Записки из мёртвого завода.

Печенье оказалось до нахальства любопытным. К тому же наигранно подлизывалось так, что успело достать Эппла за первый час, когда тот менял ему повязки. — Почему вы живёте на заводе, Фоллен Эппл Куки? Разве это удобно? — он задаёт очередной вопрос, отчего механику хочется его хорошенько стукнуть. — Да. Будь добр, закрой рот, когда я бинтую тебе лицо. — Не сердитесь. Мне правда интересно. — Молчи. Ежевичное печенье улыбается. Идиот. Эппл ещё утром сказал, что роботы никаких вещей не нашли, и он, наверное, поверил. И как ему хватает наглости спокойно смотреть механику в глаза и выпытывать подробности его жизни? — Хорошо всё же, что вы рядом оказались, Фоллен Эппл Куки. Он снова улыбается, сдув свои волосы с лица. Всё ещё в джеме, неудобно длинные, эти патлы мешали больше всего при обработке ран на голове. Так и хотелось отрезать их, да лишний раз даже трогать этого Патлатого было гадко. — Молчите? Ну ладно, молчите. Спасибо вам, говорю. — Не надоело языком молоть? — Нисколько, — усмехается печенье, игнорируя недовольство в голосе Фоллен Эппла, — Да и у вас же собеседника нормального нет. Выздоровею, уйду обратно – снова не будет. Патлатый кидает насмешливый взгляд на копошащегося в углу Винтика, а потому не может видеть, как у Эппла перекосило лицо от этих слов. Как смеет он так отзываться о его роботах?! Как смеет он вообще говорить с ним в таком тоне?! — Голова от тебя болит. Если не хочешь, чтобы я ушёл не закончив с рукой, в твоих интересах закрыться. Тот, на удивление, внял. По его разом поскучневшему взгляду стало ясно, что вопросов у него было ещё много. Наверное, про внутреннее устройство завода. Чертежи. Наработки. Кажется, за кражей именно их Эппл застукал ту парочку ребят из Совета? От участи быть застреленными на месте их спасла лишь связь с Синим. Синий... чем тебе так нравятся эти невыносимые шавки? Печенья неидеальны ещё тем, что нуждаются в пище. Фоллен Эппл был лишён этого бремени по воле Ведьмы, но ежевичное печенье никто не благословлял. Кухня на заводе была маленькой, но светлой. Раньше они с Синим любили пить здесь чай, но сейчас за стол не садились уже долгие годы. В кастрюле тихо булькала овсянка, но её перебивал шум завода. Фоллен Эппл ненавидел тишину. Пожалуй, не переносил её он даже больше, чем факт собственного несовершенства. Погрузись в тишину – и разом все мысли разбегутся. Включи хотя бы один механизм – станет легче. Ежевичное печенье с каждой минутой их общения раздражало всё больше и больше. Не предвзято ли механик к нему относится? Ничуть. Он не любил печенек, терпеть не мог шумных детишек и назойливых выскочек. А ведь именно таким и был Патлатый. Его нельзя выпускать из комнаты без присмотра. Он не должен видеть завод изнутри. Эппл уже просил Винтика за ним приглядеть, а теперь придётся приставить к нему робота насовсем. И пусть он только посмеет тронуть ребёнка хоть пальцем. Винтик может постоять за себя, но Эппл не допустит плохого обращения с его роботами. Он видел, как Патлатый смотрит на того. Если с Винтиком что-то произойдёт, то для ежевичного печенья это ничем хорошим не кончится. Помнится, ещё давно он пытался совместить фотокамеру и датчик движения. Кажется, он назвал это просто "камера". Установить это перед дверью Патлатого? Да, определённо. В раздумьях он чуть не пропустил момент, когда каша начала убегать из кастрюли. Надо собраться. Будешь себя вести так же рассеянно перед этим печеньем – ничего нужного не добьёшься. А нужно много, ох как много! Для того, чтобы собрать идеальное печенье, для начала нужно знать