Забытые

Чернота поглотила Наруми, не оставляя от него и следа. Всё, что он мог почувствовать в момент попадания в бездну, — это собственное всепоглощающее чувство неистового страха, от которого его даже затошнило, бросило в холодный пот, а мышцы до боли сократились по всему телу. Правда, это «тёмное» падение продлилось от силы секунду, а затем Наруми уже совершенно естественно упал, словно с потолка на пол, покрытый уже знакомым, немного желтоватым ковролином. Этот полёт был похож на тот самый сон, когда человек резко падает с высоты и просыпается. Наруми действительно в те доли секунды казалось, будто он находится за границей реальности, как в очень страшном сне. Но боль от удара всем телом о пол тут же вернула его в реальность. Наруми не встаёт. Он пока приходит в себя, пытается снова выровнять дыхание и успокоиться. Сердце немного болело, но это неудивительно. За прошедшие несколько часов он пережил то, чего вообще никогда не мог представить. Вроде бы произошло всё плохое, что только могло случиться с Наруми в жизни: апокалипсис, вампиры, потеря всего отряда. Но теперь он бродит чёрт знает где совместно со своим самым главным врагом, по месту, которого даже не должно существовать. Наруми опять не в силах всему этому противодействовать. Он один. При падении солдат ударился грудной клеткой, которая сейчас дико болела. Трудно дышать, всё тело ломит. — Шусаку... — тихо и крайне болезненно шепчет Наруми. — Ха?! — резко послышалось сверху. От нового шума над головой Наруми инстинктивно немного сжался, а на него сверху налетел уже знакомый вампир. Хорошо, что у того отменная реакция: он успел расставить ноги по обе стороны от солдата, чтобы не приземлиться прямо на него. Наруми, нахмурив брови, медленно поднял взгляд на нависшего над ним вампира. Тот, не меняя позиции, бегло осмотрел новое место, поначалу даже не обращая внимания на лежащего под ним в боли человека. Затем посмотрел себе под ноги и, немного приподняв бровь, спросил: — Так ты жив? И умирать, надеюсь, не собираешься? Наруми чуть приподнялся на локтях, развернувшись к нему лицом, и вопросительно посмотрел на обе ноги вампира. Заметив это, кровосос молча убрал одну ногу в сторону, всё ещё наблюдая за человеком. Наруми, тяжело набрав в лёгкие воздух, с некоторым раздражением ответил: — Демон, которого ты, между прочим, прикарманил себе, хорошо заживляет повреждения. Пока оружие рядом, моя регенерация работает намного лучше. Наруми посмотрел вампиру в глаза, надеясь, что тот поймёт намёк. — Значит, оставайся рядом со своим оружием, — отрезал кровосос. — В твоих интересах сохранить мне жизнь. У меня больше шансов выжить с моим же трезубцем, — уже прямо, немного повышая голос, настоял на своём Наруми. Вампир насупился; в его глазах можно было разглядеть нарастающее раздражение. — Чтобы выжить, ты... — начал вампир, но оборвал предложение на полуслове и резко обернулся. — Чт... — Цыц, — шикнул вампир, крепко зажав Наруми рот рукой. Рене слышал что-то. Шорох или тихий хруст, отдалённо напоминающий ломающиеся кости. Может, даже едва различимое тяжёлое дыхание, будто кто-то, хотя скорее что-то, издающее такие звуки, вот-вот умрёт. Этот звук медленно, но верно, потихоньку приближался к двум попутчикам. Рене оглянулся на человека. По выражению лица того было понятно, что солдатик не слышал надвигающегося на них нечто. Вместо этого он взглядом пытался донести всё своё недовольство по отношению к вампиру. Рене, всё ещё держа мальчишку за рот, непринуждённо наклонился к нему. Человек от неожиданности промычал ему в ладонь и попытался убрать руку клыкастого от своего лица. — Ни звука, человек, — приказал Рене мальчишке. — Хочешь выжить — слушайся меня. Пойдём. Он, поначалу проверяя реакцию солдата, медленно убирал руку. Поняв, что тот не собирается подавать голос, окончательно отстранился и, оценивая обстановку, пошёл по пути, откуда не доносилось никакого звука. Наруми, которому особо ничего не