13 причин Брайса Уокера

      Утро в Либерти Хай начиналось как обычно. Хлоя Райс стояла у своего шкафчика и смотрела в одну точку. Она не спала. Она всё ждала, что он напишет. Но телефон молчал...       После выпускного бейсбольного матча Брайса Уокера никто не видел. Он просто исчез. Сначала думали — взял паузу. Потом — уехал к родственникам. Потом — сбежал. Школа гудела слухами, но никто ничего не знал. Прошло несколько дней. Он не выходил на связь. Родители не знали, где он. Полиция начала поиски.       ... Шум в коридоре стих. В главный холл вошли двое — полицейский и Кевин Портер, временный директор и бывший школьный психолог и учитель английского. Портер смотрел в пол. Голос дрогнул. — Я должен сообщить вам... Сегодня утром полиция нашла тело Брайса Уокера на дне реки. Обстоятельства выясняются.       Тишина. Хлоя перестала дышать. Она смотрела на Портера и ждала, что он скажет: «Ошибка». Но он молчал. Кто-то в толпе выдохнул. Джессика стояла с прижатой ко рту ладонью, но в глазах не было слёз — только облегчение, которое она пыталась скрыть. Клэй побелел и сжал челюсти. Он выглядел напуганным. Ханна стояла у стены, прислонившись плечом, бледная и спокойная. Слишком спокойная. Она смотрела в пустоту и молчала. Ни боли. Ни сожаления. Только пустота.

***

      Хлоя не помнила, как вышла из школы в тот день. Все последующие дни для неё стали чëрными. В пятницу она пришла на похороны.       Девушка стояла в заднем ряду, сжав руки в кулаки, и смотрела на гроб. Рядом рыдала его мать. Отец стоял с каменным лицом, но по щеке текла слеза. На них было больно смотреть. Хлоя почувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами. Она не стала их сдерживать. Теперь ей было уже всё равно, кто и что будет думать, увидев, как она плачет по Брайсу Уокеру. Его больше нет. Теперь бояться поздно.       Подняв глаза вверх, Хлоя Райс увидела плакаты. Кто-то повесил их под потолком прямо в церкви. Красные буквы на белом. «Здесь хоронят насильника». «Брайс Уокер — позор». Никто не срывал. Никто не возмущался. Просто стояли и смотрели. Внутри церкви находились люди, которые уничтожили его при жизни. Джессика Дэвис сидела на скамейке с идеально скорбным лицом, точно профессиональная актриса. С каменным лицом у выхода стоял Клэй Дженсен. Он боялся, но не скорбел. И Кортни Кримсен. Она стояла у стены, сложив руки, бледная, спокойная, без единой слезинки. Кримсен смотрела на гроб, и в её глазах не было ничего. Хлоя не выдержала. Она выбежала из церкви и, добравшись до дома, заперлась в своей комнате, где проревела весь вечер.

***

      Дни тянулись. Школа жила своей жизнью, а Хлоя просто существовала. Она ходила по школе бледной тенью и, казалось, перестала слышать и чувствовать. Райс думала только о его последнем сообщении: «Прости меня». Что он чувствовал, когда писал это? Она не знала. И уже никогда не узнает. Тогда она ответила «За что, Брайс?», но он уже больше ничего не ответил.

