В оковах

Щелчок сомкнувшихся на запястьях наручников заставил Фэй Ду распахнуть глаза. Он был немного обескуражен, обнаружив, что заведённые над головой руки теперь надежно скованы холодным металлом, а не теплыми, сильными ладонями. На короткое мгновение в глазах Фэй Ду промелькнуло искреннее недоумение, прежде чем осознание заставило их лукаво прищуриться: — Шисюн наконец решил дать волю скрытым желаниям? — Ты слишком много болтаешь, — безжалостно припечатал Ло Вэньчжоу. Не будь у Фэйшира такой самодовольный вид, быть может, капитан немного бы сжалился, но наглая физиономия так и просилась, чтобы ей преподали урок. О чём, в самом деле, думала эта ходячая катастрофа, затевая свои игры прямо в бюро? Пусть рабочий день давно закончился и кроме них двоих не было видно ни души, пусть проводить очередной пятничный вечер за сверхурочными, дописывая отчеты, — такое себе развлечение, но это не значило, что можно так нагло и беззастенчиво пытаться залезть капитану Ло в штаны. Похоже, у Фэй Ду последние крупицы приличия отшибло. Или он просто капризничает, как избалованная принцесса, которую лишили внимания и оставили скучать. Но разве на самом деле у него не было причин для такого поведения? Последнюю неделю Ло Вэньчжоу провёл за очередным расследованием, приползая домой глубокой ночью, чтобы упасть лицом в подушку, а утром, уподобляясь восставшему мертвецу, шёл на аромат свежесваренного кофе и снова исчезал на работе. В подобных обстоятельствах у них едва находилось время перекинуться парой слов. Конечно, президент Фэй тоже был крайне занятым человеком, но у него оставалась возможность в любой момент перевоплотиться в богатого бездельника, в то время как Ло Вэньчжоу покорно нёс бремя служителя закона, которому усталость неведома. И вот теперь, когда все негодяи получили по заслугам, у торжества справедливости оказалось неприятное послевкусие бумажной волокиты. Фэй Ду честно тянул до последнего, надеясь, что заказанный из лучшего ресторана ужин не успеет полностью остыть и приуныть, но, когда на улице окончательно стемнело, понял, что добром капитан Ло домой не вернется. Поэтому он сделал то, что умел лучше всего: лично отправился в бюро, доводить своего парня до состояния тихого кипения. Ло Вэньчжоу закопался в отчётах, рассчитывая, что хотя бы на выходных сможет посвятить всё своё время личной жизни, пока она окончательно не взбунтовалась. Но слегка опоздал — бунт уже начался. — Дедуля, ты хоть слышал о нормированном графике, или для тебя это такой же миф, как восьмичасовой сон? В твоём возрасте нужно беречь здоровье — я слишком молод и красив для участи вдовца. Фэй Ду подпирал дверной косяк, спрятав руки в карманы неприлично дорогих брюк и нацепив на лицо лёгкую ухмылку. Даже в состоянии смертельной усталости Ло Вэньчжоу засмотрелся на его идеально выточенную фигуру, подчёркнутую безупречно подобранной одеждой. С какой стороны ни посмотри, всё в этом нахале кричало о богатстве и беспутстве. Но вместо развлечений в компании таких же разгильдяев и транжир Фэй Ду безропотно ждал, пока его парень-трудоголик соизволит вспомнить, что жизнь состоит не только из поимки преступников и написания отчётов. Бросив взгляд на часы, Ло Вэньчжоу ощутил укол вины: все нормальные люди к этому времени уже давно отправлялись по домам. — Прости, я и не заметил, что уже так поздно, — Вэньчжоу поднялся, чтобы размять затёкшие конечности. — Мог бы просто позвонить, зачем было ехать за мной? — Без сомнения, даже мой голос способен заставить тебя потерять голову, но я хотел убедиться, что ты осознаёшь, какие возможности упускаешь. Фэй Ду отлип от двери и двинулся капитану навстречу с