Наш секрет

Детский крик и визг многих сводит с ума. Большинство просто не выносили визга или обычного плача, так как он действовал на нервы. Детский сад - это место, где как раз встречаются звуки плача и крика. Каждое утро родители приводили своих детей разного возраста, оставляя их до вечера. Многие дети сопровождали это недолгое расставание истерикой, а некоторые с удовольствием бежали к своим любимым воспитателям или же друзьям. Помимо криков и плача был слышен смех и радостные визги от качания на качелях или же удачно построенной инсталляции из песка. В саду были разные группы, как, например, совсем маленькие дети до года, к которым требовалось особое внимание. Другая категория чуть старше: от года до трёх лет. И самые старшие. От четырёх лет до шести. С ними было чуть проще, но ответственности неслось не меньше. Хёнджин работал с детьми средней категории от года до трёх лет. В его группе было десять малышей с совершенно разными характерами. Парень умел находить с детьми общий язык. Как никак у него была младшая сестра, за которой он ухаживал в детстве. Так же и образование в педагогическом университете не прошло даром. Ему нравилось возиться с детьми, но иногда это очень сильно выматывало. — Фух… — Хёнджин плюхнулся на диван, когда отдал последнего ребёнка родителю. Он распустил волосы, собранные в пучок, и запустил пальцы, массируя кожу головы. Это расслабляло. Ему оставалось лишь убрать разбросанные игрушки, собраться самому и пойти домой, но усталость взяла своё. Сегодняшний день почему-то его особенно вымотал, хотя не отличался от остальных. Всё те же заботы и те же дети. Ничего нового. Даже готовиться к празднику не надо и оставаться сверхурочно, чтобы подготовить актовый зал и украсить его. — Джинни, — произнёс детский голос сбоку. Хёнджин вздрогнул, совершенно позабыв, что остался ещё один малыш. Как он мог вообще о нём забыть? — Да, Джухи. Что-то случилось? — Хван завязал волосы обратно и спустился на пол, присев на корточки напротив ребёнка, чтобы быть с ним на одном уровне. — Па, — сказал Джухи, сминая в ручках плюшевого зайку. Он прижимал игрушку к себе, а голову опустил вниз, поглядывая на Хёнджина, будто тот являлся самым главным супер-героем, который сможет решить любую проблему. Его пухлые щёчки слегка порозовели, а глаза заблестели, будто тот вот-вот расплачется. — Твой папа скоро придёт, не волнуйся, зайка, — улыбнулся Хёнджин и обнял ребёнка, поглаживая его по спине. — А пока мы его ждём, предлагаю пойти на улицу и… И нарисовать на асфальте мелками твоего любимого трансформера, — предложил парень на что Джухи полностью был согласен. Со Джухи относился к категории детей, которых всегда забирали последними. Ему было всего лишь полтора года. Слишком редко Хёнджин видел, чтобы Джухи забирали хотя бы предпоследним, не говоря про первых в очереди. Хван догадывался, что у малыша один родитель, так как он видел лишь его отца. Парень так же спрашивал у своего сменщика и друга по совместительству, но Минхо тоже ни разу не видел, чтобы появлялась мама или же кто-то другой. Вывод напрашивался сам собой. Джухи взял зелёный мелок и стал что-то рисовать на асфальте. Это были какие-то хаотичные движения, понятные лишь ему. Хёнджин присоединился к творчеству и стал рисовать трансформера, параллельно разговаривая с малышом. Его задачей было отвлечь Джухи от плохих мыслей, с чем Хёнджин замечательно справлялся. После рисования ребёнок захотел на площадку и Хёнджин, не смея отказываться, пошёл с ним кататься на качелях. Время бежало быстро. Солнце постепенно собиралось садиться и выглядело ярким, словно золото. Дело близилось к