Глупое стечение обстоятельств или всё таки судьба?

Чем вы только думали?! Пить в таком гадюшнике?! А если б с вами что-нибудь случилось? Вы вообще видели кто туда ходит? Алкоголики одни, без будущего и прошлого. Сами захотели такими стать в 17 лет?  На протяжении всей поездки родители этих двоих никак не унимались. Ребятам даже слово вставить не давали в своё оправдание. Хотя какое тут оправдание? Хотели напиться дешевым алкоголем? И не хотели расстраивать родителей своими желаниями?  Один плюс. Душевные терзания Феликса отошли на второй план.  Мистер Хван подвёз семью Ли до самого дома, хотя даже не спросил адрес, подметил блондин.  Оставаться один на один со злой и разочарованной матерью, совсем не хотелось, но выбора не было. Как только они зашли в дом, Феликсу пришлось выслушать все недовольства еще раз, а также понести наказание, в виде полного контроля его жизни.  ⁃           И до твоего отъезда в Сеул, ты мне будешь звонить по видеосвязи каждый час, если ты не дома! Никаких ночёвок и гулянок до поздна, понятно? Вообще ты под домашним арестом! ⁃           Услышал тебя. Я спать.  Недовольно ушёл блондин от разговора, и хлопнул дверью в знак протеста. Он понимал, что наказание вполне логично. Но целое лето без веселья и под полным контролем? Хуже по мнению Феликса, не придумать…      Утро веснушчатого парня началось с сильной головной боли, и чересчур опухшего лица. Всё-таки микс алкоголя и слёз оказался не лучшей идеей. Еле выползя из мягкой кровати, он медленным шагом дошёл до зеркала – ужаснулся, и уже было готов выходить из комнаты за холодной водой, вкус которой уже почти ощущал на кончике языка, как решил остановится и послушать нет ли там мисс Ли. Ещё одной порции наказаний и слов о том, какой он плохой сын, с утра пораньше он точно не выдержит. Приложив ухо к двери, парень стал прислушиваться даже к самым тихим шорохам, и вроде как ничего не заподозрив тихо приоткрыл дверь, чтобы на цыпочках пробежать на кухню. Проходя мимо комнаты своей мамы, он сначала удивился что комната закрыта, а затем удивился мужскому голосу, который исходил явно не из телевизора, а из телефона. На секунду он подумал мол какая разница, ведь главное, что с разочарованной женщиной точно не пересекусь, но затем пришло осознание - его мама говорит с каким-то мужчиной по телефону! Так ещё и за закрытой дверью, которая уже как несколько лет была неподвижно открыта. Интерес моментально победил жажду поэтому светловолосый уже с неподдельным энтузиазмом пытался подслушать разговор.   - Слушай, я своего оболтуса решил не наказывать сильно, всё-таки последнее беззаботное лето, да и нет времени у меня его контролировать, я ж знаю, что, если захочет что-то сделать – всё равно сделает. - Ну может ты и прав, но пока я слишком зла на то, чтобы смягчать наказание.  - И это полностью твоё право. Ладно, прости, но мне уже пора идти, сегодня ж приезжает сюрпризом подруга Хённи, так что надо поехать забрать её с вокзала. - Ой, точно, совсем забыла. Надеюсь, они хорошо проведут время вместе!  - Очень хотелось бы. Её отец очень влиятельный человек в Сеуле, так что ожидаю что мой сын не дурак, и проявит искренний к ней интерес.   Феликс резко отпрянул от двери как будто она могла его обжечь. Всё услышанное было как-то тяжело переварить, так ещё и не на свежую голову. «Почему его мама так дружелюбно общается с мистером Хваном» и «Кто такая эта подружка? Если это Черён про которую Хёнджин когда-то рассказывал, как про свою первую любовь, то… Всё пропало в очередной раз»   Абсолютно запутавшись в своих мыслях, он решил написать сообщение маме: «Надеюсь наказание распространяется и на встречи с родственниками, в любом случае – я никуда не пойду!» и не дожидаясь ответа лёг спать, что б хоть немного разгрузить кипящий мозг.   На улице уже заходило солнце, а Феликс только окончательно проснулся и пришёл в себя. Нехотя он всё таки нашёл свой телефон и увидел много разных уведомлений: лайк от мамы на его ультиматум, обсуждение вчерашней ночи в общем чате, и пару голосовых от того самого… Ликс всё ещё помнил утреннюю новость про приезд какой-то подруги, и понимал что скорее всего именно об этом говорит Хван целых 2 минуты 10 секунд. Глубокий вдох – выдох. Он всё же нажал прослушать.  «Ой Ликси мне так не хорошо сегодня весь день, Джисон со своими шотами конечно как всегда блин. Но да похер зато есть что вспомнить. Кстати, мой отец меня даже не ругал никак, а вот за тебя я не уверен. Мисс Ли была очень злой вчера, надеюсь ты там норм»   И второе было отправлено спустя пару часов: « Ликс ты просто не поверишь кто к нам приехал! Сама Черён! Помнишь я тебе рассказывал, что мы как-то в лагере познакомились? И я еще с ней впервые в жизни поцеловался. Так вот, мы же периодически общались, и тут на тебе. Я так рад её видеть ты просто не представляешь, а еще она тоже поступила в Сеульский, и наши родители как-то списались – узнали об этом, и вот решили устроить нам встречу. Она стала ещё красивее Ликс, мне кажется я нашёл себе роман на это лето, так что если что не теряй меня, надеюсь я буду занят объятьями с красивой дамой хахаха»   Занавес. Если честно эмоций у Феликса даже почти не осталось – всё было выплеснуто вчера. Лишь жалкие слёзы застыли в, итак, красных и измучанных глазах.  Эти слова были лишь подтверждением того, что надо поскорее забыть его. Перестать строить надежды, и видеть в его действиях или словах что-то большее чем просто дружелюбность. Такого красивого, сексуального, милого и умного – ЗАБЫТЬ! Блондин ответил коротко и холодно: «Я норм, желаю хорошо вам провести время вместе». Всё, это был точно конец. Надо было найти новый гиперфикс, пообщаться с новыми людьми, и вообще наконец-то вынырнуть из пучины под названием Хван Хёнджин.          Хван Хёнджин.   День красивого, молодого парня с обеспеченной семьи, начинался почти всегда одинаково: Стакан свежевыжатого апельсинового сока с утра, пробежка вокруг района, затем душ с пахучими уходовыми средствами и белково-углеводный завтрак. Жизнь Хёнджина была спокойной, стабильной и приятной. Жил он с отцом, что большую часть времени проводил в офисе на работе, но никого это не смущало, ведь его воспитывали лучшие няни в городе. Мама у него была, и даже очень любила, но на расстоянии. Когда отцу предложили переехать в Ансон, для расширения бизнеса, Ивон - мама парня, сказала, что никуда переезжать не намеривается, тем более если её муж будет там ещё больше работать. Она не была меркантильной или эгоисткой, просто любила свободу выбора и внимание, которым её так обделяли в собственной же семье. Тогда случился неприятный разговор, что за переездом последует и развод. Так оно и случилось. Суд распределил ребёнка отцу из-за наличия своего постоянного жилья и высокооплачиваемой работы. Сам брюнет был совсем не против, он любил маму, и конечно хотел бы видеться с ней чаще, но всегда понимал, что он будет матери в тяжесть, уж так вышло, не могла она посвятить всю свою жизнь материнству. Они созванивались пару раз в неделю, всегда смеялись, обсуждали подруг Ивон и новые ром комы — это был идеальный баланс для двоих.  Хван Хёнджин никогда не чувствовал себя одиноко, отец давал ему всё самое необходимое, а если на что-то не хватало времени – Люси и Стрита – эмигрантки из Колумбии, всегда готовы были поиграть, убрать, постирать, проверить уроки, и уложить спать. Они до сих пор жили с ними в доме, только за Хёнджином уже не следили, просто помогали в быту.    Но была у него одна проблема, из-за которой он часто мог раздражаться или просто чувствовать себя неважно – Ли Феликс.    Переходя в новую школу, он почти не волновался. Его мало волновали дети, которым он мог не понравиться, ведь ещё с самого раннего детства ему всегда говорили «все кто хотят тебя обидеть или зацепить, на самом то деле просто не знают, как привлечь твоё внимание либо завидуют чему-то». И в целом он не был любителем большого круга общения, пару верных друзей – лучше, чем 10 таких себе. Вот и шёл он с такими мыслями в заветный класс. Единственный, кто сразу его заинтересовал, был блондинистый, громкий, но очень миловидный мальчик. В классе его прозвали «цыплёнок», он был невысокий и не крупный, но зато очень активный, везде бегал и всем нравился. Цыплёнок общался абсолютно со всеми, был таким ярким и непредсказуемым, что первые ночи после встречи даже снился Хвану как самое впечатляющее событие за день.  