Пудинги

Тэхён нервно закусил ноготь, когда увидел, как к его столику приближается давно знакомая фигура: Бэкхён сдержанно машет ему, заметив издалека, даже улыбается, пусть и с долей свойственной ему сдержанности. Тэ помахал в ответ и отзеркалил эту улыбку, встречая друга. — Кошмар, пока добрался, думал коньки отброшу, — Бэк шустро приблизился и моментально сел напротив, сбросив сумку с плеча и снимая солнцезащитные очки, — Пробки... просто ужас. Извини, что так задержался. — Да я тоже застрял по дороге, — Тэ легко пожал плечами и поджал губы, — Так что долго ждать тебя не пришлось. Сам недавно добрался. — Славно, — Бэкхён мягко улыбнулся, оставляя солнцезащитные очки на столе и мельком заглядывая в телефон, — Чанёль сказал мне сегодня развлекаться, сколько душе угодно. Значит, будем лопать десерты, пока не... пока не лопнем, — он хихикнул и кивнул сам себе после того, как удостоверился, что у него на карте денег предостаточно. Тэхён в ответ только приулыбнулся с легким напряжением. Ему-то как раз лучше не лопать слишком много десертов. Нет, он не на диете и вполне может позволить себе съесть немного сладкого. А вот слишком сильно налегать на определённые продукты, кажется, не стоит. — Что нового вообще? — Тэхён привык задавать этот вопрос первым. За последние годы он в большинстве случаев при их встречах интересовался первый. Не потому, что Бэкхёну плевать и он сам спрашивать не хочет. А потому, что Тэ всегда очень торопится с этим. — Да... как обычно, — Бэк немного растерянно повел плечом, — Ничего не меняется особо. — Совсем? — Тэхён глянул на него сочувствующе. — Ну, как сказать, — старший немного скривился, — Бегаю по врачам стабильно. Они уже не знают, что со мной делать. Я им так глаза намозолил за всё время, — он расслабленно хмыкнул, хотя в голосе чувствовалось что-то нервное, надрывное. — Так ничего толкового и не говорят? — Говорят. Всё время разное и почти каждый раз новое. Я так от этого устал, если честно, — омега положил подбородок на руку и вздохнул. У Бэкхёна на протяжении уже почти пяти лет к ряду не получалось забеременеть. И Тэхён, как его лучший друг, был рядом, выслушивал жалобы и пытался поддержать. Он, конечно, не мог ничем помочь, но не хотел оставлять один на один с этим. К тому же, поддерживать Бэка ему было не так уж трудно: тот не ударялся в крайности, не требовал больше, чем ему могли дать, не выливал все проблемы и эмоции разом. Просто делился в каких-то разумных дозировках. Ему нужно было лишь чтобы его послушали. — Знаешь, я как-то раз видел одну омегу, она ходила по врачам из-за обилия прыщей, — Бэкхён будто пожелал хоть немного отвлечься от своей проблемы, переключился, заговорил чуть живее и начал жестикулировать, — Ну вот ничего не помогало, хоть ты убейся. И что ей только не говорили: и сладкое не ешьте, и наволочку чаще меняйте, и на подкожного клеща анализ сдайте, и на гормоны проверьтесь, и сексом чаще занимайтесь. Про лекарства там и говорить не стоит. А этим прыщам хоть бы что. Ни диагноз, ни лечение нормальное не подобрать, — он просто пожал плечами. — И что она? — заинтересованно захлопал ресницами Тэ. — Буквально ничего. Так и ходит от кабинета к кабинету, из больницы в больницу. И я хожу. Мы очень похожи, знаешь. Всё время стараемся, кажется, что что-то делаем, куда-то продвигаемся... Хотя на деле она всё ещё в прыщах, а я всё ещё не беременный, — Бэкхён нервно застучал зубом о зуб и потупил взгляд. Пять лет. Пять лет бесконечных и, как теперь казалось, совершенно глупых попыток добиться хоть какого-то результата. Пять лет, которые Бэкхён