оранжево-красному закату. Хёнджин любил в свои выходные выходить к реке или в парк и делать фотографии, собирая своеобразную коллекцию. Иногда Хван ездил в Пусан к своему другу детства и сидел около моря. Тогда он брал с собой фотоаппарат мгновенной печати и делал незабываемые снимки. К сожалению эти моменты были редкие из-за работы и занятости Чонина. К слову, он уже много раз приглашал Хёнджина к себе в последнее время. Пора бы наведаться в гости. Потерявшись в своих мыслях, Хван и сам не заметил, что кто-то подошёл к ним. — Па! — вскрикнул ребёнок, как только увидел знакомое лицо. Хёнджин так же посмотрел туда, заметив подошедшего мужчину. Он помог Джухи слезть с качелей и тот убежал. Мужчина взял малыша на руки, крепко обнимая. — Здравствуйте, — улыбнулся Хёнджин, подойдя ближе. — Здравствуйте. Извините, снова задержали на работе. Контракты и много бумажной волокиты, которую некому выполнять, — виновато произнёс Чанбин, поклонившись в знак извинения. — Всё хорошо. Мы с Джухи отлично провели время. Он у вас умничка. Хёнджин непроизвольно задержал взгляд на Чанбине. Тот был одет в тёмно синий костюм, под которым виднелась белая рубашка. Одежда обтягивала накаченные мышцы, на которые Хван не мог не смотреть. Каждый раз, когда он видел Чанбина, не мог отказать себе в удовольствии подробно разглядеть его. — Спасибо вам огромное, что остались снова. Я миллион раз ваш должник. — Увидимся завтра. — Хёнджин поклонился и попрощавшись с малышом и его отцом, пошёл обратно в здание. На следующий день Хёнджин пришёл на работу как всегда рано. Он любил не спеша выпить кофе, настроиться на рабочий день и позалипать в телефоне, так как эта возможность будет лишь в тихий час. Солнце светило уже довольно ярко, прогревая остывший за ночь город. На дворе поздняя весна, совсем скоро лето и у многих начнутся отпуски. Садик тоже закроется, чтобы осенью начать работу заново. Народ потихоньку начинал работу, а родители постепенно приводили детей в садик. Хёнджин встречал детей как всегда с радостью, выдавая им конфетки. Малышам очень нравилось проводить время с Хёнджином, так как тот частенько придумывал какие-то интересные игры или просто читал такие же интересные сказки, не давая скучать ни одному ребёнку. — О, вот и Джухи. — Хёнджин взял малыша на руки, ярко улыбаясь ему. — Готов к новым приключениям? — бодро спросил Хван. — Да! — ответил Джухи улыбаясь так же ярко в ответ. — Отлично! Беги ко всем, я скоро приду. — Хёнджин поставил ребёнка на пол и дал ему конфетку, после чего тот убежал к сверстникам. — Я каждый раз удивляюсь, какой вы позитивный и добрый человек. Ни разу не видел вас в плохом настроении, — сказал Чанбин, собирая вещи Джухи в шкафчик. — Работа не позволяет иметь плохого настроения, — ответил Хёнджин. — Вы сегодня выглядите лучше, чем обычно, — вырвалось у Хвана прежде, чем тот успел подумать, что сказал. — Спасибо, — улыбнулся Чанбин. — Сегодня важная встреча с инвесторами из Японии. И после них не менее важная встреча с вьетнамцами. Дурдом, а не день, — вздохнул он, закрывая шкафчик. — Хорошего дня, — сказал Хёнджин, подмечая милые ямочки на щеках Чанбина. Джухи слишком сильно был похож на отца. — Спасибо. И вам. Хёнджин проводил мужчину взглядом, после чего пошёл к детям. Его не покидали мысли, что с каждой встречей внутри него что-то происходило. Эти ощущения были очень знакомы и ему явно не нравилось такое. — Хён, есть минутка? — спросил Хёнджин, как только вышел в коридор. Он убедился, что все дети спят, после чего решил набрать друга. — Для тебя нет. А что? Случилось что-то? — ответил Минхо в своей лениво-саркастичной манере. Хёнджин давно