***

      Вернувшись со школы в последний день занятий перед летними каникулами, Хлоя обнаружила на крыльце своего дома картонную коробку. На ней не было ни подписи, ни адреса. Она замерла, затем оглянулась. Улица была пуста.       Хлоя занесла коробку в дом, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, сжимая картон в руках. Сердце колотилось где-то в горле. Она опустила коробку на пол в прихожей и просто стояла, глядя на неё. Потом опустилась на колени, провела пальцами по картону и открыла коробку. Внутри лежало семь кассет. На каждой стороне чëрной краской была выведена цифра. На дне — сложенная карта с отмеченными точками. Хлоя достала первую кассету с цифрой «1», затем перевернула её — на другой стороне была цифра «2». Значит, на каждой кассете по две стороны. Она пересчитала все цифры — их оказалось тринадцать. Тринадцать сторон. Тринадцать записей. Хлоя положила первую кассету назад и достала карту — сложенную, пожелтевшую по краям, как будто её брали в руки много раз. Развернула её. Школа, отмеченная кружком. Парк. Пирс. Несколько домов. Она не сразу поняла, что это за места. Но решила, что разберётся позже. Сначала нужно было найти то, на чём это слушать.       Хлоя забежала в свою комнату, открыла ящик письменного стола. Там лежали старые тетради, какие-то диски, наушники, но плеера не было. Она порылась в шкафу — на верхней полке стояли коробки с книгами, на дне валялись старые зарядки. Ничего подходящего. Девушка выдвинула ящик комода — в нём лежали вещи, которые она давно не носила. Сдвинула их в сторону, заглянула вглубь. Пусто. Хлоя выпрямилась, оглядывая комнату. Где ещё можно хранить старую технику? В гостиной.       Она вышла в коридор, прошла в гостиную. Подошла к старому серванту, открыла дверцы. Там стояли пыльные книги, стопка журналов, пара рамок с фотографиями. Хлоя вытащила всё, заглянула вглубь. На полке лежал маленький магнитофон в чёрном пластиковом корпусе. Она выдохнула и потянулась к нему — но, достав, поняла, что это вовсе не магнитофон, а обычный диктофон, без возможности проигрывать кассеты. Она поставила его обратно.       Хлоя направилась на кухню. Там она заглянула в ящики, где хранилась всякая мелочь. Батарейки, провода, старая гарнитура, но не плеер. Она уже начала отчаиваться. И тут вспомнила про коробки со старыми вещами, что стояли в гараже.       Хлоя выбежала из дома через заднюю дверь, открыла гараж. Внутри пахло бензином и пылью. Она подошла к стеллажу, где стояли старые коробки с книгами и вещами. Открыла первую — там лежали игрушки, которые она не трогала много лет. Во второй оказались старые учебники. Осталась третья. И тут, на самом дне, под стопкой бумаг, Хлоя нашла его. Старый плеер. Чёрный, потёртый, с царапинами на корпусе.       Она вытащила его, провела пальцами по пластику. Задняя крышка была немного сдвинута. Хлоя открыла её — внутри лежали старые батарейки, уже начавшие окисляться. Она вытащила их, выкинула и забежала на кухню за новыми. Вставила.       Хлоя принесла плеер в свою комнату вместе с коробкой из прихожей. Затем поставила коробку на письменный стол, а сама села на край кровати. Девушка достала первую кассету — с цифрой «1». Подержала её в руках, чувствуя прохладный пластик. Вставила в плеер. Нажала «play» — и с тихим шипением плеер, наконец, ожил. Вскоре шипение сменилось тишиной. А затем она услышала его голос. — Привет, это Брайс. Брайс Уокер. Всё правильно. Не нужно настраивать то, на чём ты слушаешь. Это я, вживую и в стерео. Возьми перекус и устраивайся поудобнее. Потому что я собираюсь рассказать тебе историю всей моей жизни. Точнее, историю о том, почему она закончилась. И если ты слушаешь эту кассету... значит, ты — одна из причин. Хлоя замерла. Сердце колотилось где-то в горле. — Да, я знаю. Это звучит жестоко. Но правда иногда бывает жестокой. Хотя... я не знаю, кто именно слушает это прямо сейчас. Может быть, тот, кого нет в списке. Может быть, тот, кому я хочу сказать спасибо. А может быть... тот, кто разрушил мою жизнь. Но если ты держишь в руках эту коробку — значит, пришло время узнать правду. Она прижала ладонь ко рту. — Я скажу тебе, как всё это работает. В коробке есть карта. Ты найдёшь на ней отмеченные места. Когда ты прослушаешь все кассеты — ты поймёшь, зачем они. Следуй по карте. А потом… если у тебя останутся вопросы — передай кассеты следующему в списке. Только не пытайся меня остановить. Не пытайся ничего исправить. Это уже не исправить. Ты должен просто выслушать. До конца. Обещай мне это. Пауза. Глубокий вдох. — И ещё кое-что. У меня есть дубликат. Запасной набор кассет. Он лежит у моего доверенного лица. Если вдруг эти кассеты не дойдут до того, кому нужно... он их запустит. Так что не пытайся уничтожить их. Это бесполезно. Правда всё равно выйдет наружу. Хлоя закрыла глаза. Плеер шипел. Голос Брайса заполнял комнату. — Ну что ж, начнём. Кассета номер один...