Разлагайся со мной | Rot with me

      Глаза Суа расширились и задрожали — её возлюбленная лежала перед ней безжизненная, у её ног. Когда-то живая звезда, наполнявшая смехом каждую комнату, теперь застыла в неестественной неподвижности. И прежде чем Суа смогла скрыть тихие всхлипы, вырывавшиеся из горла, она начала плакать. Позволяя слезам стекать по щекам и падать на Мизи, словно нежный дождь. Тёмно-зелёная ленточка, похожая на повязку, свободно скрывала глаза розоволосой айдолки.       Девушка слегка наклонилась, её лицо залилось розовым румянцем от тепла, которое так тесно сплетало их двоих.       Она просунула палец в рот Мизи, раздвигая губы, открывая проход, и наклонилась ближе.       Её язык медленно проскользнул в открывшийся проём, смакуя каждый привкус — крови, слюны и грязи.       Улыбка темноволосой девушки дрогнула, она впилась в рот Мизи так, будто это была её последняя трапеза перед казнью. Она отчаянно сосала её нижнюю губу, пробуя укус зомби, впуская его в своё тело. Это было омерзительно удовлетворяюще — все эти годы она была для неё последним приоритетом, а теперь она сдавалась прикосновению, которое постоянно отталкивала.       Из носа Суа начала сочиться кровь. Она щекотала её нежно, пока не разбрызгалась по серой облегающей футболке Мизи, высыхая и темнея в коричневатые пятна.       — Я люблю тебя… Мизи, — прошептала она девушке.       На губах начала появляться пена — укус зомби передавался в тело Суа.       Вместе навсегда, пока каждая клетка её тела не утонет в Мизи, в каком бы обличье они ни были.       — Если я останусь с тобой… — сказала она тихо, словно завершая обещание, которое слышала только она, — тогда неважно, кем ты станешь.       Высокий смех эхом разнёсся по пустой, огромной комнате.       Он не прекращался. Кровь хлынула быстрее, словно в наказание за случившееся. Суа подползла ближе, положив голову на плечо Мизи.       Как это случилось? Девушка, с которой она была рядом всю жизнь, с которой пела так, будто каждая нота могла притянуть их души друг к другу. Они танцевали вместе, тела близко, двигаясь ритмично под теплом, которое притягивало их.       — Люби меня сильнее, — произнесла Суа.       Воспоминания лишь заставляли девушку вздрагивать от печали, оплакивая то, что у них когда-то было.       Они делили обед каждый день, их рты двигались в унисон.       — Люби меня крепче, — взгляд Суа был устремлён на Мизи.       Её бледные руки дрожали, пока они гладили длинные розовые волосы Мизи.       — Разлагайся со мной, — Суа не дрогнула в своих тихих, но полных нужды словах.       Она хотела слиться с Мизи, пока они не станут неразделимы. Возможно, присасываться к ней, как паразит, — это и был бы её рай. Заползти под кожу Мизи и укрыться ею, как одеялом — тепло и безопасно. Блуждать в глубинах своей возлюбленной, исследовать её внутренности. Она бы смаковала каждый вздох там, влажную атмосферу, отдающуюся эхом от стенок её горла.       В комнате звенела тишина, нарушаемая лишь пронзительными всхлипами, вырывавшимися из тела Суа, когда её пронзала боль и сожаление.       Всё, что ей оставалось — ждать. Запахи запёкшейся крови и спёртого воздуха теперь заползали в её ноздри, ударяя в горло с грубой, задерживающейся силой.              Внезапно воздух пронзил треск.       Мизи яростно дёрнулась, из её рта пошла пена с желчью, когда она с силой ударилась головой о стену позади себя.       Изумрудные глаза всё ещё скрыты зелёной повязкой, но она начала рвать. Кислота пузырилась, поднимаясь по пищеводу, и выплёскивалась на футболку.       Суа не дрогнула.       В прошлый раз это случилось в туалетах компании. Был полдень, у них был перерыв после интенсивных тренировок. Мизи скрючилась над унитазом, как по расписанию, вцепившись в край, пока её тело сильно сотрясалось. Её горло сводило судорогой, когда горячая кислота обжигала, оставляя на языке горький привкус. Суа массировала круги на её спине, держа в руке прядь розовых волос, и смотрела, как обед, который они только что разделили вместе, безжалостно выплёскивается в чашу. Пот выступил на шее Мизи, и когда её желудок опустел, она вытерла рот, оттолкнула Суа и ушла, оставив её на корточках на полу туалета, как идиотку.       Время от времени Мизи оставляла сигарету на тумбочке Суа — извинение или благодарность.       