привык, поэтому внимание особо не обращал. — Ну… Как сказать… — замялся Хван, но потом продолжил. — Кажется, я влюбился в отца Джухи. На том конце повисла тишина, но после пары секунд послышался смех. На что, собственно, мог расчитывать ещё Хёнджин от своего лучшего друга? Верно. Сначала на смех, издевательства и только потом на совет. — Это тот самый накаченный парень, который своего малого забирает последним? — спросил Минхо, после того, как вдоволь насмеялся. Хёнджин тихо произнёс «угу», вздохнув. — Вообще, он выглядит очень хорошо. Думаю, что у него нет жены. Кольца на пальце я ни разу не видел и Джухи никто, кроме его самого не забирал. Так что… Можешь попробовать подружиться, узнать и если что, то замутить. Если тебя, конечно, наличие ребёнка не смущает. — Не смущает. Меня больше смущает его ориентация. Ладно, хён, спасибо, что выслушал, — с лёгкой грустью в голосе произнёс Хёнджин. — Не раскисай, как бумага в унитазе. Всё будет хорошо, просто сделай первый шаг навстречу. Вдруг он твоя судьба, — произнёс Минхо, но в его голосе больше не чувствовалось сарказма или насмешки. — Я попробую. Пока. Хёнджин положил трубку и зашёл обратно, после чего стал убирать игрушки, стараясь не шуметь. Парень накидывал варианты, как пригласить Чанбина погулять или в гости, чтобы это не выглядело странно. Он даже подумывал одолжить ребёнка у Минхо и сказать, что это его, но почти сразу же откинул эту идею. Начинать знакомство с вранья не лучшая идея. Оказалось, судьба сама решила подкинуть такой шанс. Вечером, когда всех детей забрали, Джухи, как обычно остался один. Хёнджин вышел с ним на улицу и стал играть в прятки, после чего играть на площадке. Время близилось к семи, а Чанбина не было. Такого ещё не случалось, поэтому Хван стал переживать. Как только Хёнджин взял телефон, чтобы набрать Чанбина, тот, словно почувствовав, позвонил первый. — Здравствуйте, это Чанбин. Мне так не удобно просить, но… Можете посидеть ещё пару часов с Джухи? Если надо заплатить, скажите сколько, это не проблема. Прошу, мне некого просить об этом, — протараторил Чанбин, а Хёнджин почувствовал себя растерянным. Он не знал, что сказать, но спустя несколько секунд всё-таки дал ответил. — Я могу его забрать к себе домой. Живу в пяти минутах ходьбы от садика, адрес скину. Если вас устраивает, то без проблем. И ничего доплачивать не нужно. Иначе обижусь, — ответил Хёнджин, глянув на Джухи, который копался в песке и лепил пасочки. Невольная улыбка промелькнула на его лице и парень присел на скамейку рядом. — Хорошо, договорились. Я постараюсь как можно быстрее закончить работу и приехать к вам. Спасибо огромное. — Будем ждать. До встречи, — сказал Хван и на том конце послышались гудки. Он написал свой адрес в смс, отправил и спрятал телефон в карман. — Ну что, зайка, идём домой. — Хёнджин поднял Джухи с песочницы и отряхнул его от песка. Вечер потихоньку опускался на город. Солнце уже село, но небо оставалось светлым с оранжевыми разводами. Это выглядело красиво. Ласточки летали высоко, издавая звуки, а лёгкий весенний ветерок приятно сопровождал людей на улице. Машины проезжали по дороге, спеша куда-то по своим делам. Хёнджин неспешно шёл по тротуару, держа Джухи за ручку. Ему очень нравилась эта прогулка. Было спокойно и комфортно, не смотря на сложившуюся ситуацию. Казалось, что всё действительно идёт так, как должно. На мгновение Хван представил, что это вовсе его ребёнок и он идёт с прогулки, а дома их ждёт Чанбин. Он представил, как старший их встречает и целует в щёчки, после чего ведёт на кухню и кормит. Они укладывают Джухи спать, а сами идут на мини свидание в гостиную, где