характеристики обычного. Например, как тесто реагирует на жару и холод? А на понижение давления? Так много вопросов, ответы на которые не может дать ни одна книга. Но не зря же Фоллен Эппл всегда отдавал предпочтение практике. Патлатый как можно удобнее уселся на раскладушку, которую ему любезно помогли установить роботы ещё вчера вечером, и с аппетитом уплетал кашу. Нельзя было сказать, сколько он не ел, но как только ему принесли еду, он почти забыл о всех разговорах и приступил к ней немедленно. Эппл молча наблюдал за ним, оперевшись спиной о подоконник. Погода стояла солнечная, и лучи ловили кружащую пыль. Видимо, неотрывный взгляд механика напрягал ежевичное печенье. Всё чаще оно поднимало глаза, но как только встречалось взглядами с Эпплом тут же опускало их назад. Тот на это внимания почти не обращал. Иногда переводил взгляд на Винтика, то на Гаечку, и что-то высматривал там, а потом искал это в Сауре. Ведь если соулджем может помочь с пониманием чертежей роботов по картинкам печенек, поможет ли он с чертежами самих печенек? Было бы неплохо видеть, какие мышцы задействуются в том или ином движении или, скажем, нынешнюю температуру теста. Лучи пробиваются через окно прямо на ежевичное печенье, и даже если Эппл хочет думать о другом, взгляд всё равно приковывается к нему. Ну же, давай. Зелёный камень едва заметно сверкает на поясе механика, и в солнечном свете что-то начинает едва заметно рябить в глазах. Эппл щурится – действительно, чертёж! Выверенные линии обхватывали весь внешний контур печенья, а так же показывали, как у него напрягаются мышцы руки, когда он подносит ложку, и как изменяются повреждённые мышцы лица. — Ещё день-два, — говорит Эппл, когда печенье заканчивает с едой, — ты будешь восстанавливаться. После этого начнём лечение. Патлатый ухмыляется, и Эппл с радостью замечает, как повторяют движение рта мышцы вокруг. — Договорились. Вы, вижу, сегодня в хорошем настроении. — Пожалуй. Если ты закончил, я пойду. С тобой останется Винтик, всё, что нужно, проси у него. Печенье тут же наигранно раздосадовано вздохнуло: — Опять разговаривать не хотите? И не скучно вам так, Фоллен Эппл Куки? — Нет. Если это всё, я пойду. Ежевичное печенье без энтузиазма кивает. Гаечка берёт тарелку и покидает его комнату с Эпплом. Винтик остаётся за закрытыми дверьми. Конечно же ему будут задавать вопросы про завод. Волноваться не стоит: запрет на разглашение любой информации малознакомым печенькам у них стоял давно, но всё-таки успокоиться Эппл не мог. Надо достать те камеры и установить сегодня же. С этим проблем оказалось немного. Прикрепить пару у выхода и двери было легко, сложнее было синхронизировать их с соулджемом. Но и тут ждал успех. Теперь стоило лишь подумать о нужной камере и около Эппла всплывала показываемая картинка. От этого настроение его стало ещё лучше. Он даже подумал было, что стоит сходить проверить Патлатого, но быстро отверг эти мысли. Портить день не хотелось. Остаток этого самого дня Эппл провёл за книгами и записями. У него собралось в голове много вопросов, и пункты словно сами заносились на бумагу. К тому, о чём он задумывался раньше, добавились наблюдения за размокшим тестом и его свойствами, а также за общей реакцией организма на повышение или понижение давления вокруг. Чем больше он писал, тем больше вопросов возникало. Книга была открыта на разделе "органы и мозг" – чуть ли не самом маленьком в книге – и Эппл невольно вспомнил свои попытки собрать по этим крупицам роботов с сознанием, позволяющим им вести себя как печенья. Подумать только, на что может быть способна одна