грацией ленивого кота. На самом деле в нём действительно было много от его хвостатого младшего брата Ло Иго — например, хроническая непереносимость отсутствия внимания к собственной персоне. Сейчас, похоже, был как раз такой момент. Весь вид Фэй Ду как бы намекал: все эти шмотки он напялил не для того, чтобы коротать в них вечер в одиночестве. От него пахло любимым одеколоном Ло Вэньчжоу, а в глазах плясали черти. — Дай мне полчаса закончить отчёт, и я в твоём распоряжении. — Через полчаса наступят новые сутки, капитан Ло, и я повезу твое полумертвое тело домой отсыпаться. Сквозь шутливый тон отчётливо сквозили нотки недовольства, и Вэньчжоу устыдился ещё сильнее. Он был правда ужасным парнем, если позволял такой красоте пропадать зазря. Чтобы заслужить хоть немного прощения, он притянул Фэй Ду в объятия и нежно поцеловал в висок. Однако такая жалкая подачка не смогла бы растрогать даже менее требовательного человека. — Эта неделя была ужасной, — покаялся Вэньчжоу, — но на выходных я обещаю исправиться. Фэй Ду фыркнул — этот сценарий они уже проходили. Один звонок, и капитан Китай мчался спасать мир, позабыв об отдыхе и всех построенных планах. — Ну правда, хочешь, уедем за город? Я даже телефон отключу. — Чтобы за нами отправили группу захвата, посчитав, что я похитил их незаменимого сотрудника? — Пусть катятся к черту. К тому же это я планирую похитить президента Фэя. Что скажешь? — Что у тебя, дядя, совершенно нет совести. Разнеженный теплом объятий, Фэй Ду подумал, что если сейчас отпустит этого человека, то снова останется ни с чем. А верить ему на слово — гиблое дело. В конце концов, выходные ещё где-то там, а пустой кабинет и не слишком удобный, но надёжный стол — вот они. Воспользовавшись расслабленным состоянием Вэньчжоу, он ловко запустил руки ему под рубашку, губами прихватывая чувствительную кожу на шее. У капитана вырвался приглушённый вздох, а по телу разлилась предательская дрожь. Мысли, до этого неохотно вертящиеся вокруг необходимости закончить дело, стройным шагом покинули голову. Крепче обхватив талию Фэй Ду, он толкнул его к ближайшей стене и впился в губы со всей скопившейся за неделю страстью. Дразнящий язык проник в рот, лишая последних крупиц сдержанности, и в паху стало горячо и тесно. Вэньчжоу непроизвольно подался вперед, ища более тесного контакта, и в следующий момент ощутил, как ремень ослаб, а ширинка разъехалась. Фэй Ду сжал его сквозь бельё, потирая головку большим пальцем и не забывая при этом выпивать всё дыхание. Желание грубо и быстро взять паршивца прижатым к стене едва не снесло Ло Вэньчжоу крышу. И он не сомневался, что Фэй Ду это понравится. Однако секс на работе, даже если их никто тут не застукает, был бы паршивой идеей. А возвращаться потом к отчёту — и вовсе смерти подобно. К тому же, они в таком случае застрянут здесь ещё надолго. Собрав остатки превратившихся в кашу мыслей, Ло Вэньчжоу перехватил запястья нагло лапающих его рук и завёл их над головой Фэй Ду. Ни капли не разочарованный, юноша запрокинул голову, подставляя Вэньчжоу открытую шею. Капитану очень хотелось воспользоваться столь соблазнительным предложением и украсить её несколькими отметинами, но он не рискнул опять бросаться в этот омут. — Мне нужно... — тяжело дыша, прошептал он Фэй Ду на ухо, слегка задевая кожу губами, — закончить... отчёт... — Дедуля, у тебя действительно проблемы со здоровьем, если даже сейчас ты способен думать только о работе? — Вернемся домой и проверим, у кого из нас больше выдержки, — безапелляционно заявил Ло Вэньчжоу, пытаясь заставить этого провокатора немного остыть. Но Фэй Ду остался глух и слеп к его аргументам. Согнув