смотрят фильм и пьют ароматный чай, мило перешептываясь друг с другом. Заканчивая такой день разговорами перед сном, обсуждением планов на ближайшее будущее и объятиями, они засыпают, проваливаясь в сладкий мир сновидений. Погрузившись в свою фантазию, Хёнджин не заметил, как они дошли к дому. Парень взял Джухи на руки, заметив, что малыш устал, и поднялся с ним в квартиру. Первым делом он накормил ребёнка. Благо еда в холодильнике была. После чего Хван покушал сам, не забывая включить мультики и параллельно разговаривать с малышом. Он рассказывал про персонажей, иногда задавая какие-то вопросы. Несмотря на то, что Джухи ещё не очень хорошо умел разговаривать, он старался выразить свои мысли в жестах и звуках. Хван практически всё понимал и умилялся этой картиной. Через время Хёнджин заметил, что Джухи засыпает буквально на ходу. На часах почти девять, но парню ничего не оставалось, как аккуратно уложить ребёнка на своей кровати в спальне и накрыть пледом. Джухи тихонько посапывал, подложив ручки под щёчку. — Какой ты милашка, — тихо произнёс Хёнджин, погладив малыша по голове, и приглушил свет в комнате. Он вышел из спальни, сделал себе чай и устроился в гостиной с книгой. Хван частенько расслаблялся таким способом по вечерам после работы и позволял себе задержаться чуть дольше, если на следующий день не надо было рано вставать. Звонок в дверь заставил Хёнджина вздрогнуть и вскочить с дивана. Он как можно быстрее прибежал в коридор и открыл дверь, чтобы ещё раз не позвонили и не разбудили ребёнка. На пороге стоял Чанбин. Он выглядел как утром, но глаза выдавали усталость дня. — Проходите, только тихо. Джу спит. — Хёнджин отошёл с прохода и Чанбин прошёл в квартиру, тихонько закрыв дверь. — Спасибо ещё раз, что забрали Джухи. Если не против, то давай перейдём на менее формальное общение, — стараясь говорить тише, Чанбин смотрел на Хёнджина. Тот был одет в домашние светлые штаны с мишками и чёрную футболку с незамысловатым принтом. Волосы были заплетены на половину, чтобы не мешались в глаза. — Если так будет удобно, то давай. Я не против, — ответил Хван. — Разувайся, проходи. Джу спит, думаю, не стоит его будить пока что. Чай, кофе? — Для кофе уже поздновато, а вот от чая не откажусь. — Чанбин снял обувь и аккуратно поставил в прихожей. Он собирался пройти дальше, как его живот издал слишком громкий звук в тишине, оповещая, что голоден. — Оу… Похоже кто-то не кушал давно, — хмыкнул Хёнджин. — Давай я быстро что-то приготовлю. — Если это не доставит труда. — Я знаю, что такое работать с утра до вечера. Так что нет, всё хорошо, — отмахнулся Хёнджин и уже собирался отправиться на кухню. — Я бы к Джу хотел зайти. Спальня там? — Чанбин указал на закрытую дверь. — Да. Хёнджин тихо приоткрыл дверь спальни и Чанбин прошёл внутрь. Комната выглядела просторной и чистой: по середине стояла большая кровать, телевизор напротив, несколько полочек с книгами, шкаф и стол со стулом. По периметру висела гирлянда, а около кровати стояли две тумбочки со светильниками. На стенах висело несколько картин с изображением цветов. Чанбин присел на пол рядом с кроватью и приложил ладошку к спинке ребёнка. Джухи крепко спал. Ему, наверное, снились замечательные сны. — Знаешь… — Чанбин положил подбородок на руки, смотря то, как мило посапывает Джухи. — Иногда хочется, чтобы он не рос. Совершенно. Хочется, чтобы он всегда оставался в таком беззаботном возрасте и не знал, что там, во взрослом мире. Хочется, чтобы он никогда не познал горький вкус жизни, не разочаровался. — Чанбин сделал паузу и продолжил. — Я боюсь, что он вырастет с какими-то психологическими травмами, что