оставалось, закатил глаза и пошёл следом. Вампир впереди него двигался шустро, но, судя по всему, отдавал себе отчёт в том, что за ним бежит человек. По крайней мере, так казалось Наруми. Они петляли по коридорам и комнатам, временами резко меняя направление. Хотя, скорее, резко менял направление именно вампир, в то время как человек просто озадаченно пытался предугадать, когда и куда его «проводник» поведёт их в следующий раз. Однако Наруми понимал, что вампир действует не от балды: он явно слышит то, чего обычный солдат ЯИДА уловить не мог. Иногда, пробегая вблизи очередной непроглядной комнаты, Наруми казалось, что эта самая комната как бы невзначай смотрит на него в ответ, и не то чтобы этот взгляд был особо дружелюбным. Новая местность была в целом темнее и враждебнее предыдущей. Прошлая, как подумал Наруми, была в своём роде ознакомительной. Сейчас же на них действительно охотились. Поворачивая в очередной коридор, вынужденная пара застыла при виде того, что уже можно было назвать «враждебно настроенной сущностью». Да и выглядела она соответствующе. Ростом около двух метров, сотканная будто из толстой чёрной нити, без различимого лица, ясных рук или чётких ног. Это было похоже на набросок человека — начальную стадию рисунка, которая лишь приблизительно, небрежно показывает, что и где должно находиться, но до конкретики и деталей ещё далеко. Непонятно, смотрело ли это нечто в их сторону или нет. Вампирско-человеческое дуо просто стояло в ожидании каких-либо действий от существа. Резко, без предупреждения, оно просто побежало на них, громко крича. Человек в испуге отступил назад, а вампир, наоборот, кинулся вперёд, обнажив меч и направив его прямо на нечто. Удар пришёлся по месту, где должен был быть живот, но существо даже не дрогнуло, а меч так и не сумел его разрубить. Рене сделал ещё несколько выпадов, однако всё было без толку. Благо сотканное нечто оказалось не особо быстрым: оно лишь пыталось поймать вампира, как человек пытается поймать назойливую муху. На самом деле, если приложить усилия и иметь достаточно терпения, поймать быструю муху возможно. Существо в какой-то момент всё-таки дотянулось до ноги вампира, сжало её, ломая кость, и откинуло того в стену. От такого развития событий Рене опешил. Он явно расслабился, решив, что нечто медлительное и слабое. — Оставь это, кровосос! — закричал человек, тем самым переключая внимание нечто на себя. Вампир, даже немного раньше крика солдатика, моментально вскочил и пулей оказался возле человека. — Я сам знаю, — прозвучало у Наруми возле уха. — Беги! — тут же выкрикнул вампир и дёрнул человека в противоположную сторону от существа. Под вопль нечто дуэт ринулся куда глаза глядят. Вампир в этот раз бежал уже не так быстро из-за сломанной ноги, которой во время движения не хватало времени на регенерацию. Сразу за ним поспевал человек. Он так и хотел проверить, насколько далеко от них тот монстр, но страх влететь в стену всё же заставлял его сосредоточиться только на белой спине впереди. Вопль, доносившийся будто сразу со всех сторон, создавал впечатление, словно таких монстров было множество и они вот-вот выпрыгнут на человека. Поворот налево. Бежим прямо. Поворот направо. Перепрыгиваем через перила на этаж ниже. Наруми больно ударился ступнями. Надо бежать дальше, но монстр кричит уже совсем рядом! Человек отвлекается и не замечает развилку перед ними. Вампир вбегает в правый коридор, а Наруми, замешкавшись, — в левый. — Я ведь говорил быть рядом со мной, скот! — отдалённо послышалось из пучины коридоров. Они будто бежали параллельно, буквально через стену. Было слышно быстрый топот подошв по ковролину. Однако, вскоре им всё-таки пришлось разбежаться совсем в разные стороны. Наруми опять остался один, ровно так же, как и Рене. Регенерация вампира во время интенсивного бега хоть и хуже, но всё ещё работает. Он наконец восстановил лодыжку полностью и заметно прибавил в скорости, оторвавшись от