ногу в колене, он чувствительно потерся о пах Вэньчжоу и попытался высвободить руку, чтобы вернуться к более приятному занятию. К его огорчению, капитан держал крепко, как буйного преступника при аресте. Ещё чуть-чуть — и на запястьях остались бы отметины от его пальцев. Раздосадованный, Фэй Ду фыркнул: — Какая жалость, я надеялся, что твои силы не истощатся ещё хотя бы несколько лет. Ло Вэньчжоу не сомневался, что когда-нибудь заработает язву из-за болтливого языка маленького негодяя. Фэй Ду явно получал невероятное удовольствие, постоянно прохаживаясь по его возрасту и неизменно подчёркивая, что дни молодости капитана Ло практически сочтены. "Ещё немного, и этот засранец забронирует мне место в доме престарелых", — возмущенно подумал Вэньчжоу. Хотя, по разгорячённому телу Фэй Ду скорее стоило бы предположить, что он закажет в кабинет капитана двуспальную кровать с ортопедическим матрасом. Преисполненный желания преподать урок, Ло Вэньчжоу отвлёк Фэй Ду ещё одним жарким поцелуем и, продолжая сжимать его запястья одной рукой, незаметно достал из кармана наручники. В их отношениях это был единственный действенный инструмент сдерживания. Иногда капитану очень хотелось добавить к ним кляп, но он не был убеждённым сторонником садо-мазо. Очень медленно до Фэй Ду дошло, что новый аксессуар подразумевает не ролевые игры, а его бесславное поражение. Конечно, он бы даже мысленно не счёл причиной недостаток собственной сексуальности — просто Ло Вэньчжоу бессердечная скотина! Полным недовольства взглядом он наблюдал, как капитан Ло привёл в порядок свою одежду, безуспешно пытаясь скрыть реакцию определённой части тела, и вернулся за рабочий стол. Фэй Ду ничего не оставалось, кроме как тоже сесть, потрясая скованными конечностями: — Это превышение твоих служебных полномочий. — Это единственный способ выполнить мои должностные обязательства, — возразил Вэньчжоу. — Для этого можно немного и полномочиями воспользоваться. Посиди тихо хотя бы четверть часа, и я постараюсь справиться со всем быстрее. Без сомнения, такое бесчеловечное отношение можно было считать формой домашнего насилия. Но, во-первых, капитан Ло страдал от него куда сильнее, то и дело ёрзая на стуле в попытке сбросить напряжение, а во-вторых, Фэй Ду нарывался сознательно, только рассчитывал на более приятное "наказание". Пришлось прикусить язык и, скучая, наблюдать, за медленным заполнением нудных бумаг. Ло Вэньчжоу то и дело украдкой на него посматривал, но, неизменно сталкиваясь взглядами, быстро отводил глаза. Фэй Ду специально каждые несколько минут шевелил запястьями, чтобы наручники звякали, побуждая капитана поторапливаться. Когда Ло Вэньчжоу закончил и поднялся из-за стола, Фэй Ду протянул ему скованные руки и жалобно проныл: — Дядя полицейский, я буду хорошо себя вести, освободи меня скорее. Но дядя полицейский, наученный горьким опытом и раздражённый не до конца ушедшим возбуждением, схватился за цепь, соединяющую кольца наручников, и потащил арестанта за собой. Опешив, Фэй Ду сообразил, что его приговор ещё не оглашали. — Эй, я же так не смогу вести машину, — попытался он бунтовать. — Ничего, я сам поведу. — А если кто-нибудь увидит меня в таком виде и примет за беглого преступника?! Ло Вэньчжоу тряхнул форменной курткой, намекая, что человек в наручниках рядом с офицером полиции лишних вопросов не вызовет. Подойдя к машине, он усадил Фэй Ду на пассажирское место, заботливо пристегнул ремень безопасности, а потом откинул спинку сидения. В таком полулежачем состоянии делать что-либо было крайне неудобно, особенно вертеться и приставать. Фэй Ду почти восхитился коварством капитана Ло и его