будет страдать. Боюсь, что он вырастет плохим человеком, как большинство людей. Это будет моя и только моя вина, поэтому я стараюсь работать на износ, брать всё, что дают, чтобы отложить максимально много денег на его учёбу, да и просто на мелкие хотелки в виде новой машинки или же супер крутого трансформера, которых он так сильно любит. Но в тот же момент понимаю, что ему сейчас важен я, время, проведённое вместе. Воспоминания, которые потом не купишь за деньги. Не думаю, что он скажет «спасибо» за то, что будет учиться в институте, но из детских воспоминаний будет лишь то, что его забирали самым последним. Чанбин вздохнул, прикрыв глаза. Ему было сложно осознавать и особенно проговаривать свои переживания перед человеком, которого он не так хорошо знал. Парень корил себя за слабости, но чувствовал, что нужно было выговориться хоть кому-то, иначе внутренняя чаша терпения переполнится и станет намного хуже. — Хён… — подал голос Хёнджин. Он положил ладошку на плечо Чанбина, не сильно сжав. — Джухи никогда тебя не обвинит в том, что ты заботишься о его будущем. — Хван старался подобрать слова для поддержки, хотя не мог до конца понять переживаний старшего. Быть отцом — это огромная ответственность, осознать которую можно лишь почувствовав её на себе. — Прости, что тебе пришлось забрать его сегодня к себе домой. Да и вообще… Ты слишком часто мне помогаешь, работая сверхурочно, пока я его не заберу. Мне больше некого попросить. — Джухи очень милый и очаровательный малыш! — возмутился Хёнджин, но сразу же прикрыл рот ладошкой, так как повысил тон и ребёнок чуть не проснулся, недовольно издав звук. Испуганный взгляд парня показался очень милым в глазах Чанбина и он умильнулся им. — Я очень люблю таких милых детей. Они светлы душой, особенно, когда спят. От них исходит невероятное тепло. — Парень аккуратно приложил ладошку к спинке ребёнка и улыбнулся. — Такой маленький, милый и невероятно сладкий комочек счастья. Тебе очень повезло с ним. — Спасибо, — тихо ответил Чанбин, не отрывая взгляд от Хёнджина. Тёплый свет от лампы ложился на лицо парня, придавая ему бронзовый оттенок. Волосы Хвана спускались на глаза, немного мешая. — Идём на кухню, чтобы не разбудить его. — Хёнджин тихонько поднялся с пола и пошёл на кухню. — Давай готовить вместе. Не могу просто сидеть, я и так твой должник, — сказал Чанбин, закатывая рукава белоснежной рубашки, после чего снял мешающий галстук, как только они пришли на кухню. Хёнджин отвёл взгляд, тяжело выдохнув. Он заметил рельеф мышц, обтягиваемый рубашкой, и во избежание неловкой ситуации, парень решил заняться делом. — Ты в рабочей одежде, белой рубашке. Испачкаешься, — сказал Хван, доставая продукты из холодильника, параллельно стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Он молился, чтобы румянец на щеках не был таким заметным. — Всё в порядке, я постираю. — Поставь вариться рис тогда, — тихо сказал Хёнджин, указав на маленькую рисоварку, стоящую в углу кухонной поверхности. Чанбин кивнул и приступил к помощи, пока Хёнджин занимался мясом. Чанбин не мог находиться в тишине, поэтому стал рассказывать Хёнджину весёлые истории своей жизни. Они были в основном про университет, который, как оказалось, Чанбин закончил всего лишь два года назад. Хёнджин удивился, думая, что парень старше его на лет десять, просто выглядел молодо. — Мы оказались в Пусане, потому что хотелось посмотреть на море, — посмеялся Чанбин. — В целом, было очень весело в студенческие годы, иногда даже вернуться хочется. — А я вот в студенческие годы не веселился так. Как минимум жил не в общаге, а в съёмной квартире. Работал, учился, работал