Только по записи
4 июля 2026 г., 15:52
Гарри Поттер проснулся с твёрдым намерением сегодня никого не спасать.
Это было хорошее намерение. Здоровое. Взрослое.
Он лежал в кровати, смотрел на полог и мысленно составлял список вещей, которые не собирался делать.
Первое: сражаться с Волдемортом.
Второе: искать крестражи.
Третье: разгадывать загадочные намёки Дамблдора, которые начинались со слов «Гарри, однажды ты поймёшь» и заканчивались, как правило, чьей-нибудь смертью.
Четвёртое: ходить в Запретный лес.
Гарри особенно подчеркнул мысленное «не».
— Гарри! — заорал Рон.
Гарри закрыл глаза.
— Нет.
— Ты даже не знаешь, что я хотел сказать!
— Статистика на моей стороне.
Полог кровати сдвинули.
Рон стоял перед ним бледный, растрёпанный и почему-то с половником в руке.
Гарри посмотрел на половник.
Потом на Рона.
— Нет.
— Это не то, что ты думаешь.
— Я вообще ничего не думаю. Я перестал. Мне так спокойнее.
— Гермиона пропала.
Гарри сел.
— Очень пропала?
— Очень.
— В библиотеке смотрел?
— Конечно!
— В другой части библиотеки?
Рон замолчал.
Гарри снова лёг.
— Найдётся.
— Гарри!
— Рон, Гермиона не может пропасть. Она может временно находиться в месте, о котором мы недостаточно начитаны.
В этот момент дверь спальни распахнулась.
— Вы двое!
Гермиона ворвалась внутрь, прижимая к груди огромную книгу.
— А, — сказал Гарри. — Нашлась.
— Я не терялась!
— Я так и сказал.
— Ты сказал, что она очень пропала! — возмутился Рон.
— Я был эмоционален.
Гермиона захлопнула дверь.
— У нас проблема.
Гарри медленно натянул одеяло на голову.
— Гарри.
Тишина.
— Я вижу твои ноги.
Гарри подтянул ноги под одеяло.
— Теперь нет.
— Это серьёзно!
Из-под одеяла донёсся тяжёлый вздох человека, который в одиннадцать лет совершил роковую ошибку, сев не в тот поезд.
— Насколько серьёзно?
— Я нашла древнее пророчество.
Гарри высунул голову.
— Нет.
— Ты ещё не слышал.
— Мне не нужно. Я уже участвую в одном. Второе считается переработкой.
— Здесь говорится о Тёмном Лорде.
— Тем более. У меня уже есть Тёмный Лорд. Я не коллекционирую.
Рон задумчиво посмотрел на половник.
— А если это про другого?
Гарри медленно повернул голову.
— Рон.
— Что?
— Не призывай сюжет.
Гермиона раздражённо раскрыла книгу.
— «Когда седьмая луна взойдёт над башней ворона, Избранный…»
— Нет.
— Гарри!
— Я официально запрещаю называть меня Избранным до завтра.
— Ты не можешь запретить пророчеству!
— Я староста.
— Ты не староста.
— Тогда я могу вообще всё.
Гермиона глубоко вдохнула.
Рон осторожно сделал шаг назад.
Гарри хорошо знал этот вдох. Обычно после него следовала лекция, способная физически состарить слушателя.
— Хорошо, — неожиданно спокойно сказала Гермиона. — Я сама разберусь.
Она развернулась и вышла.
Рон посмотрел на Гарри.
Гарри посмотрел на Рона.
— Мы ведь пойдём за ней? — спросил Рон.
— Конечно.
— Почему?
Гарри начал одеваться.
— Потому что однажды мы позволили ей «самой разобраться», и через три часа у нас был оборотень, контрабанда драконьих яиц и международный инцидент с Болгарией.
— Это был не международный инцидент.
— Крам написал мне письмо с извинениями от имени государства.
Они нашли Гермиону на третьем этаже.
Разумеется.
— Почему, — спросил Гарри, глядя на тёмный коридор, — всё всегда происходит на третьем этаже?
— Архитектурная особенность, — предположил Рон.
— Я ненавижу архитектуру.
Гермиона стояла посреди коридора и рассматривала книгу с таким выражением лица, словно та лично нанесла ей оскорбление.
— Что? — спросил Гарри.
— Это пророчество странное.
— Все пророчества странные.
— Нет. Это странное неправильно.
— Гермиона, я очень хочу поддержать тебя, но не понимаю разницы.
Она ткнула пальцем в страницу.
— Здесь три грамматические ошибки.
Гарри посмотрел на текст.
— Ужас.
— И чернила свежие.
— Кошмар.
— А эта книга якобы написана в двенадцатом веке!
— Чудовищно.
Гермиона захлопнула книгу.
— Кто-то подделал древнее пророчество.
Гарри остановился.
— А мы всё ещё идём туда, куда оно нас ведёт?
— Разумеется.
— Почему?
Гермиона посмотрела на него как на идиота.
— Я хочу знать, кто это написал.
Гарри кивнул.
— Понимаю.
Рон нахмурился.