проницательностью. Часть дороги они честно преодолели в блаженной тишине, однако было бы слишком скучно проиграть этот раунд вчистую. Фэй Ду не мог дотянуться руками до Вэньчжоу, но мог в полной мере наслаждаться, рассматривая его серьёзный, немного уставший, но не менее привлекательный профиль. Внезапная шкодливая мысль заставила Фэй Ду хищно облизнуться. Собственное тело оставалось в пределах досягаемости, а издеваться над капитаном можно разными способами. Второй раз за вечер Ло Вэньчжоу вздрогнул от звука разъезжающейся молнии и удивлённо обернулся. Фэй Ду не отводил от него взгляда. В стёклах очков мерцали отблески проплывающих мимо уличных фонарей, и казалось, что в его глазах вспыхивают миниатюрные пожары. Губы юноши приоткрылись, словно для готовых вот-вот сорваться слабых стонов. Как заворожённая заклинателем змея, Вэньчжоу последовал взглядом вниз, туда, где им же скованные руки медленно ласкали полутвёрдый член. Фэй Ду действительно был чудовищем! Во рту Ло Вэньчжоу пересохло, рука на руле непроизвольно дёрнулась, и машина резко вильнула. Благо, на этой улице ночью практически не было другого транспорта. — Ты что творишь? — охрипшим голосом беспомощно почти взмолился Вэньчжоу. — Требую справедливого правосудия, — ничуть не смутилось это воплощение дьявола. — Меня лишили всех гражданских прав. Дабы избежать косоглазия и риска разбить самую дорогую машину, на которой ему доводилось ездить, Ло Вэньчжоу сбросил скорость и припарковался у обочины. Перегнувшись через сиденье, он навис над Фэй Ду, тщетно борясь с желанием впиться в его губы. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо в машине? — очень стараясь звучать угрожающе, Ло Вэньчжоу всё равно произнёс это скорее с надеждой. Фэй Ду усмехнулся и прошептал в ответ, щекоча кожу горячим дыханием: — В кабинете, в машине — где угодно, капитан Ло. Сколько можно томить меня ожиданием? Разве я ждал тебя недостаточно долго? Этот вопрос, этот голос... Словно Фэй Ду был покинут целым миром и безнадёжно ждал одного его, а в ответ получал только холодные отказы. Слушать его дальше было практически невыносимо, внутри всё переворачивалось и сжималось в тугой колючий клубок. Вэньчжоу поспешил заставить его замолчать, целуя горячо, мокро, развязно, будто оспаривая каждую предъявленную претензию. В такие моменты он не понимал, откуда берёт силы каждое утро уходить на работу и целый день чем-то заниматься, игнорируя раздирающую потребность ощущать Фэй Ду рядом. Возможно, это он сам сошёл с ума и хочет запереть этого человека у себя дома, скрыть от чужих глаз и никогда никому не отдавать ни единой минуты, принадлежащей им двоим. А может, эти чёртовы сверхурочные довели его до помешательства от отсутствия близости. Фэй Ду простонал в поцелуй, когда рука Вэньчжоу заменила его собственную на уже полностью твердом члене. Мучительно медленные движения заставляли извиваться, требуя большего. Его дыхание стало тяжёлым, и пришлось разорвать поцелуй, прежде чем лёгкие начало жечь от нехватки воздуха. Фэй Ду закрыл глаза и откинул голову на спинку сиденья, по крупицам собирая остатки терпения, чтобы выдержать, пока жестокий капитан наиграется с его оголодавшимся телом. Стоило признать, что Ло Вэньчжоу отличается уникальной выдержкой в постели, которой сам Фэй Ду рядом с ним похвастаться никогда не мог. Каждая попытка поторопить его неизменно натыкалась на бетонную стену сводящей с ума осторожности. Словно он ваза из хрупкого стекла: сожми покрепче — и разлетится осколками. Фэй Ду считал себя всё же чуточку прочнее. Но, наверное, он сам был виноват, что дал повод Ло Вэньчжоу считать, будто совершенно не бережёт собственное