и учился. Иногда с другом выходил гулять, а когда отношения появились, то стал время проводить и с парнем тоже, — хмыкнул Хёнджин, поставив на стол последние две тарелки, но после, осознав, что сказал, резко закрыл рот ладошкой, в ужасе смотря на Чанбина. — Н-нет, ты… Не подумай, я… Ну… Ох… Язык мой - враг мой… — затараторил Хван, мечась по кухни, как загнанный зверь. — Эй, спокойно. — Чанбин поймал его за руку, остановив. — Если узнают, лишат возможности работать в садике, и вообще, с детьми! — Глаза Хёнджина были на мокром месте, а паника лишь нарастала. — Успокойся, пожалуйста. Я ничего не имею против таких отношений, потому что и сам… — Чанбин сделал паузу и отвёл взгляд. — Присядь. Хёнджин удивлённо посмотрел на старшего, но присел, с интересом и неподдельным удивлением смотрел на него. — Если у тебя возник вопрос, где моя жена, откуда малой и так далее… У меня никогда не было жены. Был муж, — начал говорить Чанбин. — Мы встречались со старшей школы, потом учились в университете на разных факультетах, а после окончания съехались и решились на такой шаг, как ребёнок. Мы были не из тех, кто ждёт до сорока и только потом заводит детей. Наоборот, считали, чем раньше тем лучше из-за возраста. Вернее… Мне было двадцать шесть, ему двадцать пять. Ну и мы узнали, что и как надо сделать, чтобы получить ребёнка. Из детского дома не получилось бы взять, не было достаточно возможностей, чтобы его нам дали, а вот эко запросто. Нашли суррогатную мать, решили, что я буду биологическим отцом и ей подсадили эмбриона. Прижился только со второй попытки и вот получился Джухи. Беременность протекала шикарно, на удивление и роды прошли отлично. А вот наша семейная жизнь трещала по швам. Ссорились постоянно, даже по мелочам, он не приходил ночевать домой. Решение было принято далеко не сразу, я честно пытался всё восстановить, но не получилось. В итоге развелись, — вздохнул Чанбин, сделав глоток напитка. — Знаешь, что самое обидное в этой ситуации? То, что он ушёл к парню у которого тоже ребёнок есть. Но вроде как у них всё хорошо сейчас. Он облокотился на спинку дивана, погружаясь в воспоминания, которые до сих пор кровоточат от малейшего упоминания, как свежие раны. Чанбин старался изо всех сил оставить прошлое в прошлом и жить настоящим, тем более у него было ради кого не опускать руки, но иногда он просто не мог не вспоминать. — Хён… — Хёнджин аккуратно положил ладошки поверх рукам Чанбина. — Я знаю, как это больно. Мой парень мне изменил, а потом обвинял меня, что в этом я виноват. Типа запустил себя, пару лишних килограмм набрал из-за ночных поеданий мороженого, в целом стал спокойным. В школе и на первых курсах универа я был энергичный, будто шило в заднице, — усмехнулся Хван. — Но потом попустило и я больше стал уделять времени учёбе, работе. Конечно, наши ситуации разные и сравнивать их не очень хорошо, но… Ты найдёшь человека, который примет тебя таким, какой есть. И Джухи полюбит. Иначе в этом не будет никакого смысла. Чанбин перевёл взгляд на Хёнджина. В глазах младшего читалась та самая искренность и поддержка, которой так сильно не хватало. Он буквально почувствовал это, из-за чего на душе потеплело, как в весенний день после долгой, тёмной и ледяной зимы. Чувствуя, что Хёнджин тот самый лучик надежды, который появился, когда казалось, что спасения уже ниоткуда нельзя ждать, внутри Чанбина промелькнуло что-то очень знакомое. Что-то, что он испытывал давно. — Спасибо, — тихо сказал Чанбин. — Давай кушать? А то всё остынет, — добавил он, тем самым переводя тему. Хёнджин кивнул и стал раскладывать еду по тарелкам. Разговор на душе