Но Суа не курила. Тем не менее она собирала их в ящике, каждая сигарета хранила в себе другое воспоминание — пощёчину, вырванные волосы, пропущенное свидание. Всё накапливалось, пока её лёгкие не могли быть выкурены досуха, сморщиваясь от каждой ошибки и трещины в их отношениях.       Девушка с повязкой на глазах извергла содержимое — чужеродную зелёную жидкость — прямо в сложенные чашей ладони Суа, не проронив ни капли.       Лицо Суа залилось ярким румянцем, когда она почувствовала тепло, омывающее её бледные руки.       — Мизи! — поднося ладони к губам. Дрожащим голосом она произнесла: — Я же сказала, что люблю тебя.       Она отпила — кислое тепло скользнуло по кончику языка, грязное и бессмысленное.       — Я люблю тебя, Мизи! — ссорились две будущие айдолки.       Судьи кастинга повернули головы, обмениваясь неодобрительными взглядами и растерянными переглядываниями.       Они должны были впервые выступить на сцене, но маленькая ссора застряла занозой в сердце Суа.       — Я не выйду на эту сцену, если ты не ответишь тем же, — её кукольный макияж предавал серьёзное выражение лица.       — Как я могу воспринимать тебя всерьёз? Посмотри на себя, одетая в белое, такая идеальная, удобная кукла, — Мизи фыркнула.       — Скажи, что любишь меня, — Суа нахмурилась.       Мизи отвернулась.       — Не на публике, — её голос понизился, а глаза метнулись в сторону судей, которые дали им шанс, — они все смотрят.       Заиграла весёлая музыка, и в такт Мизи выпрыгнула на сцену, её энергичная хореография и откровенный наряд мгновенно очаровали публику.       Суа неохотно ступила на сцену, её нежные движения были восприняты как отсутствие таланта, и судьи поставили ей низкие баллы.       Именно тогда Мизи дебютировала как знаменитая айдолка, оставив Суа тонуть в её тени.       — Ответь мне тем же, — повторила Суа безжизненному телу, пропитанному собственной рвотой.       Её серая облегающая футболка, теперь слегка прозрачная, слабо колыхалась с каждым затухающим вздохом Мизи.       Суа снова поднесла руки к губам и отпила зелёную жидкость, впуская её в своё тело.       Но на мгновение она задержала взгляд на том, что держала в ладонях. Маленькие кусочки мирно плавали, прекрасные оттенки зелёного, пузырьки на поверхности. Словно болото, состоящее из Мизи, лежало у неё на ладони — безмятежная сцена, которую Суа могла поглотить и потребить. Пока каждая последняя капля Мизи не окажется внутри неё, стремясь стать единым целым.       Это затвердеет на стенках её внутренностей и превратится в то, из чего состоят они обе — творение Мизи и Суа. Их собственное существо, пульсирующее внутри неё.       Ребёнок, возможно?       Суа не возражала против идеи иметь ребёнка от Мизи.       Баюкать его на руках, видеть, как изумрудные глаза Мизи смотрят на неё в ответ, гладить его тёмные волосы, чувствовать на нём запах Мизи. Они будут жить вместе — втроём. Суа будет аккуратно заплетать волосы ребёнку, Мизи будет подбадривать каждый его успех. Они будут проводить вечера, танцуя в своей квартире, разучивая дурацкие движения. Ребёнок будет морщиться каждый раз, когда Мизи и Суа целуются по утрам перед тем, как отправить его в школу. Как бы они его назвали?       Конечно, каким бы ни было желание Мизи.       Мизи… точно.       — Мизи?       Розоволосая девушка, казалось, выдавила из себя ответ — какофонию стонов боли и хрипов отчаяния.       — Мизи, всё хорошо… Я здесь.       Суа протянула руку, позволяя зелёной жидкости в ладонях пролиться на холодный, твёрдый пол.       Её указательный палец обвёл контур глаз Мизи сквозь повязку, и Мизи сильно задрожала.       — Хочешь, я сниму это? — мягко спросила Суа.       Голова Мизи кивнула сквозь всхлипы и кашель.       — Замри, дорогая, — улыбнулась Суа.       Она аккуратно сорвала повязку, слой пота склеивал их вместе. Медленное отделение заставило Мизи замереть на секунду, прежде чем её обнажённые нервные окончания открылись.       Её глаза были вырваны — изумрудное сияние выскоблено, пока в её лице не остались пустые пустоты.       Суа не закричала и даже не вздрогнула. Она лишь выдохнула:       — Ох… что они с тобой сделали?       Оторванные вены бесцельно лежали на её бледном лице, связки были обнажены, будто предупреждая невозмутимую, больную любовью девушку держаться подальше. Повреждённый зрительный нерв извивался с каждым ужасным вздохом, которым сотрясалась грудь Мизи.       — Я всё ещё люблю тебя, знаешь? — сладкий, с придыханием смешок направил Мизи к девушке.       И сквозь приглушённые, вынужденные вдохи она наконец ответила:       — Я тоже тебя люблю.