Дни шли, а Хёнджин всё больше и больше узнавал цыплёнка, он был правда очень счастлив рядом с ним. И к концу учебного года они уже официально для себя и для всех стали лучшими друзьями, прямо не разлей вода.  Их общение было очень нежным и трепетным, они много обнимались, целовали друг друга в щёки, вечно смеялись и дурачились. Мисс Ли и Мистер Хван были также рады что их дети так быстро нашли контакт. Начиная с 7 класса они почти каждые выходные собирались на ночёвку. Рассказывали страшилки до самого рассвета, потому что боялись и глаз сомкнуть пока темно, а если становилось слишком страшно, то зарывались руками в длинные волосы друг друга и аккуратно поглаживали, смотря друг другу в глаза. Им не казалось это странным, они никогда не думали о том, странно ли это? Им казалось это чем-то правильным и успокаивающим, так почему бы и нет?   Жизнь казалось такой идеальной и сладкой, пока не наступило половое созревание. И тогда все моменты безобидной близости стали ощущаться для Хёнджина совсем не простыми, а как настоящая пытка. Каждый раз, когда Феликс закидывал на него ногу во сне, клал голову на плечо или еще хуже - крепко и долго обнимал или зарывался руками в волосы – брюнет как будто начинал болеть 1000-ю болезнями сразу: бросало то в холод, то в пот, сбивалось дыхание, сердце почти выпрыгивало из груди, а мозг вообще, как будто переставал соображать. Это пугало, и от этого хотелось уйти. «Ведь почему я так реагирую на лучшего друга?» «Что вдруг произошло что мне тяжело с ним находится 1на 1, появилось чувство стыда и странные, пугающие мысли в голове» - раздумывал Хван.  Тогда-то он и начал пытаться разобщаться с кем-то ещё, что б хоть как-то отвлекаться от человека, от которого мурашки идут по спине табуном от одного лишь взгляда. Спасением стали Чан и Джисон с параллельного класса.    В один школьный день Хан Джисон нашёл папин эротический журнал с полуголыми женщинами, и принёс хвастаться в школу. Все мальчишки сбежались в туалет на перемене, чтобы внимательно рассмотреть интересующие картинки. Журнал передавался из рук в руки под свисты, смех, и множество других реакций. Когда очередь дошла до Феликса, он посмеялся, и карикатурно изобразил как целуется с одной из этих дам с пышными формами. Все смеялись, и хлопали его по плечу – душа компании как никак. Но вот Хвану аж противно стало от этой картины, как представлял в голове, аж выражение лица непроизвольно менялось. Заполучив этот злопастный журнал в руки, Хёнджин лишь прыснул мол «я видел и по лучше», за что получил множество вопросов «У кого? И где?»  Хёнджин сам не знал, зачем так сказал, ведь очевидно, что он ничего ещё не видел, но ему очень хотелось оправдать свою скудную реакцию перед Феликсом, так как на секунду стало страшно что он догадается о тех странных мыслях в голове брюнета.   Настоящим спасением стала поездка в лагерь в конце 9 класса. Отец отправил его в престижное, творческое место на 14 дней, где все ребята жили в лесу в небольших домах. Со связью там также были некие проблемы, поэтому позвонить обычно получалось только отцу, и то не каждый раз. Это были первые 14 дней абсолютно без Феликса за последние 4 года его жизни. Хёнджин действительно думал, что оно и к лучшему, может он слишком сильно к нему привязался, и поэтому стал испытывать так много непонятных и ненужных чувств.  В самом лагере он быстро нашёл хороших знакомых, а также Черён – красивая, худенькая девочка с черными волосами до лопаток. У нёё был хитрый прищур, и пухлые губы, чем-то похожие на губы Феликса, думал Хван. Они проводили много времени вместе, были лучшей командой лагеря, и почти всегда выигрывали в любых квестах или соревнованиях. И как раз за одну такую победу им выдали приз «прогулка на катамаранах на закате». В прекрасном настроении компания подростков выдвинулась к речке, им заранее сказали разделиться по 2-е, так как катамараны только двухместные, а также внимательно слушать инструктаж, и ни в коем случае не снимать спасательные жилеты.  