Хёнджина оставил негативный осадок, но он догадывался, что Чанбину очень неприятно, если его будут жалеть. Он знал, что такие люди воспринимают жалось, как личное оскорбление. Именно поэтому Хёнджин решил перевести тему на какую-то более позитивную с целью поднять настроение и это у него получилось. — Как вышло, что ты стал воспитателем в детском садике? Не часто увидишь молодых парней, которые возятся с маленькими детьми, — сказал Чанбин, глянув на Хёнджина. — Я хотел стать педагогом. У меня всегда была тяга к языкам, литературе и музыке. Поступил и отучился, параллельно подтягивая японский язык и когда окончил университет, собрался искать работу. Из-за того, что я молодой парень ещё и с такой внешностью, будто мне не двадцать пять, а восемнадцать, брать не хотели. Говорили, что даже старшеклассники старше меня выглядели, хотя мои знания и диплом им нравились. — Хёнджин взял чашку и сделал пару глотков напитка, после чего поставил её обратно на стол. — Мой лучший друг предложил пойти в садик воспитателем. Помню, как сначала посмеялся над этим предложением, потому что если меня не берут в школу, то о каком садике может идти речь. Там маленькие дети, ответственности намного больше. Но всё же согласился и пришёл на собеседование, потом на пробный день и вот уже второй год там работаю. — Интересная история, но немного грустная. — Я рад, что меня не взяли в школу. С малышами хоть и труднее работать в каком-то плане, но веселее, — улыбнулся Хван, допивая остатки напитка в чашке. — Они не такие жестокие, как ученики средней школы, к примеру, — с легкой грустью добавил Хёнджин. На часах было уже десять вечера. Парни сидели в гостиной на диване, решив посмотреть фильм. Чанбин тихонько дремал на плече Хёнджина, удобно устроившись, а Хван смотрел фильм, сделав звук тише. Старший вырубился практически сразу, всё таки усталость от работы давала о себе знать. Мысли Хёнджина были далеко не о фильме. Он думал о своих словах, сказанных Чанбину, и понимал, что хочет стать для него тем самым человеком, который примет его и Джухи. Парень понимал, что чувства, сидящие внутри, сдавливали грудную клетку от одного вида на мило посапывающего парня рядом. Но с другой стороны Хван осознавал, что если признается Чанбину в чувствах, то может потерять не только его, но и Джухи, с которым он так сильно любил проводить время. Нет, этого он точно не мог допустить. Хёнджин не заметил, как заснул ближе к концу фильма. Тепло тела рядом с милым посапыванием затянуло в мир сновидений и Хван не мог сопротивляться этому. Последующие дни проходили практически одинаково. На работе Чанбина был завал из-за чего Хёнджину каждый раз приходилось забирать Джухи к себе. Он не сопротивлялся, потому что с каждым разом Хван чувствовал, как сближается со старшим. Конечно, может ему и казалось, но спустя несколько недель они свободно шутили на различные темы, ходили гулять на выходных и даже ходили в кафе без Джухи, оставив его на попечительстве у Минхо. Тот, естественно, возмущался, но делал это больше для показухи. На самом деле Ли был рад, что у Хёнджина появился шанс наладить личную жизнь. — Проходи скорее, я только закончил с готовкой, — тихо сказал Хенджин пропуская Чанбина в квартиру. На парне висел нежно розовый фартук и такого же цвета полотенце на плече. — Моя жёнушка такая хозяйственная… — усмехнулся Чанбин, снимая обувь. — Сейчас муженёк получит полотенцем по заднице, — громче, чем следуя возмутился Хван, сняв полотенце с плеча и стал в атакующую стойку. Чанбин с этого лишь посмеялся. Прозвища в адрес друг друга появились довольно недавно. Как-то случайно Чанбин застал Хёнджина в