Matryoshka

ЧАН Сеул в начале августа всегда напоминает пароварку: одежда моментально вымокает от пота и влажности, дышать практически невозможно, а солнце буквально хочет убить тебя. Слава богу, что сегодня я вышел из тренировочного центра, когда оно давно уже скрылось за горизонтом. Я бежал к автобусной остановке, минуя круглосуточный магазин, потому что надеялся ещё успеть на последний автобус, и, по приезду в общежитие, упасть в кровать и провалиться в глубокий сон без сновидений. В нашем полку прибыло и теперь я снова делил общежитие с новыми стажёрами. Честно говоря, пара месяцев в полном одиночестве мне понравились гораздо больше. Все новенькие были невероятно болтливые и жаждали общения. Я же, зная, что скорее всего, это ненадолго, контактов всячески избегал. Ежемесячный тест был уже не за горами, а количество идей в моей голове стремилось к абсолютному нулю. Я увидел, что меня уже обогнал тот самый последний автобус, и со всех ног бросился бежать ему вдогонку. Но было поздно. Он лишь насмешливо блеснул красными огнями, превращая мою надежду на скорый сон - в отчаяние. - Фак! - вырвалось у меня. Я пнул пустую жестяную банку, которая жалостно укатилась прочь. Тишину ночной улицы разорвал первый раскат грома. Сеульские грозы начинаются так же внезапно, как и заканчиваются. Поэтому все местные всё лето живут с зонтиками. Я же свой сегодня забыл в общаге. Через секунду на асфальт упали тяжелые, размером, словно, с куриное яйцо, капли, а ещё через несколько секунд полило, как из ведра. Я застыл под козырьком старой автобусной остановки, которая не очень-то и спасала меня от этой водной стихии. Мои кроссовки тут же вымокли, я снял рубашку, надеясь прикрыться ей, как зонтом, чтобы преодолеть расстояние в пять километров. От влаги мои кудрявые волосы тут же превратились в нечто среднее между гнездом и шваброй, а одежда прилипла к телу. В тот момент я ненавидел весь мир. - О! Никогда не видела вымокших кенгуру! - раздался до боли знакомый голос с характерной усмешкой и акцентом. Я обернулся и замер. Кэти стояла в паре метров от меня под огромным чёрным зонтом. На ней были короткие джинсовые шорты, резиновые шлёпки и накинутая поверх топа белая льняная рубашка. Она улыбалась и задорно смотрела на меня. - Давно не виделись, Кэти, - пробормотал я, снова надевая на себя рубашку поверх майки. - У тебя сегодня явно день лучше, чем у меня. Она сделала несколько шагов ко мне и накрыла меня зонтом. Резкий запах дождя теперь перемешался с ароматом её парфюма. Расстояние между нами сократилось до критического, и мне стало неловко, а изнутри обдало невыносимым жаром. - Заходи под крыло, горе-звезда, - она усмехнулась и подвинула зонт так, чтобы вода не лила мне на спину. - Что ты здесь делаешь в такой час? - Автобус ушёл, - пробормотал я, не зная куда деть глаза, потому что они теперь были на уровне её груди. - Не везёт, так не везёт! Ну что за зрелище, господи! Ты как мокрая курица, - она протянула руку и стряхнула воду с моих волос. Я всем телом чувствовал её тепло. Она была выше и мне приходилось либо отворачиваться, либо заставлять себя смотреть ей в глаза, хотя мне хотелось совсем другого. Дождь начал стихать, но заканчиваться не собирался. - Далеко тебе? Может такси вызвать? - спросила Кэти. - Нет, мне недалеко, - зачем-то соврал я. - Ну, тогда я тебя провожу. Хватайся. Брюнетка подставила руку, чтобы я мог её обхватить, и мы зашагали по улице, тесно прижавшись друг к другу. Каждый раз, когда наши плечи сильнее прижимались друг к другу, по моему телу пробегал электрический заряд и сводило дыхание. Я пытался подстроиться под её шаг, но получалось, что я лишь мелко семеню рядом с ней. Кэти моя близость, казалось, совершенно не беспокоит. Мы виделись третий раз в жизни, но она вела себя так, как будто знает меня всю жизнь. Безбашенная. Мы шли молча, сосредоточившись на том, чтобы не наступить в какую-нибудь глубокую лужу. Пройдя около половины пути, брюнетка остановилась у входа в «Seven-Eleven»: - Ты же сказал, что недалеко? - Ну, недалеко… Километров пять… - Пять? О, господь всемогущий! Нет, так не пойдет! Я умираю от голода, и нам обоим нужно сделать перерыв, и подсохнуть. Кроме того, кажется, я тебе должна ужин? - Ну… Я не знаю. - Если ты торопишься, тогда дальше топай сам. Я зайду, поем… Кэти помахала мне рукой, будто спроваживала куда-то, а затем закрыла свой зонт. Мне ничего не оставалось, кроме того, как согласиться. Сон, о котором я мечтал последние