Черён сразу подбежала к Хёнджину, и предложила кататься вместе, и он конечно же согласился. Он хорошо относился к ней, она и вправду была прекрасной, он убеждал себя с невероятной силой, что вот она его первая любовь. Такая какая должна быть: добрая, красивая, и с длинными волосами, чтобы в них можно было зарыться руками. Она ему правда нравилась, особенно её пухлые губы и умение рассмешить всех вокруг за секунду.  Все расселись по местам, и выслушали нудный инструктаж. Где-то в далеке уже садилось солнце, и можно было видеть первые, пастельные краски заката. Хёнджин проникся романтичной атмосферой, и решил взять Черён за руку. Получилось робко и неловко, но брюнетке понравилось. Девушка решила не упускать шанс, и потянулась в сторону губ Хвана, который до ужаса разнервничался, но всё-таки ответил на поцелуй. Они неопытно сминали губы друг друа, наслаждаясь непонятным для них процессом. Хёнджин искренне улыбался и радовался случившемуся. Ему было приятно целовать эти мягкие, сердечко образные и сладковатые от блеска губы. О Феликсе не хотелось думать, только хотелось поскорее рассказать, о его первой любви. Ведь доказать цыплёнку что он нормальный, классный друг, который не боится с ним обниматься, очень хотелось.    Хёнджин не понимал, что рад он был не самому поцелую, хоть он и не был плохим, а тому, что в своих же глаза он нормальный парень, который влюбляется в девочек, а не является зависимым от своего же лучшего друга.   По возвращению домой Хван ещё долго переписывался со своей «первой любовью». Ему просто нравился факт их общения, так было всегда спокойнее. Если кто-то что-то не так подумает (Хван даже не знал, что именно), то у него теперь есть алиби в виде Черён.    Со временем Хёнджин в целом начал осознавать какому количеству девочек он нравиться, но взаимность отвечал далеко не всем. У него был чёткий типаж, и весьма много требований: «Она должна быть идеальной что бы хотя бы начать со мной общаться».    К концу 11 класса у Хёнджина был небольшой, но всё же список девушек, с кем он когда-то пробовал встречаться. Он всегда звал на красивые свидания, умел игриво флиртовать, и одним своим взглядом заставлял их мечтать о нём в своих грязных снах.  С парочкой из них он даже переспал: одна блондинка с ярко выраженными веснушками, а вторая жгучая брюнетка со скверным характером. Не в одном из этих случаев он не чувствовал себя комфортно, ему всегда чего-то не хватало.  К Феликсу же он относился всё также особенно, иногда слишком остро переживал их редкие ссоры, или слова, кинутые в его адрес. Но он перестал так ярко на него реагировать или просто привык.  И да, Хёнджин знал о существовании геев, и даже пару раз смотрел гей порно (ему понравилось), из сугубо образовательных целей разуметься. Но он никогда не считал себя таким, ведь он никогда не засматривался на парней. Его воротило от одной мысли что ему бы пришлось дотронуться до голых, потных тел своих одноклассников. Но вот когда он думал о цыплёнке в таком ключе, сразу хотелось залезть под одеяло, закрыть глаза руками от стыда, но получить долгожданную разрядку. Он так делал только пару раз в самый пик пубертатного периода, и потом еще долго стыдился смотреть Ликсу в глаза. Он называл это «мимолётным помутнением», про которое никогда и никому не расскажет. Он даже залез как-то в паблик, чтобы найти как себя оправдать, и какая-то психологиня что специализируется на трудных подростках написала, что представлять своих друзей во время мастурбации, как и представлять половой акт с ними – это норма. Ведь они для нас самые доверительные люди, и знаем мы их вдоль и поперек, с ними даже эта фантазия становиться безопасной и оттого более приятной. Со временем сексуальное влечение к своему другу поутихло. И Хёнджин наконец-то выдохнул, ведь это был просто глупый пубертат, и ничего серьезного, ведь так?     