— Правда?
— Нет. Но я боюсь задавать дополнительные вопросы.
В конце коридора находилась дверь.
На двери кровью было написано:
ТОЛЬКО ИЗБРАННЫЙ МОЖЕТ ВОЙТИ.
Гарри остановился.
— Видите?
— Что? — спросила Гермиона.
— Дискриминация.
— Гарри.
— А если Рон хочет войти?
— Не хочу, — быстро сказал Рон.
— Неважно. У тебя должно быть право выбора.
Гермиона закатила глаза.
— Открой дверь.
— Я сегодня никого не спасаю.
— Просто открой.
— Так всё и начинается.
— Гарри!
— Сначала «просто открой дверь». Потом змея размером с поезд. Потом я лежу в Больничном крыле, а Дамблдор ест мои шоколадные лягушки и объясняет, что всё было частью великого плана.
— Директор Дамблдор не ест твоих лягушек.
Гарри мрачно посмотрел на неё.
— Ты очень многого не знаешь об этом человеке.
Дверь внезапно открылась сама.
Из темноты донёсся зловещий голос:
— Войди… Избранный…
Гарри шагнул назад.
— Нет, спасибо.
Тишина.
— Войди…
— Не могу.
— Почему?
Гарри моргнул.
Рон моргнул.
Гермиона медленно опустила книгу.
— Ты… разговариваешь с дверью? — спросила она.
— Она первая начала.
— ВОЙДИ!
— У меня урок.
— Сегодня суббота.
Гарри посмотрел на Гермиону.
— Предательница.
Из комнаты донёсся раздражённый вздох.
— Поттер, ты можешь просто зайти?!
Гарри замер.
— Малфой?
Тишина.
— Нет.
Гарри вошёл.
Посреди комнаты стоял Драко Малфой в чёрной мантии. Перед ним горели свечи. На полу был нарисован огромный магический круг.
В углу сидели Крэбб и Гойл.
Гойл ел бутерброд.
— Я знал, — сказал Гарри.
Малфой побледнел.
— Ты ничего не знаешь.
— Я буквально смотрю на тебя.
— Это не ритуал!
— Вижу.
— Не Тёмный ритуал!
— Малфой, у тебя круг нарисован мелом.
Малфой насупился.
— Специальным мелом.
Гермиона присела рядом с кругом.
— Это обычный школьный мел.
— Грейнджер!
— И символ неправильно нарисован.
— ГРЕЙНДЖЕР!
— Вот здесь линия должна идти влево.
Малфой посмотрел.
— Нет.
— Да.
— Нет!
Гермиона достала книгу.
Малфой достал другую книгу.
Через пять минут они сидели на полу и спорили о древних рунах.
Рон взял у Гойла бутерброд.
Гойл даже не сопротивлялся.
Гарри стоял посреди комнаты.
— Что происходит?
— Малфой пытается вызвать Тёмного Лорда, — сказал Рон с набитым ртом.
Гарри закрыл глаза.
— Конечно.
— Я не пытаюсь его вызвать! — крикнул Малфой. — Я пытаюсь установить связь!
— Зачем?
Малфой замолчал.
— Малфой.
— Мне нужно спросить его кое о чём.
— О чём?
— Это личное.
Гарри посмотрел на свечи.
На круг.
На чёрную мантию.
На Крэбба, который теперь тоже ел бутерброд.
Потом на книгу в руках Гермионы.
— Подожди.
Малфой напрягся.
— Что?
— Пророчество написал ты?
— Нет.
Гермиона подняла голову.
— В третьей строке ты использовал родительный падеж вместо дательного.
— Это ничего не доказывает!
— Доказывает.
— Каким образом?!
— В твоём эссе по рунам на прошлой неделе была та же ошибка.
Малфой замолчал.
— Ты читаешь мои эссе?
— Профессор Бабблинг использовала его как пример.
— Моё эссе использовали как пример?
Гермиона помедлила.
— Не в том смысле, на который ты надеешься.
Гарри протянул руку.
— Стоп. Зачем тебе понадобилось подделывать древнее пророчество?
Малфой посмотрел в сторону.
— Для ритуала нужна твоя кровь.
Наступила тишина.
Гарри медленно посмотрел на него.
— Моя что?
— Кровь.
— И ты решил заманить меня сюда фальшивым пророчеством?
— Да.
— Малфой.
— Что?
— Ты мог попросить.
Малфой уставился на него.
— Поттер, я не могу подойти к тебе за завтраком и сказать: «Доброе утро, дай немного крови для тёмного ритуала».
Гарри задумался.
— Мог.
— Нет.
— Рон бы дал.
— Конечно, — сказал Рон.
Гермиона повернулась к нему.
— Рон!
— А что? Смотря сколько.
Гарри снова посмотрел на Малфоя.
— Ты устроил запрещённый тёмный ритуал в Хогвартсе, подделал древнюю книгу и написал пророчество с тремя грамматическими ошибками, чтобы задать Волдеморту личный вопрос?
Малфой покраснел.
— Да.
— Какой?
— Не скажу.