тело, и теперь пожинал плоды опрометчивых решений. Когда Вэньчжоу опустился ниже и в неудобной позе коснулся губами члена, Фэй Ду прошила неконтролируемая дрожь, с губ сорвался полувсхлип-полустон. Будто разучившись контролировать эмоции, он ощущал, что захлёбывается переполняющим удовольствием. Ло Вэньчжоу, не торопясь, принял его полностью, впуская глубоко в горло, и так же медленно поднял голову, посасывая и дразня языком головку. Он почувствовал, как Фэй Ду сжимает пальцами ворот его куртки, и задумался: пытается тот его задушить или поторопить? — Шисюн, пожалуйста! — от капризного и коварного тона не осталось и следа. Теперь в голосе слышалась только чистая мольба. Признаться, таким Фэй Ду нравился ему до умопомрачения, но при этом напрочь лишал рассудка. — Терпение, милый, — прошептал Вэньчжоу, возвращаясь к его губам, беспорядочно целуя лицо и заглушая разочарованный стон. — Пять минут — и мы будем дома. У Фэй Ду попросту не осталось сил на споры — это была самая долгая дорога в его жизни. Время уже достаточно позднее, чтобы их непотребный вид не привлекал внимания по пути к квартире. Выпущенная из брюк рубашка отчасти скрыла состояние Фэй Ду, но передвигаться от этого легче не стало. Благо, идти совсем недалеко. Вэньчжоу прижал его к стене, едва захлопнув входную дверь. Где-то на периферии слышимости обездоленный Ло Иго с шипением прячется под диван, пока непутёвые хозяева не наступили на его бесценный хвост. — Может, снимешь наконец? — Фэй Ду потряс уже порядком намозолившими наручниками. Ему очень хотелось дать волю рукам, но в таком положении это было крайне затруднительно. Ло Вэньчжоу усмехнулся, довольный удачным решением, и покачал головой. — Сегодня ты под арестом. Он же хотел скрытых желаний, верно? Фэй Ду ничего не возразил, только закинул сцепленные руки Вэньчжоу через голову, позволяя подхватить себя под ягодицы и унести в направлении спальни. Проблема возникла только с рубашкой, которую наручники не пустили дальше запястий, и в итоге она послужила ещё одним средством фиксации, когда Ло Вэньчжоу изобретательно привязал её к спинке кровати. Его варварские методы лишили Фэй Ду дара речи. Получив, наконец, в полный доступ желанное тело, Ло Вэньчжоу неспешно развернул свой подарок, уделяя внимание каждому сантиметру обнажёной кожи. Теперь он мог ни в чем себе не отказывать и с полной отдачей принялся проводить обещанную проверку на выдержку. Фэй Ду стойко справлялся, пока длинные пальцы Вэньчжоу медленно готовили его. Ему оставалось свободы только подаваться бедрами навстречу и стонать в унисон с движениями внутри. Когда пальцы проходились по чувствительному месту, стоны срывались на жалобные всхлипы. Фэй Ду блаженно жмурился и кусал губы, пытаясь сдерживать просящие нотки в голосе. Но когда пальцы заменил болезненно твёрдый член и распирающее чувство внизу стало почти невыносимым, все его старания рассыпались прахом. Вэньчжоу вошёл в него одним плавным движением, и Фэй Ду захлебнулся стоном. Бесконечно долгое мгновение он пытался просто вспомнить, как дышать; все мышцы напряглись, а скованные руки непроизвольно дёрнулись. — Тише, не надо, — Вэньчжоу покрывал его лицо поцелуями, мягко удерживая запястья, чтобы Фэй Ду не причинил себе боли, и старался не двигаться, давая ему время привыкнуть. Это всегда ощущалось так остро и сладко или за неделю его тело успело обрести двойную чувствительность? Фэй Ду не знал, но, сумев расслабиться и вернуть себе часть контроля, понял, как ему не хватало этой близости — когда не остаётся никаких условностей и можно не скрывать своё истинное безумие, эту потребность чувствовать Ло Вэньчжоу так близко, чтобы