погони. Он остановился, посмотрел назад, убедился, что за ним никого нет, и выдохнул. Теперь бегут лишь за человеком. Он снова покрутил головой по сторонам. Дверь. Белая дверь предстала перед Рене так, будто это награда за выживание в догонялках. Она значительно выделялась из общего дизайна и словно сама просила посмотреть, что находится за ней. Рене долго думать не стал: ему уже осточертело это место бесконечных жёлтых стен. Он взялся за ручку, повернул её, и дверь открылась. Это был проход на лестничную клетку, такую же отличающуюся по дизайну. Там было тихо, не было привычного жужжания люминесцентных ламп, а сама лестничная клетка казалась... какой-то спокойной. Это совершенно точно путь в другое место. Выход? Может, туда ушёл Лакус? Неизвестно, но смена обстановки нужна уже сейчас. Рене переступил порог, остановился, оглянулся и в последний раз прислушался к неприветливому жёлтому месту... Наруми опять не дают покоя. Он бежит, уже не разбирая дороги. Позади, словно свора монстров, мечтающих оторвать ему все конечности. Он забегает в очередной коридор, ведущий в непроглядную темноту. Прошлый опыт закончился плохо, но была не была — Наруми надеется пробежать её насквозь или же переместиться куда-нибудь ещё. Конечно же, удача вновь оказывается не на его стороне. Со всего разгона Наруми врезается в стену. Удар выбивает из лёгких воздух, перед глазами вспыхивают искры, и он тяжело валится на пол. В ушах звенит, а взор замылен. Он, понимая, что надо бежать дальше, пытается подняться, но тело его совсем не слушается, предательски качаясь из стороны в сторону. Чудовища всё ближе. Сквозь звон доносится их топот и вопли. И вот его хватают справа, из темноты. Наруми уже представил, как ему вырывают органы, отрывают голову или начинают заживо есть конечности. Но ничего из этого произошло — его просто несут куда-то. Ни черта не видно, и он уже ничего не чувствует. Но вот его выносят на свет. По размытой картинке перед глазами он различает белый цвет вампирской одежды. Он никогда бы не подумал, что будет рад такому развитию событий. Потихоньку он приходит в чувство как раз в тот момент, когда кровосос забегает в белую дверь, захлопывая её за собой. Наруми чувствует, как вампир бежит вверх по лестнице. Через некоторое время он сбавляет темп и наконец останавливается, небрежно опуская солдата на ступеньки. Тот сразу же садится и переводит дыхание. Хоть Наруми и не бежал, но пережитый ужас и столкновение со стеной выматывали не хуже бега. — Отстали. По крайней мере, теперь я их совсем не слышу, — произносит Рене, перегнувшись через перила и внимательно всматриваясь вниз Человек не особо обращает внимание на происходящее. Немного сгорбившись, сидит, облокотившись на колени, и смотрит куда-то себе под ноги. Заметив это, Рене без предупреждения взял того за подбородок и приподнял голову, чтобы взглянуть на состояние бедолаги. Правда, солдатик, будто вернувшись в реальность, то ли от испуга, то ли от мнительности, резко ударил Рене по руке, отталкивая её от своего лица. Вампир на это не выразил никакой негативной реакции. — Хорошо. Раз ты способен пререкаться, то и продолжать идти тоже можешь. Бросил он и, проходя мимо наверх, добавил: — Кстати... у тебя кровь из носа хлещет. --- Шум топота ног по бетонному полу эхом опускается всё ниже и ниже по уровням парковки. Похоже, Лакус поменял свою прежнюю тактику убийства на новую тактику бегства, или, как он это называет, "тактическое отступление". — Этим тварям нет ни конца ни края! — кричит самому себе Лакус, убегая от уже повсюду слоняющихся «Рене». После убийства первой такой копии Лакус даже почувствовал, что разыгрался, но потом ему стало не до смеха. Избавившись от одного, он столкнулся ещё с тремя, после трёх — уже с пятью, после пяти — с восемью, и так далее. Весь тот этаж был залит грязно-красной кровью бесконечно появляющихся искажённых «Рене». В разгар той битвы Лакусу снова стало не по себе, и он всё же