горле не давал этого сделать. Если он начнет говорить хоть о чем-то, он просто начнет рыдать. Леклер стыдливо опустил глаза в пол, вырвав запястье из руки Макса. Первая слеза скатилась с щеки без ведома самого Шарля, он даже сначала не почувствовал ее. Он старался сконцентрироваться на чем-то, чтобы не начать рыдать в голос. Макс сел рядом и аккуратно, почти невесомо, положил руку на бедро Шарля. Первую минуту он просто сидел, не решаясь ничего говорить. - Шарль, я не хочу напирать, не хочу выпытывать, просто скажи мне, что случилось? - опять этот мягкий тон. Шарль подскочил как водой ошпаренный. Его бросало то в холод, то в жар, а голова начала кружится из-за невыплаканных слез. Его слишком напрягала вся эта ситуация. - Макс, что ты хочешь от меня услышать? Я не хочу говорить на эту тему, я не хочу ничего тебе рассказывать. - Шарль старался не сорваться на крик, но вышло резче, чем хотелось. Шарль заметался по комнате, не зная куда себя деть. Она сразу показалась ему слишком маленькой и тесной. Открытое окно становилось все привлекательнее. - Как я могу тебе помочь, что мне сделать? Скажи, Шарль. - Макс сохранял крупицы спокойствия, видимо, он сильно беспокоится за Шарля. - Ничего, хватит, Макс. Ты ничего не можешь сделать. - Шарль взялся за голову, как же хотелось, чтобы это все прекратилось. - Уходи, Ферстаппен. Иди к своей Келли или вообще куда угодно, мне пофиг. - хотелось сказать все, что угодно, причинить боль, лишь бы он ушел. Шарль знает, что потом глубоко пожалеет о своих словах, но сейчас это единственный выход. - Нет, я не уйду. Я хочу удостовериться, что ты в порядке. - какой же упертый баран. - Да не в порядке я, Макс. Я морально умираю каждую ночь, но это неважно, просто забей ты. Какое тебе вообще дело до меня, что ты прикопался? - Шарль брал уже высокие ноты, больших усилий ему стоило не заорать на него в голос. - Почему ты меня отталкиваешь? Я хочу помочь тебе. - Макс все так же сидел на диване - Да не нужна мне твоя помощь. - Шарль отчаялся. Он просто встал и опустил руки. - Ты считаешь, что резаться - это нормально? Если да, то ты явно не здоров. Шарль замер. Нет, он так не считал. Но эти слова, сказанные так просто, ему прямо в лоб, было слишком больно слышать. Леклер просто не мог больше видеть его, он устал от этого спора. - Уйди, блять. - Шарль начал импровизировать, поэтому взял стеклянную бутылку воды за горлышко. - Если ты не уйдешь, я разобью ее тебе об голову, клянусь. - он уже не пытался сдержать крик, голос наоборот стал слишком твердым. Макс сменился в лице. Глаза округлились, а человек перед ним перестал казаться ему знакомым. Сейчас это был мужчина, который с усталым взглядом клялся чуть ли не прибить его бутылкой. Он перестал выглядеть как загнанный щенок и стал будто безумец. Макс продолжил сидеть, надеясь на лучший исход, но Шарль, склонив голову немного набок, стал медленно приближаться и это реально выглядело крипово. Ферстаппен встал, подняв руки вверх. Мрак комнаты придавал Шарлю еще более безумный вид. - Все, ухожу, если ты так хочешь. - он подошел к двери и обернулся на Шарля прямо в проеме. - Я тебе не враг. Я хочу лишь помочь тебе, Шарль. Пойми это и попроси помощи, когда она будет тебе нужна, я буду рядом. - он закрыл за собой дверь с несильным стуком, оставив Шарля наедине со своими мыслями. Тот остался стоять посреди комнаты, не в силах пошевелится. Он попытался понять, что это вообще щас было. Осознание накатывало маленькими волнами. Он посмотрел на бутылку в его руках и просто отпустил ее. Она разбилась, распадаясь на несколько больших осколков и намочила ноги Шарля. В номере было все так же холодно, все так же темно и теперь так же одиноко. В голове некоторое время была пустота, но медленно начали проносится какие-то мысли. Шарля начала бить крупная дрожь и нет, это не из-за холода, это из-за подступающей волны рыданий, которою он не выплакал пару минут назад и она обещала быть очень сильной. Он взялся за голову и сел на пол облокотившись на стену. Руки дрожали, не в состоянии держать даже маленькое лезвие. Шарль пытался взять воздуха в легкие, что давалось совсем с трудом. Слезы начали литься и он пытался не издавать никаких жалобных звуков, чтобы ему не стало противно от самого себя. *** Шарль не помнил, когда в последний раз его так сильно накрывало. Это было похоже на паническую атаку, которую усилили в трижды. Он бился в конвульсиях на полу, не мог вздохнуть и слезы так наполняли глаза, что он не мог ничего увидеть. Но сейчас он стоял возле открытого окна и ветер приятно холодил лицо и развевал волосы. Он уже убрал осколки и вытер воду, сходил в душ и отложил лезвие в далекий угол, потому что такой сильной истерики ему хватило. Он думал о сегодняшней встречи с Максом и что после этого будет с их отношениями. Сейчас тяжело было об этом думать. Он наверняка гулял по улицам Австрии и тоже пытался осознать все произошедшее. Шарль не хотел причинять боль Максу, но получилось так, как получилось и по-другому выйти не могло, в этом, наверное, и есть проблема. Он потом извиниться перед ним и правда попросит помощи, а может он больше никогда с ним нормально не заговорит после этого. Это решение он примет как-нибудь потом.