не было места даже для воздуха. Он, Фэй Ду, ведь на самом деле невероятно жадный, он просто чудовище, неспособное отпустить своё сокровище. Он снова и снова падает в эту пропасть, и всякий раз надёжные руки удерживают его в объятиях. Ведь невозможно отпустить того, кто не желает уходить. Того, кто сам всеми силами его не отпускает. Кто достаточно отчаянный и сумасшедший, чтобы не отдать Фэй Ду даже смерти. Сквозь оглушающий стук пульса в ушах тихий, успокаивающий голос звучит как якорь из реальности. Ло Вэньчжоу знает, в какие дебри способно завести Фэй Ду подсознание, особенно в моменты эмоциональной нестабильности. Он знает — и никогда не перестаёт звать обратно. На несколько секунд прикрыв глаза Фэй Ду ладонью, Вэньчжоу шепчет совершенно бессвязные глупости о том, как сильно скучал, а когда отнимает руку, взгляд Фэйшира снова ясный, пронзительный и полный невыразимого тепла. Фэй Ду умеет смотреть так, что выворачивает душу наизнанку, смотреть с открытым сердцем. В его глазах — бездна собственных чувств, которые озвучить никогда не хватит слов. Но это и не нужно: Ло Вэньчжоу знает каждую его эмоцию, ловит их на лету. Теперь их движения — продолжение друг друга: медленные, глубокие, посылающие импульсы под кожей до кончиков пальцев. Сдерживаться больше нет смысла, но изводящее ожидание превратилось в их общий темп, дарящий мучительное удовольствие, который хочется длить, пока не иссякнут силы его выносить. Без возможности использовать руки Фэй Ду ощущал некоторую беспомощность. Ему хотелось дарить ласку в ответ, но получалось только принимать всё, что давал ему Вэньчжоу: безропотно впускать его и выстанывать удовольствие, хватая губами раскалённый воздух. И смотреть — смотреть, не упуская ни единого нюанса. Впитывать каждую деталь, отпечатывать на подкорке сознания. Это его личный способ пленения. Даже связанный по рукам и ногам, он всё равно будет держать Ло Вэньчжоу крепче любых оков одним только взглядом. Когда напряжение достигло предела, их движения стали хаотичными, утратив всякий ритм, срывая с губ беспорядочные стоны и смешивая страсть с бесконечной нежность. В этом водовороте эмоций единственной осознанной мыслью оставалось то, что они принадлежат друг другу до последнего вздоха. Из полудрёмы Фэй Ду вытянули лёгкие поглаживания по запястьям. Там остались небольшие красные отметины от наручников — следы того, как он несколько раз неосторожно дёргал руками. Сонно улыбаясь, Фэй Ду заворочался в кольце рук, удобнее устраивая голову на плече Ло Вэньчжоу. — Прости, я тебя разбудил. Похоже, переутомление капитана развеялось без следа. Далеко за полночь он не находил в себе желания провалиться в сон и восполнял длительную нехватку близости, просто наблюдая за спящим возлюбленным. Возможно, даже запасался впрок. — Сегодня можешь ни в чём себе не отказывать, считай это премиальными. — Президент Фэй безгранично щедрый, — Вэньчжоу усмехнулся и коснулся губами натёртого запястья. Заметив на его лице проступившее беспокойство, Фэй Ду покрутил рукой: — Украшение на память. — Извини, я не подумал, что останутся следы. Больно? Когда-нибудь Фэй Ду привыкнет к гиперзаботливости своего парня и перестанет дрожать от нежности. — Хватит извиняться за всё подряд. Если бы мне не нравилось, ты бы узнал об этом первый. — Но я даже не спросил твоего согласия... Фэй Ду бросил на него "А было похоже, что я возражал?" взгляд. — Капитал Ло, как тебе удаётся с такой-то наивностью не давать подозреваемым себя одурачить? — У них нет твоего секретного оружия. — Ммм... И какого же? — Их я не люблю. Уткнувшись Вэньчжоу в плечо, Фэй Ду беззвучно рассмеялся. Это оружие было обоюдоострым.