пару часов, как рукой сняло. - Ну, давай зайдём… - пролепетал я. Внутри было тепло и сухо. И совершенно никого не было. Магазин был в режиме самообслуживания. Мы оставили на полу цепочку мокрых следов. Особенно - я. - Как на счёт рамёнов? - бодро спросила Кэти, - сегодня я угощаю. Я поперхнулся и сильно покраснел. Предложить парню рамён в Корее! Ну, кажется, она не подозревает, ЧТО именно это значит. - Что с тобой, австралиец? Что не так? - Кхм, ты знаешь, что здесь значит фраза «Как на счёт рамёна»? - я стал ещё краснее. - И что? - она смотрела на меня с непробиваемым любопытством. - Что?.. ЧТО!? Вот, ты дурак! - расхохоталась она и толкнула меня в плечо. - Слышишь, парнишка, ты слишком дерзкий! «Рамёны» он со мной есть собрался… Ахахаха… Кэти, громко хохоча и окончательно вгоняя меня в обморок, направилась к стойке с лапшой. Выбрав самую неострую, она перешла к топпингам, выбрав бекон, сыр и токпокки. Я выбрал то же самое. - Что ты будешь пить? - спросила она. - Э… просто воду без газа, - я вовремя одумался, избежав долгих нотаций на счёт энергетиков. - Отличный выбор! - похвалила она и жестом указала мне на узкую стойку у окна, велев мне усаживаться. Пока закипала вода в кулере, я наблюдал за её движениями. Она двигалась плавно, мягко, почти бесшумно. И невероятно… сексуально. Её движения были естественными, ленивыми и чертовски притягательными. Наконец, мы устроились у узкой пластиковой стойки у окна, выходящего на залитую дождём улицу. Стекло тут же запотело от пара, поднимающегося из наших чашек с горячей лапшой. - Ты гляди, снова полило! - Кэти выглянула через окно куда-то наверх, оценивая обстановку. - Что с погодой?! Видишь, хорошо, что зашли! - она широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. Кэти медленно подняла руки вверх, закинув локти за голову, и собрала свои длинные волосы в пучок, закрепив их резинкой. Ткань рубашки натянулась на груди, подчёркивая каждый изгиб её фигуры, и я почувствовал, как воздух в магазине вдруг закончился. Чёрт, она делает это специально? Я взял палочки и принялся медленно размешивать лапшу, стараясь не смотреть на то, как Кэти, непринуждённо закинула ногу на ногу и теперь её шорты открыли её бёдра. Её, слегка вымокшая, рубашка сползла с одного плеча, оголяя симпатичное плечо и красивую ключицу, под которой виднелась маленькая родинка. В тот момент во мне впервые в жизни проснулось то, что я подавлял долгие годы. Это не был какой-то тупой интерес, не было дружеское расположение или подростковое смущение. Меня тянуло к ней по-мужски - сильно, остро, до дрожи во всём теле. «Крис, соберись! Она тебе в тётушки годится!» - гнал я разные мысли от себя. «Ну, хорошо. Не в тётушки… Но, в старшие сёстры - точно! Фу! Старшая сестра, блин…». «Как же я хочу дотронуться до этих её ног…» - О чём задумался, Чани? - она прищурила светло-карие глаза, отправляя в рот порцию лапши, и я невольно засмотрелся на её губы. - Слишком остро? - Вовсе нет… - буркнул я и набрал порцию лапши в рот. Во рту тут же вспыхнул пожар, и я закашлялся. - Ты сегодня какой-то… странный. Чани, что с тобой? - она легонько похлопала меня по спине, помогая откашляться. - Не надо, - я повёл плечами, сбрасывая её руку со своей спины. Мне стало жарко - и от острой лапши, и от её близости. Я скинул вымокшую рубашку, оставшись в одной майке, и постарался незаметно напрячь плечи чтобы стало видно мышцы, хотя хвалиться было особо нечем. Я был тощим из-за жёсткой диеты, как и большинство трейни. Кэти осмотрела меня с ног до головы и, весело фыркнув, легонько подтолкнула меня локтем в бок: - Боже, какой ты серьёзный! - она покачала головой. - Не понимаю, почему ты сегодня такой сердитый. Неужели я на тебя так действую? - она медленно, с расстановкой подула на лапшу, глядя мне прямо в глаза, и это движение губ выглядело до неприличия двусмысленно. - Правда не понимаешь? - я положил одну руку к ней на стул и придвинул её ближе, и как-то по-идиотски заглянул к ней в глаза, но мой взгляд всё равно сполз к ней на губы. Брюнетка замерла с палочками у рта. Её брови удивлённо поползли вверх, а затем лицо расплылось в широкой, искренней улыбке. Она откинулась на спинку стула и весело расхохоталась. Этот звук заполнил всё пустое пространство магазина. - Надо же! Австралийский мальчик пытается флиртовать! - она шутливо погрозила мне палочками. - Боже, Чани, это было почти убедительно! Но у тебя уши красные, как этот бульон. Я моментально почувствовал, что кровь