способен за секунду воспроизвести в памяти от начала и до конца, от осознания чего мурашки пробегают по спине. Сначала, когда обоюдное решение завести ребёнка только было принято и они с Чанёлем перестали пользоваться презервативами, ещё ничего не предвещало беды. Но первая проведённая вот так течка не дала буквально ничего, хотя попыток было совершено предостаточно. Уже вторую течку Бэкхёну было немного неприятно вспоминать, потому что тогда он по глупости своей настоял на том, чтобы заниматься сексом ещё чаще, ещё больше. Потому что казалось, так повысятся шансы. Столько сцепок, сколько случилось тогда, Бэкхён за всю жизнь до этого, наверное, не переживал. В итоге — ничего. Просто ничего. Вот тогда уже стало не по себе. А потому и произошёл первый нервный поход к врачу. Пошли они вдвоём, чуть ли не за ручку, потому что банально боялись. Боялись услышать что-то плохое, не испытывая в моменте поддержки со стороны партнёра. Почти сразу выяснилось, что дело точно не в Чанёле. Все обследования и анализы говорили о том, что он вполне способен успешно оплодотворить. Хотя и у Бэкхёна, как казалось на первый взгляд, ситуация была не хуже. Так что врачи пожали плечами, не понимая, в чём проблема, но догадываясь, каким примерно образом её можно решить. Дальше пошли попытки сделать ЭКО. И тоже безрезультатно. Тот период времени для Бэкхёна был самым сложным в эмоциональном плане. До этого ведь ещё были какие-то надежды, всё время были, хоть и постепенно шли на спад. Но после третьего неудачного ЭКО их не осталось совсем. Бэк вдруг в полной мере осознал страшное: ничего не получается. Ничего не получается и он не знает, как сделать так, чтобы получилось. Пугало именно это бессилие. Тогда именно Тэ не позволил ему опустить руки и ободрил словами, что нужно провериться ещё раз, подробнее, внимательнее, обойти всех врачей и всё-таки найти причину, чтобы работать уже с ней. И вот, второй год пошёл поискам причины, а Бэк всё не мог успокоиться. Все эти обследования, хождения по больницам, по кабинетам, аптекам, талончики, справки, рецепты, медицинские карты, запахи резиновых перчаток и спирта, тишина коридоров и часы ожидания в очередях — все они стали обыденностью, просто частью рутины. И Бэкхён уже не мог просто так взять и остановиться. Хотя и чувствовал, что во всём этом смысла мизерно мало. — Знаешь, я слишком привык ко всему этому, — качнул головой Бэкхён, вертя в руках собственные солнцезащитные очки, — Мне даже жаловаться больше не на что. На всё, на что мог, уже пожаловался. Так что, давай просто вкусно поедим и поговорим о чём-нибудь более светлом? — он улыбнулся, измученно, но не притворно. Хотелось просто от всего отвлечься. Не просто так же Чанёль ему столько денег дал. Альфа ведь тоже не дурак, понял, что его ненаглядному развеяться пора. — Точно? — Тэхён чуть наклонился вперёд и сделал голос тише, — Я рад говорить с тобой о чём угодно. Знаешь ведь, мне не трудно тебя выслушивать. — Знаю, — Бэк уверенно кивнул, — И очень благодарен тебе за это, — омега встал со своего места, намереваясь пойти сделать заказ, — Ты что будешь? — То же, что и ты, — привычно ответил Тэ, — Но не слишком много. Я поел дома не так давно. — Ужас, — иронично покачал головой Бэкхён, проронив смешок, а потом взял с собой кошелёк и отошёл. Тэхён тяжело вздохнул. Ему и раньше было тяжело видеть всё то, через что проходил его друг в попытках стать папой. Но раньше тот хотя бы открыто жаловался, он выплёскивал свою обиду на жизнь, своё недовольство, свои эмоции. Теперь же... с его стороны слышалось такое обречённое смирение, что