Наши дни. Хёнджин и вправду был очень рад Черён. Они столько времени не виделись, что оторваться от неё казалось чем-то невозможным. Единственное, что портило такой чудесный день – холод от Феликса. Снова. Хвана каждый раз аж до дрожи злило, когда блондин не с того не с сего включал некую сучку в своём характере, так еще и с каждым годом становился всё скрытнее и скрытнее, а таких выкидов становилось всё больше.  Хван искренне боялся, что тот, просто от него откажется, и перестанет с ним общаться. Нагло вычеркнет его из своей жизни. Нет, его добрый Феликс никогда так не сделает, хотя страх присутствовал всё равно.     - Ну что вы дети? Надеюсь, сами тут разберётесь, если что Черён, Люси и Стрита к твоим услугам, если что-то надо – сразу обращайся к ним!  - Спасибо, мистер Хван, я вам очень благодарна за гостеприимность! Не переживайте, всё будет хорошо.  Улыбаясь и поклоняясь, говорила девушка.  - Отлично, тогда я поехал! Повеселитесь тут, но не сильно! Ехидно сказал последнюю фразу мужчина в возрасте.  - Пап, не начинай только, всё пока-пока! Выпроводил его Хёнджин из дома.    Как только дверь захлопнулась, Черён положила руки брюнету на шею и повисла на нём, разглядывая его лицо вблизи. Хван смутился от такой резкой близости, но сразу вспомнил что и им уже не по 14 лет, и приобнял её в ответ, положив руки на тонкую талию.    - А ты стал ещё привлекательнее, так возмужал. Почти мурлыкала в шею девушка.  Хван встал истуканом не понимая, как реагировать на такой прилив нежности. Он был очень готов к тому, чтобы романтично провести время с подругой, но не так же сразу.  - Хёнджин, у тебя есть кто-то?  Подняв голову, и смотря прямо в глаза спросила Черён.  Хван отвёл немного голову назад, что б хоть немного ощутить пространство между ними, и ответил почти шепотом:  - Кхм, нет.  - Странно, что у такого красавчика как ты никого нет, но ладно, это мне даже на руку. Ещё более заигрывающе произнесла девушка, а затем отпустила из своих объятий явно сбитого с толку парня.  - Проведёшь мне экскурсию по дому?      Ли Феликс.    Уйдя в сериальный запой с множеством вредной еды, Феликс действительно как будто даже перестал так часто вспоминать своего друга. Они не списывались уже несколько дней, и Ликс ощущал от этого некую легкость. Он настоятельно пролистывал любые истории в инстаграме своего предмета обожания, так как смотреть на его довольную морду с этой непонятной подружкой якобы первой любовью, совсем не хотелось.   Мать Феликса уже даже пожалела о столь строгом наказании, так как видеть сына, который целыми днями проводит за компьютером, и даже в душ особо не ходит, было самой для неё наказанием. Но также блондин подмечал, что мама явно что-то от него срывает. Женщина стала поздно возвращаться домой, а также Ликс заметил шикарный букет, стоявший у неё в комнате на прикроватной тумбочке. На вопрос «от кого это?» мисс Ли начинала краснеть и отмахиваться мол за хорошую работу подарили. Феликс знал и прямо нутром чувствовал, что дело подозрительное и не ладное, а может просто просмотр Шерлока повлиял на его выводы.     Следующим пунктом в операции «забыть Хван Хёнджина» было общением с новыми людьми. Это было намного сложнее чем смотреть любимые сериалы до самого утра. Недолго подумав, Феликс решил установить приложение для знакомств. Было страшно до чёртиков, ведь Ансон город маленький, где почти все друг друга знают, поэтому писать в шапке профиля, что он гей – было бы точно очень глупо. Поэтому он просто выбрал что его интересуют и девочки, и мальчики для крепкой дружбы. Он поставил всего пару своих селфи, где плохо видно лицо. Открыто показывать себя на таких сайтах блондин откровенно боялся. Надежда, что его не узнают какие-то знакомые, умирала последней.  Первые 20 минут он всех свайпал влево, никто не цеплял внимание: один слишком спортивный, другая слишком отфотошопленная, третий вообще с розовым ирокезом на голове. Становилось, честно говоря, скучно. Феликс не считал себя мега красавчиком, но в этом приложении, по его мнению, сидели только фрики.  Очередной  незаинтересованный свайп влево, и ой… какое-то слишком знакомое лицо на очередной анкете.