отхлынула от моего лица. Чертовски глупо. Я отвернулся от неё и попытался уткнуться в свою лапшу, чтобы скрыть свой провал, хоть аппетита уже вовсе не было. Но Кэти не унималась: - Слушай сюда, юный обольститель, - теперь она наклонилась ко мне ближе, опершись локтем о пластиковый стол так, что кончик её носа почти коснулся моего. В её глазах плясали озорные искорки. - Ты, конечно, чертовски хорош собой со своими кудрями и очаровательным носом, - она наклонилась почти вплотную к моему лицу. - Но я не развращаю детей, котик. - Я не ребёнок уже, - тихо, но твёрдо ответил я, глядя ей прямо в глаза. Она перестала улыбаться. На мгновение её взгляд стал очень серьёзным, даже грустным, лишая меня возможности хоть на малейшую браваду. - Дети именно так и говорят, Чани. - она отстранилась, тяжело вздохнув. - Но, признаю, смелости тебе не занимать. Это хорошее качество для будущего артиста. За попытку ставлю шесть из десяти! - она подмигнула мне, окончательно ставя моё мужское эго на место, - Ну, давай, не дуйся. Лучше расскажи, как там твоя музыка? Мы провели в магазине ещё около получаса. Я рассказывал Кэти об очередной подготовке к очередному тесту. Рассказывал ей о новый стажёрах и о наших буднях в агентстве, о курьёзных случаях. Она внимательно слушала, хохотала вместе со мной, удивлялась или просто сочувственно кивала. Ливень постепенно перешёл в ленивую изморозь, окутав город серой вуалью. Когда мы вышли на крыльцо, воздух пах мокрым асфальтом и прибитой к земле пылью. - Ты закуришь? - спросил я её. - Нет, не сегодня. Я бросаю, - улыбнулась мне брюнетка. Я не успел ничего сообразить, как к нам, разрезая лужи, подкатила машина такси. Кэти бесцеремонно подтолкнула меня к распахнутой дверце и запрыгнула следом, притиснув меня к самому краю. В салоне было тесно и душно, пахло дешёвым освежителем с ароматом хвои и старой кожей. Наши плечи соприкоснулись, и я почувствовал, как по моей руке снова поползли мурашки. - Нам на два адреса, - сказала она таксисту. Её корейский был ужасным, а водитель недоуменно смотрел в зеркало заднего вида. Кэти, недолго думая, подвинулась ко мне ещё ближе, чтобы показать таксисту точку на навигаторе. Я замер, боясь даже вздохнуть. – Давай, помогай, Чани. Скажи куда нам ехать. Твой адрес первый, мой второй. Мне казалось, что этот вечер рядом с ней никогда не закончится. Мы тронулись. Сеул за окном расплывался в неоновое марево. Я сидел, вжавшись в дверь, и старался не шевелиться, но на каждом повороте центробежная сила предательски толкала нас друг к другу, от чего всё внутри меня взрывалось. Я украдкой взглянул на неё: она сидела абсолютно расслабленно, откинув голову на сиденье и глядя на бегущие огни. Мне безумно хотелось дотронуться до неё, хотя бы раз. Я пару десятков раз пытался открыть рот и завязать разговор. Может быть попросить у неё номер телефона или страничку в социальной сети? Но слова не шли. Те границы, которые она провела между нами, теперь казались мне непреодолимыми. Дорога до общежития заняла слишком мало времени, и я был расстроен, что всё закончилось ТАК и так быстро. - Тебе здесь, - бодро пролепетала Кэти, нарушая долгое молчание. - Спасибо! - сказал я, выходя из машины. - Спасибо за зонт! - боже, какой я трус и идиот! Я, действительно, веду себя как малолетний... - Не за что, Чани. Иди грейся! Я уже вышел из машины и обошёл её, сделав пару шагов по тротуару, как она меня окликнула: - Хей, австралийский мальчик! Дашь мне номер телефона? - она высунулась из окна, когда я уже направился к дверям. - Давай сюда свой телефон. Мне интересно, как ты пройдёшь эти свои новые тесты... - Что? А, да! Я на неслушающихся ногах подошёл обратно, протягивая разблокированный экран. Она быстро вбила номер и сделала прозвон. А потом всё произошло слишком быстро. Кэти мягко, но уверенно перехватила мою ладонь, потянула на себя, заставляя наклониться к самому окну. Её губы - тёплые и мягкие, на мгновение прижались к моей щеке. Это было почти невесомое прикосновение, но меня прошило насквозь, будто я коснулся оголённого провода. - Пока, Чани! Не раскисай там, на своих тестах! На созвоне! - она подмигнула, и я на увидел что-то, чего она не произносила вслух. Или мне показалось? Кэти отпустила меня и помахала рукой, когда машина тронулась. Я стоял на мокром тротуаре, как вкопанный не в силах пошевелиться. Моя щека горела в том месте, где только что были её губы. Я прижал ладонь к лицу, не в силах поверить в то, что сейчас произошло.