фартуке, после того, как приехал забирать Джухи. Он пошутил, что Хёнджин был бы замечательной женой, а Хван подхватил идею и назвал Чанбина мужем. Так, собственно, и появились прозвища, которыми они стали пользоваться ежедневно. — Ладно, ладно, не нервничай, — сказал Чанбин. — Я к Джухи зайду и сразу вернусь, — добавил он и зашёл в спальню к спящему ребёнку. Хёнджин снял фартук и повесил его на кухне, оставив там же полотенце, после чего пришёл в спальню и присел на пол рядом с Чанбином. Эти моменты стали некой традицией. Вот так просто сидеть на полу и несколько минут в тишине наблюдать, как спит Джухи. Казалось, что в этом ничего особенного нет. Совершенно. Но каждый раз такие моменты заставляли сердце парней трепетать. Каждый раз создавалась невероятная атмосфера, которая приносила ребятам внутренне спокойствие и тот самый домашний комфорт. — Можно кое-что сделать? Но для начала ты должен пообещать, что не ударишь меня, особенно по лицу, — первый нарушил тишину Хёнджин, повернувшись к Чанбину. В его глазах читалось явное волнение. — Что ты собрался сделать? — Обещай, — с капризными нотками произнёс Хван, слегка нахмурившись. — Обещаю. Хёнджин кивнул и подвинулся ближе, развернув Чанбина полностью к себе. Он взялся за руки парня, приблизился и аккуратно коснулся губами губ старшего, прикрыв глаза. Парень держал руки Чанбина, чтобы тот точно не смог ему навредить, но казалось, старший вовсе не собирался ничего делать. Он, кажется, даже дышать перестал. Чанбин явно не понимал, что ему делать — отстраниться или продолжить, но Хёнджин, будто прочитав мысли, решил всё за двоих. Младший продолжил, их губы слились в одном ритме, который Чанбин подхватил на лету. Поцелуй вовсе не выходил горячим или страстным. Он был полон нежности и заботы, полный доверия. — Джини… — прошептал Чанбин, когда отстранился. Он смотрел куда угодно, только не на Хёнджина, так как ему было слишком неловко от произошедшего. — Не говори ничего, пожалуйста. Это терапия… Хотел, чтобы ты расслабился и отпустил переживания хотя бы на время, а я в свою очередь поделился с тобой теплом и заботой, которая так необходима, — сказал Хёнджин и встал с пола. — Если тебе было не приятно, то прости, пожалуйста… — Н-нет, что ты? Я… Мне… Это было приятно. — Чанбин поднял голову и сразу же встретился взглядом с Хёнджином. — Честно? — Да. — Хорошо, — кивнул Хёнджин, не увидев ложь в глазах и словах старшего. Он протянул руку парню и тот, взявшись за ладошку, встал с пола. — Ты мне нравишься, — произнёс Чанбин. От этих слов внутри Хёнджина что-то приятно сжалось, а на щеках появился румянец. Он слишком давно этого не слышал, поэтому не сразу поверил в правдивость услышанных слов. Казалось, что всё это сон. — Ты мне тоже нравишься, — ответил взаимностью Хёнджин и наклонился, целуя парня вновь. — Идём кушать. — сказал Чанбин, как только отстранился от поцелуя, а Хван закатил глаза. — Лишь бы покушать… Всю романтику похерил, — бурчал младший, надув губки, но вызвал этим лишь умиление со стороны Чанбина. — А вот если бы мой ответ был бы противоположным? Ты бы меня не накормил? — спросил Чанбин и пошёл за Хваном. — Нет. Выставил бы за дверь, а Джухи оставил себе, — серьёзным голосом произнёс Хёнджин. — Эй, это моё золотце. — Так уж и быть. Иногда можешь приходить и навещать его, — хмыкнул Хёнджин. — Спасибо. Ты так великодушен, — фыркнул Чанбин, снимая пиджак. Хёнджин посмеялся с недовольного старшего и запрыгнул ему на спину, обвивая своими длинными конечностями всё тело парня. Он поцеловал Чанбина в щёчку, чтобы тот не дулся и это сработало на все сто. Кажется, Хван нашёл слабое место Чанбина.