— Тогда я ухожу.
— Стой!
Гарри остановился.
Малфой сжал кулаки.
— Я хочу узнать…
Все замолчали.
— …можно ли отказаться от вступления в организацию, если родители уже дали предварительное согласие.
Гарри медленно сел на пол.
— Драко.
— Что?
— Ты вызываешь Волдеморта, чтобы уточнить условия трудоустройства?
— Это не трудоустройство!
— Есть обязанности?
— Да.
— Начальник?
— Да.
— Форма?
Малфой посмотрел на свою чёрную мантию.
— Заткнись.
— Зарплата?
Малфой молчал.
Гарри повернулся к Рону.
— Видишь? Эксплуатация несовершеннолетних.
— Мама всегда говорила, что надо читать договор, — согласился Рон.
— НЕТ НИКАКОГО ДОГОВОРА! — заорал Малфой.
Гермиона резко подняла голову.
— Что значит «нет договора»?
Малфой вздрогнул.
Гарри улыбнулся.
Он хорошо знал этот взгляд Гермионы.
Волдеморт был обречён.
— Малфой, — сказал Гарри. — А почему ты просто не спросишь его дома?
Малфой посмотрел на него как на полного дегенерата.
— Поттер, я именно поэтому и не еду домой.
— А.
— Да, Поттер. «А».
Гарри немного подумал.
— Тогда ритуал выглядит немного менее тупо.
— Спасибо.
— Немного.
Малфой раздражённо вздохнул.
— Отец написал, что этим летом меня ждёт «великая честь для семьи Малфоев».
— Звучит плохо, — сказал Рон.
— Очень, — согласился Гарри.
— Он уже дал согласие от моего имени. Как только я вернусь домой, меня представят Тёмному Лорду.
— Так не возвращайся.
— Именно это я и делаю!
Гарри оглядел комнату.
— Ты прячешься в школе?
— До тех пор, пока не решу проблему.
— Учебный год заканчивается через четыре дня.
— Я знаю.
— Тебя выгонят.
— Я знаю!
— А Филч придаст ускорения.
— ПОТТЕР!
— Просто оцениваю сроки.
Через час ритуал был полностью переписан.
Через два — Гермиона составила список из сорока семи вопросов.
Через три — Малфой подготовил письменное заявление об отказе от участия в деятельности незаконной террористической организации.
В половине четвёртого магический круг вспыхнул зелёным.
Над ним появилось заспанное лицо Волдеморта.
— Кто посмел разбудить меня?!
Гермиона открыла блокнот.
— Добрый вечер. У нас несколько вопросов.
Волдеморт замолчал.
— Что?
— Первый вопрос. Каковы условия прекращения службы?
— Чего?
— Службы.
— Какой службы?
Все посмотрели на Малфоя.
Малфой побледнел.
— Отец сказал, что я вступаю в ваши ряды этим летом.
Волдеморт медленно повернул голову.
— Тебе шестнадцать.
— Да.
— Я знаю.
— Отец сказал, что вы лично…
— Люциус много чего говорит.
Малфой открыл рот.
Закрыл.
Снова открыл.
— То есть… вы не давали согласия?
— На что?
— На моё вступление.
— Нет.
— Но отец сказал…
— Люциус также однажды сказал мне, что дневник находится в полной безопасности.
Гарри поднял руку.
— Могу подтвердить. Не находился.
— Поттер, — прошипел Волдеморт.
— Молчу.
Гермиона что-то записала в блокнот.
— Следовательно, предварительное соглашение между господином Малфоем и его отцом не имеет силы, поскольку вторая сторона…
— Гермиона, — сказал Гарри.
— Что?
— Кажется, он сейчас нас убьёт.
Волдеморт действительно выглядел так, словно серьёзно рассматривал эту возможность.
Малфой быстро наклонился к кругу.
— Так вы меня не принимаете?
— Нет.
— Совсем?
— Нет.
— Даже если отец…
— Мальчишка.
— Да?
— Если ты заставишь меня повторить это ещё раз, я передумаю.
Малфой мгновенно закрыл рот.
Гермиона подняла палец.
— У меня осталось сорок шесть вопросов.
Волдеморт исчез.
Все посмотрели на пустой круг.
Несколько секунд никто не говорил.
— Победа? — спросил Рон.
Малфой медленно сел на пол.
— Я официально отвергнут Тёмным Лордом.
— Поздравляю, — сказал Гарри.
— Спасибо.
— Победа, — решил Рон.
Малфой посмотрел на погасшие свечи.
— И что теперь?
Гарри пожал плечами.
— Завтрак?
— Сейчас четыре утра.
— Тогда ночной завтрак.
Они вышли из комнаты.
На двери всё ещё кровью было написано:
ТОЛЬКО ИЗБРАННЫЙ МОЖЕТ ВОЙТИ.
Гарри достал палочку.
Подумал.
И дописал снизу:
ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ЗАПИСИ.
— Вот, — сказал он. — Теперь цивилизованно.
И впервые за весь день никто не попытался его убить.
В целом, решил Гарри, план не спасать мир работал превосходно.