сердце сжималось. И только хуже Тэхёну становилось от осознания того, что сам он в этот момент был беременн. Он не мог до конца понять, почему. Но какое-то скользкое чувство стягивало внутренности хомутами, намертво. Изначально он собирался на этой их встрече поделиться такой новостью, поделиться своей радостью, ведь знал, что Бэкхён как никто другой способен порадоваться за друга в этом смысле. Но теперь, взглянув снова в его уставшие глаза, Тэ поймал себя на мысли, что не может с другом так поступить. По крайней мере, не в этот момент. Он не готов делиться той радостью, которая пришла к нему внезапно, почти молниеносно, без приложенных усилий. Он не готов делиться той радостью, которая уже пять лет обходит Бэка стороной. Ну как, как это будет выглядеть? Как если бы он взял батон хлеба и пошёл есть его прямо на глазах у голодающих сирот. Ведь у них с Чонгуком всё получилось почти сразу. Они обсудили свою готовность к детям, немного поспорили по поводу того, какие имена бы хотели дать, подумали о том, какую из комнат в доме переделать в детскую, ничего серьёзного так и не решили, а потом... бац! Как по заказу, в течку порвался презерватив. Вот и вся история. И против пятилетней истории Бэкхёна, так и не заимевшей пока что никакой развязки, она не весила ничего. Тэхён вообще чувствовал себя так, будто он не заслужил этого. Он не заслужил чтобы ему этот ребёнок достался просто так, в то время как Бэкхён выстрадал уже, кажется, за десятерых, но так и не добился желаемого. Как можно "хвастаться" перед человеком тем, что тебе досталось легко и просто, а ему нет? И разве так поступают лучшие друзья? — Я заказал нам шоколадный и клубничный пудинги, — прощебетал Бэкхён, бросая кошелёк обратно в сумку, а чек на заказ положив на стол, рядом со своими очками. Тэхён сглотнул какой-то вязкий комок, вставший в горле. Казалось бы, ничего такого в этом нет. Просто рассказать о беременности. Тэ ведь ни в чём не виноват. Он не виноват в том, что у его друга не выходит. Он не виноват в том, что у самого так легко всё получилось. Он вообще ничего не сделал. При этом всё равно знал, что будет чувствовать себя ужасно, рассказывая эту новость. Бэкхён ведь даже не скажет прямо, как его это задело. Он попытается, как хороший друг, искренне порадоваться. Но, как омега, он будет чувствовать себя втоптанным в грязь очередной несправедливостью жизни. — Чанёль мне говорил, что они с Чонгуком пересеклись недавно случайно, разговорились. А ещё говорит мне: "Ой, это только омеги такие болтушки!" — Бэк весьма забавно передразнивал мужа, — Ага-ага. А сами-то? Проболтали пол часа в магазине. У Тэ подскочили брови и в каком-то непонятном страхе заметались глаза. — Сказал, вы тоже детей стали планировать, — вкрадчиво, с несколько кошачьей улыбкой продолжил омега. — Да, стали, — Тэхён рассеянно кивнул, почувствовав, как у него начала немного кружиться голова от этого липучего страха, обступившего со всех сторон и замуровавшего в свой плотный кокон. — И как успехи? — в голосе не чувствовалось ничего плохого, при этом Тэхёна парадоксально он напрягал, будто Бэкхён мог уличить его в чём-то просто отвратительном. — Ну... пока так, — он странно тряхнул кистью в воздухе, не выражая этим ничего конкретного. Ни врать, ни говорить правду не хотелось. Совсем. — Это не страшно, — махнул рукой Бэк, — Только ты смотри мне, — и тут же шутливо пригрозил пальцем, — если с первого раза не получается, главное, не начинайте сношаться, как кролики. Это, конечно, гениальная идея, но заканчивается не самыми приятными последствиями, — нос его чуть