Не ломай меня, хорошо?

***

Больше сексом они не занимались, но дни были наполнены нежностью и романтикой и это нравилось Сынмину, но он не знал насколько Чан лицемерный человек и что вся романтика скоро закончится. В один день Чан подошёл к Сынмину и повёл его на вечеринку. Вечеринка была в загородном доме, она не была огромной, но и тут Чан обманул Сынмина, это была вписка. В комнате были всего с Чаном и Сынмином семь, но они говорили, что восьмой придёт позже, так как тот ещё на работе. Сынмин познакомился со всеми. И они сидели по кругу. Слева от Сынмина сидел Чан, а справа сидел светловолосый парень с веснушками. Его звали Феликс справа от Феликса сидел высокий парень с пухлыми губами и модельной соблазнительной внешностью и его звали Хёнджин. От Хёнджина сидел парень с чертами хомяка, его звали Джисон, а от Джисона сидел низкий но накаченый парень. Это был Чанбин, ну а круг замыкал Чонин с лисьими глазами Они разговар вали и пили, но казалось, что Сынмину дают намного больше алкоголя, но он соглашался. Он не мог отказать в новой компании. Он больше не понимал ничего и уже к этому времени пришёл восьмой, но Сынмин не заметил в глаза уже не функционируют и созг больше не сотрудничает с ним. Тут кто-то предложил поиграть в семь минут рая. И все согласились. Первый крутил Сынмин и так вышло, что она показала где-то в середину между двумя парнями. Они собирались перекручивать, но Сынмин пьян и сильно как и многие, но он сильнее всех, поэтому он решил что с двумя может. И так он, Хёнджин и Джисон отправились в соседнюю комнату. А Феликс запер их троих в комнате. Как только троя оказались запертыми Хёнджин прижал Сынмина к двери и поцеловал страстно в губы. Целовал недолго так как Джисон отпихнул его от Сынмина. Один начал целовать его в губы, а второй целовал шею. Джисон полез же ему в штаны и начал мять его задницу, а Хёнджин тоде полез в штаны, но остановился на члене и начал водить по нему туда сюда, вырывая лёгкие стоны из рта Сынмина, заглушенные пухлыми губами. У них было меньше семи минут, чтобы насладиться друг другом. Вскоре Сынмина оторвали от губ Хенджина и развернули его лицом к Джисону, а Хёнджин стянул с него штаны с трусами. Руки Джисона подхватили Сынмина под коленями. Член джисона вошёл в Сынмина, а губы вцепились в шею. Хёнджин подошёл сзади и начал подставлять член, к заполненному заднему проходу, членом Джисона. И наверно к удивлению Джисона и Хенджина тот тоже смог пролезть. Они то не знали насколько жёсткий секс это жопка выдерживала. Время заканчивалось, а они ещё не кончили и оба начали двигаться в Сынмине, вырывая из его губ стоны. По сути они не должны были ебаться, просто целоваться, а тут двое друзей ебут в два члена парня своего другого друга и явно это может плохо кончиться для их отношений, но сейчас мозг под алкоголем и эти семь минут только их троих. Они не думали что их слышно в соседней комнате и они не думали как Чан смотрит на дверь. Он слышал как парень с которым он живет трахается с другими и ему больно от этого. Семь минут прошли. Они успели кончить и вот они вернулись и очередь крутить Чану. Сынмин не видел нормально уже давно, но он понял, что на него выпала бутылка, когда его схватили за руку и повели в ту самую комнату и его снова заперли на семь минут. Чан не целовал он повалил его животом на кровать и раздвинул ноги того очень широко и просто без слов полностью вставил член в Сынмина и сразу начал долбить его выслушивая не стоны а болезненное хныканье и мольбу быть медленнее. Чан не слышал. Он злой на то что его парень изменил ему чуть ли не на его глазах. Это было наказание Сынмина, но Сынмин не знал, что пока тот был в этой комнате с Джисоном и Хенджином, тот самый седьмой друг, которого имя не раслышал Сынмин из-за алкоголя предложил очень интересное наказание для Сынмина и Чан согласился, как и остальные, а пока Сынмин получает первую часть наказания с Чаном остальные рассказывают Джисону и Хенджину их план.

***

Всю ночь они играли в это семь минут рая и каждый кто крутил специально хватал Сынмина за руку и вёл в ту комнату, где его трахали, а Сынмин усталый полностью с алкогольной бошкой просто не сопротивлялся, он даже не знал, что это часть их плана. Сынмин уже не замечал, что семь минут превращаются в полчаса, час или два. Он ничего не замечает. Он не замечает что его трахают уже трое или четверо. И как вообще он это всё выдерживает? Никто точно сказать не может.

***

Уже очередной раз его тащат в комнату и закидывают уже на какого-то парня. Сынмин не видел, но он положил свои руки на плечи парню и голову тоже, а тот вставил в него. Сынмин думал, что он будет только с ним, но нет. Кто-то поднял его голову и вставил в рот ещё один член. Прям по самые яйца. Член во рту начал двигаться, вбивая его в горло. Сынмин кое-как услышал какие-то пошлые звуки, но он не понимал, что владелец члена во рту Сынмина сидит на лице, парня на котором он лежит, и понятно, что того тоже ебут. Вскоре появиля третий парень, который не церемонясь вошёл в задний проход Сынмина. Но вместо крика Сынмина от него послышался сдавленный всхлип, а от другого парня раздался басистый стон. Парень кончил в рот Сынмину, но член не вытащил, а сынмин чуть не захлебнулся в сперме. Думаете всё? А вот и нет. Появился четвёртый парень, который также вошёл в Сынмина третьим. Его долго мучали, пока он не потерял сознание. Больше он не почувствовал ничего, но это не значит, что они остановились.

***

Наутро Сынмин было ещё хуже, чем вечером и ночью. Голова раскалывалась от алкоголя. Горло болело, а на языке был ужасный солоноватый вкус. И я промолчу про жопу, которая горела. Другими словами всё тело болело и пошевелиться было сложно, но тот нашёл силы найти свою одежду и встать с кровати. Он не нашёл утром Чана, он собирался вернуться домой, но ему всунул Чонин бумажку и закрыл за Сынмином. На записке было небольшой письмо от Чана:

"Мы расстаёмся. Ты в открытую изменил мне. Шлюха."

Этого было достаточно, чтобы разбить сердце Сынмина на мелкие кусочки, он не чувствовал себя виноватым. Он даже не помнил ничего.

***

Прошло три дня. Чан сидел в квартире и смотрел новости, как тут начали говорить про молодого парня, покончившего с жизнью, утопившись в реке Хан. Тело конечно не показали полностью, только под белым одеялом. Но Чан узнал это тело, а точнее ботинки. Это ботинки были Сынмина. Сердце болезненно забилось. Но по его делу ещё говорили. В руках парня была найдена записка, которая испортилась под водой за три дня. А также следствие утверждала только одну причину. Изнасилование. Следствие считало, что его изнасиловали и поэтому он покончил жизнь. На это говорили синяки, засосы. Больше Чан не слушал. Он думал, что сам виноват во всём этом. Он знал, что если ему разобьют сердце, то он не выживет, но он не думал, что он сам разобьёт ему сердце. Он же спас его от возможной первой попытки самоубийства. Он был с ним и поддерживал. Он собрал ему разбитое сердце и он же разбил его и поэтому он не смог этого пережить. И теперь с этим чувством вины Чану придётся жить Чану. Всю его жизнь....