Вынужденный союз пиковару

После того как они вычистили хвост и добрались до особняка, Вару едва держался на ногах. Он сбросил пропитанную кровью куртку прямо на пол коридора, его тело горело от боли. Зайдя в свою комнату, он, чертыхаясь, достал аптечку. Руки дрожали, и он с трудом залил антисептик в рану на боку, издав резкий, сдавленный рык: — Блять... сука, как же больно, ебаный рот... Дверь скрипнула, открываясь без стука. Вару обернулся, держа в руках окровавленную салфетку. В дверном проеме стоял Пик. Его взгляд был тяжелым, расфокусированным, а походка казалась какой-то странной, будто он едва удерживал равновесие. Он медленно подошел к Вару, не произнося ни слова. — Ты че, нажрался, Стар? — процедил Вару, пятясь назад, пока не уперся поясницей в край кровати. — У нас, блять, половина синдиката разгромлена, а ты решил в алкаша поиграть? Уйди нахер, мне не до твоих соплей! Пик не ответил. Он молча сократил дистанцию, схватил Вару за плечи и прижал к себе. Его дыхание было ровным, но в глазах горело что-то пугающее, первобытное. Он резко опустил голову, впиваясь губами в шею Вару, оставляя там первый, болезненный след. — Пик, твою ж мать! — Вару дернулся, пытаясь оттолкнуть его, но руки Пика, как стальные тиски, держали его на месте. Пик снова приложился к коже, еще сильнее втягивая в себя участок шеи, отчего Вару невольно выгнулся и с его губ сорвался короткий, сдавленный стон. — А кто сказал, что я пьян? — прошептал Пик прямо в кожу Вару, его голос был холодным и отрывистым, без капли алкогольного дурмана. — Тогда какого, гхм... — Вару снова охнул, когда зубы Пика болезненно сжались на чувствительном месте, оставляя багровый след. — Какого хрена ты делаешь, придурок?! Ты че, совсем с катушек слетел?! Пик не слушал. Он действовал методично, словно ставил метку на «своей» добыче. Его руки, еще недавно сжимавшие винтовку, теперь скользили по телу Вару, не встречая сопротивления, кроме бессвязных ругательств и тяжелого дыхания. Вару чувствовал, как от этой неожиданной близости, от этого доминирования, внизу живота разливается жар, который перекрывал всю боль от раны. — Стар, блять, отвечай! — Вару вцепился пальцами в плечи Пика, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притягивая ближе. — Ты че... ты че творишь, ебать?! Пик оторвался от его шеи лишь на секунду, чтобы взглянуть в глаза Вару. В его ледяных зрачках не было пьяного тумана — только осознанное, дикое желание доказать, что после сегодняшнего дня между ними больше нет границ. — Я просто убеждаюсь, что ты мой, — отрезал Пик и снова впился в его кожу, заставляя Вару окончательно потерять контроль над ситуацией, Пик не дал ему шанса перевести дыхание. Одним резким движением он повалил Вару на кровать, нависая сверху всей своей массой. Удар о матрас отозвался острой болью в свежей ране на боку, но Вару едва ли это заметил — его сознание сейчас тонуло в совсем других ощущениях. Пик опускался всё ниже, прокладывая дорожку из багровых меток от ключиц к самой груди. Каждый его укус был жестким, собственническим, словно он пытался стереть всю ту дерзость, которая обычно исходила от Вару. — Блять... Пик... — Вару хрипло выдохнул, и это уже не было ругательством. Его голос сорвался на стон, который он был не в силах сдержать. Его тело мелко дрожало. Это была не просто дрожь от боли или недавнего боя, это была реакция на то, как горячо и властно Пик обходился с ним. Вару, привыкший всегда контролировать ситуацию, сейчас чувствовал себя абсолютно беспомощным, и эта беспомощность пугала и возбуждала одновременно. Пик уперся рукой в кровать рядом с головой Вару, не давая тому никакой свободы. Он поднял взгляд — глаза, обычно холодные, сейчас потемнели от чего-то, что Вару не мог до конца понять, но что заставляло его внутренности сжиматься. — Т-ты... сука... — Вару снова охнул, когда зубы Пика прошлись по самому чувствительному месту на груди. — Ты... ебаный псих... Он не пытался его оттолкнуть. Вместо этого его пальцы, сперва сжатые в кулаки, начали медленно зарываться в густые волосы Пика, неосознанно притягивая его ближе. Дрожь в теле становилась только сильнее, превращаясь в электрические разряды, пробегающие по позвоночнику при каждом касании Пика. Вару стонал, не в силах остановиться. В этой комнате, пропахшей кровью, порохом и их тяжелым дыханием, не было места для масок и мафиозных рангов. Остались только они двое и эта лихорадочная потребность доказать друг другу свое право на существование. Пик, чувствуя эту дрожь под своими руками, только сильнее впивался в него, словно подтверждая: теперь всё будет только так.