прижмурился, — До сих пор помню, как сознание потерял так один раз. И Чанёль чуть тоже вместе со мной не выключился, от испуга. Ещё и в сцепке, — заговорил Бэкхён чуть тише, чтобы никто посторонний не услышал таких интимных подробностей, и даже захихикал. В ответ на это Тэхён мог только нервно усмехнуться. А руки сами почему-то легли на живот через кофту. Чувство, будто он в этот момент обманул такого близкого ему человека, почти буквально душило. Но и поступить иначе было просто невозможно. Он будто оказался между двух огней. И каким же невыносимым было это чувство беспомощности. — Вообще, я правда перестаю думать об этом так пессимистично. В плане своей ситуации, — Бэк сложил руки на столе и глянул в окно на улицу, — Во всяком случае, всё пережитое нас с Чанёлем очень сплотило... Я его будто с новой стороны узнал, — потом Бэкхён снова перевёл взгляд на собеседника, — Так что ты не смотри на все мои страдания, не надо ничего бояться. Я уверен, что у вас с Гуком обязательно получится. А даже если нет — это всё опыт в копилку жизни, — взгляд его стал очень твёрдым, осознанным и уверенным. Тэ кивнул, нервно сминая ткань собственной кофты в пальцах. Он каким-то образом слышал, как сквозила тоска в чужих словах. Старший явно прикладывал определённые усилия чтобы сказать то, что должен, а не то, что хочет. Потом Бэкхён взял чек и побежал забирать их заказ. Он всегда был такой, сколько Тэ помнил их дружбу. Живой, энергичный, бесконечно рвущийся что-нибудь делать. И это отражалось даже в таких мелочах: казалось бы, ну сделай заказ и попроси официанта принести к столику. Но нет, Бэк всегда забирал от стойки выдачи сам, если была такая возможность. — Так, выбирай, какой тебе больше хочется, — он поставил два пудинга на стол, — Или можешь попробовать оба и забрать тот, что больше понравится. Да, и таким тоже Бэкхён был всегда. Как старший брат, который ничего не жалел для младшего и почему-то постоянно ему уступал. И эта маленькая разница в три года со временем не переставала для Бэка быть поводом чувствовать себя заботливым старшим братом. Тэхён выбрал шоколадный, потому что знал, как Бэк очень любит всё клубничное. Дальше он постарался увести диалог в какое-нибудь другое русло, чтобы меньше касаться темы детей и здоровья, чтобы не расчёсывать и без того саднящую рану в чужом сердце. Обсудить одежду, вспомнить старые общие шутки, поностальгировать, рассказать что-то смешное из ежедневной рутины, спросить о родителях, поделиться новостями с работы, посплетничать о старых друзьях и знакомых, своим любимым мужьям косточки перемыть. Чтобы оба могли расслабиться на время и забыть о том, что их гложило. — Нет, ну пудинг этот просто нечто, — Бэк облизнулся, — Я, наверное, ещё закажу. Ты будешь? — он повел в воздухе ложкой и приподнял брови. Тэхён только отрицательно качнул головой, — Не понравилось или мой кошелёк жалеешь? — омега сощурился. — Да просто не хочу, — Тэ пожал плечами, — Говорил ведь, дома поел. — Ну и ладно, мне больше достанется, — съехидничал старший, — Кстати, беременным такое вполне можно кушать. Не знаю, чего ты так скромничаешь, — интонация была такой обыденной, ни разу не дрогнула, а потому Тэхена ничего даже не смутило в первую секунду. — Я понимаю, просто... — он, до этого ковыряющий ложкой шоколадную массу, осекся и резко поднял на друга глаза, — Я не беременный, — первое, что за мгновение пришло ему в голову, когда сориентироваться в ситуации не было времени — отрицание. — Угу, ври больше, — Бэкхён облизнул свою ложку, — Ну ты что ли думаешь, что Чонгук ничего не растрепал? Сердце