решил отступить. И вот сейчас вампир прорывается через кучу монстров на нижние этажи парковки, каждый из которых был темнее предыдущего, как бы намекая на опасность. Но другого пути просто не было. К тому же вампиры не считают темноту опасностью. Человеку в такой ситуации было бы намного хуже. Однако нельзя сказать, что Лакусу сильно хорошо. Он уже сбился со счёта, сколько копий своего друга перерезал. Каждый раз он смотрел в глаза «Рене», сам не зная зачем. Возможно, он боялся, что в толпе может оказаться его настоящий друг, поэтому вампир внимательно всматривался в каждого искажённого. Сейчас Лакус был похож на зверя, запертого в клетке с кучей голодных тараканов. Вроде бы всего лишь насекомые, но, когда они бесконечно ползут, так и норовя откусить кусочек, становится тошно. «Тошно? Вампира ведь не может тошнить», — подумал Лакус, всё глубже погружаясь во тьму. Конечно, его не тошнило, но с его состоянием было явно что-то не так. Обладателя смазливого и вечно довольного личика будто накачали чем-то. Он выглядел уставшим и одновременно апатичным. Сила вампира всё ещё была велика, но движения становились не такими точными — они будто подрагивали в отдельные моменты. Лакус понемногу промахивался по задуманной траектории удара на несколько сантиметров. Он также переставал чувствовать прежнюю уверенность в ногах. И вот, спускаясь в самую темноту, Лакус среди кучи монстров не может найти спуск дальше. Но, к счастью, каждый уровень парковки немного отличался от предыдущего: где-то появлялись двери и колонны, а где-то они исчезали. В его нынешней локации добавились комнатки. Если в них были тупики, то Лакусу потом будет гораздо труднее выбраться из такой комнатки, но и обратно уже не побежишь. Лакус оглянулся назад. Сотни мелких глазок разного размера и расположения двигались на него со всех пройденных этажей. Нет... Нет. Отступать назад не получится. Лакусу уже совсем не по себе. Раньше он мог сражаться долгие часы и дни против ЯИДА и Всадников Апокалипсиса. Но что же сейчас? Глаза вампира бегают по окружению, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что могло бы ему помочь. Он мечется из стороны в сторону и уже не пытается убивать монстров, а просто уклоняется от них. Голова будто кружится. Почему он так быстро выдохся? Почему хочется вдохнуть полной грудью, хотя ему вообще не нужен воздух? Это место. Это место действительно давит. Ладно, пан или пропал. Лакус бросается к случайной двери, и, к его счастью, та открывается, но за ней оказывается лишь маленькая комнатка метр на метр. Он быстро отскакивает как от неё, так и от подошедших «Рене». А ведь раньше именно так от него убегали дети, с которыми он забавлялся, как кошка с мышкой. Теперь роли поменялись. Теперь ему так же страшно и тошно, как тем детям. Он пробует остальные двери, но и там ситуация повторяется. Потом третья дверь. Четвёртая. Его почти ловят, сжимая руку, но Лакус сильнее и проворнее. Намного лучше тех детей. Пятая дверь. Пусто. Шестая... Лакус рыкнул в раздражении и уже бросился к следующей. — Погодите-ка... Шестая! — с надеждой выпалил он и ринулся обратно. В отчаянии и потоке собственных тревожных мыслей он пропустил совершенно новую дверь в маленькой шестой комнатке. Пожарную, с ровной надписью: «Выход». Лакуса уже доставали со всех сторон. Ещё немного — и он сам станет теми детьми, которых осушил без зазрения совести. Только теперь образовавшаяся толпа хотела его разорвать. Вот оно! Он открывает дверь и захлопывает её в надежде закрыться от тварей. Одна из них подставляет руку в косяк, другая пытается не дать двери закрыться, оттягивая её. Но с Лакуса достаточно. Он со всей силы резко тянет дверь на себя, отрезая монстрам руки, пальцы и прочие части тела, что попали в проем. Как только Лакус оказался за дверью, вопли мигом стихли, топот многочисленных ног прекратился, и никто будто уже не хотел попасть к вампиру. Он оказался один в кромешной тишине лестничной клетки.