Тэхёна сначала подскочило до самого горла, а потом безнадёжно ухнуло куда-то вниз. Он смотрел на Бэкхёна округлившимися глазами, пытаясь вспомнить, как дышать, и придумать какую-нибудь отговорку, хотя ему буквально не за что было оправдываться. — Такой ты друг, да? — Бэкхён вдруг сложил руки на столе и серьёзно глянул на Тэ чуть исподлобья. — Хён, я не хотел... — тихо залепетал младший первое, что приходило в голову, — Я не хотел тебе говорить, потому что знал, как тебя это заденет. Ты скитаешься по врачам как неприкаянный пять лет... Я же знаю, как тебе больно смотреть на чужих детей на детских площадках и счастливые семьи в кафе или кино. Я просто не хотел тебя обидеть... — Ты не хотел меня обидеть тем, что забеременел? — уточнил Бэк, чуть склонив голову на бок и изогнув бровь. — Не хотел... — Тэхён опустил ресницы и шумно засопел, чувствуя, как подступают слёзы. — Ну и дурак, — добродушно вздохнул Бэкхён, — Ну не получается у меня, что теперь, всем светом траур устроить и не рожать из сочувствия ко мне? — Нет, конечно. Просто... — Да нихрена не просто, Тэ. Ты мой лучший друг. Как я могу не порадоваться за тебя? Как тебе в голову такое пришло? — брови Бэка изломились. — Разве не обидно знать, что у кого-то всё вышло так просто? — Мне обидно только знать, что у меня так нихрена и не вышло, — он пожал плечами, — А как вышло у других, на это явно не влияет. Если мне и обидно, то это касается только того, что происходит со мной. — Ты правда так считаешь или говоришь это чтобы меня успокоить? — шмыгнул носом Тэхён, пытаясь всеми силами сдержать эти дурацкие слёзы. — Конечно, больно надо мне тебя успокаивать, — проговорил с иронией и усмехнулся старший, — Ну, правда, что ещё я должен сказать? Встать в позу и потребовать чтобы ты не рожал, пока не рожу я? Или заплакать и рассказать, как же я тебе завидую? — Я не знаю, — несчастно протянул Тэ, закрыв ладонями лицо. — Зато я знаю, — Бэкхён встал со своего места и пересел на диванчик рядом с другом, крепко его обнимая. Тэхён всё-таки не смог сдержаться и заплакал, чувствуя, как внутри что-то, что долго было натянуто, со страшным звуком порвалось в конечном итоге. Ничего плохого не случилось, но скопившееся из-за всех тяжёлых мыслей напряжение дало о себе знать. — Такой ты дурак, я не могу, — пожурил Бэкхён и с дружеской теплотой погладил по плечу, — Ещё и сидел так невозмутимо, молчал. Я ведь нарочно спросил, как у вас успехи, думал, ты сам захочешь со мной поделиться, решил сделать вид, что ещё ничего не знаю. А ты... — Извини меня, хён, — пробубнил Тэ, — Я не хотел тебе врать... — Прощу. При условии, что ты: позовешь меня на первую гендер-пати, на вторую... и на выписку из роддома, — начал перечислять он и загибать пальцы, при этом не выпуская друга из кольца своих рук. — Да хоть на УЗИ, — Тэ сделал щель между пальцев, гладя на Бэка с опаской, будто ждал со стороны того злости. А её не было. Её просто не было. — Не-е-ет, извини, по больницам я и так устал шататься, — запротестовал Бэкхён, — На УЗИ ты, пожалуйста, с Чонгуком сходи. — Так ты... совсем-совсем не злишься? — Совсем, — утвердительно кивнул Бэкхён, по-дружески потрепав чужие волосы, — Ты только на вопрос мне ответь: ты ещё один десерт будешь? Тэхён, стирая слёзы со щёк, поджал губы и щенком глянул на старшего. — Буду. — Ну вот и всё. И не реви, — Бэк шутливо щёлкнул его по носу и снова вскочил на ноги, — Не знаю, как ты, а мне эти пудинги ужасно понравились, я усидеть на месте не могу, — он хихикнул и посеменил делать новый заказ, оставив Тэхёна глупо улыбаться и вытирать остатки слез.