ошибка... Он перепутал расчёты. Роботы должны были подстроиться по интеллекту под взрослого, но он взял недостаточно вычислительных плат. И вышло так, что сколько бы им не было лет, у них остаётся детская модель поведения, пусть и достаточно взрослые рассуждения. Глупая погрешность из-за невнимательности. Ещё один фактор, который нужно исключить из поведения его идеального изобретения. Так называемый печеньковый фактор, которому, к сожалению, подвержен и сам механик. Ведь не смог он признать свою ошибку и избавиться от них? Не сможет и впредь. Встал из-за стола он только когда понял, что мастерская давно уже повисла в сумерках. Не то чтобы отсутствие света ему сильно мешало, нет, Ведьма позаботилась об этом. Удивительно скорее было то, как незаметно пролетело время за работой. От сидения в одном положении затекли ноги, а шея неприятно тянула куда-то вниз. Эппл медленно прогуливался по внутреннему дворику завода. Аккуратный квадрат некогда росших между двумя корпусами деревьев и кустов теперь внешне напоминал сплошной кусок металла. Соулджем имел какой-то зуб на растения, а потому попади что-то такое в район территории завода – оно за несколько дней теряло свою жизнь и превращалось в холодный кусок металла. Пусть и весьма утончённой работы, но всё же металла. Волновало ли это Фоллен Эппла? Наверное, первое время да. Потом вид из окна серых и рыжих деревьев стал привычным, а перестук веток во время ветреной погоды начал успокаивать. Засмотревшись на один из цветков, Эппл едва не пропустил момент, как к нему подъехала Гаечка. — Не пугай так, — Эппл быстро поднимается и отряхивает штаны, — Ты покормила печенье? — Да. Оно ест прямо сейчас. Точно. Кажется, он просил её подъехать к нему как раз в это время. — Хорошо. Позови ко мне Винтика, а сама присматривай за печеньем, пока он не приедет назад. Девочка кивает и, подождав на случай дополнительной команды, уезжает. Хорошее всё-таки изобретение — эти роботы. Действительно хорошее. Винтик не заставил себя долго ждать. Он подъехал к Эпплу, и тот оценивающе смерил его взглядом. — Доложи обстановку, — говорит Эппл, — Как себя ведёт печенье? Робот немного молчит, а затем начинает отвечать: — Саур Блэкберри Куки находится в перевозбуждённом состоянии. Несмотря на то, что я продолжаю говорить, что ему нужен покой, он утверждает, что не устал. Он даже предлагал мне поиграть в "слова". — Неплохо. Он задавал какие-то вопросы? — Он спрашивал про завод и его устройство, а так же про твои старые и новые изобретения. Саур Блэкберри Куки, судя по всему, очень интересует механика... — Винтик, — Эппл не дал ему договорить, и тон его стал строгим, — Ты же не отвечал на них? — Нет. Ты дал запрет отвечать на любые вопросы, касающиеся этой темы. Механик тихо выдыхает. Винтик не видел, как внутри него всё клокотало от злости. Значит, его теория подтвердилась, и Патлатый действительно шпион. Что ж, тем хуже для него. По привычке Эппл пару раз хлопает Винтика по голове. — Молодец. Не отвечай и впредь и убедись, что Гаечка не будет этого делать. Я попрошу тебя следить за этим печеньем неотрывно, и если оно будет пытаться сбежать — остановить, или быстро предупредить меня. — Но почему? — робот недоуменно склоняет голову, — Ему же интересны твои работы. — Он хочет их украсть, — вздыхает Эппл. Сложно объяснить такое в двух словах роботу. — Почему его тогда не выгнать? Механик медлит. — Потому что мне он понадобится. И всё, хватит на сегодня вопросов, — быстро добавляет он, предчувствуя следующую фразу Винтика, — ты понял, что от тебя требуется? — Понял, — ответ прозвучал более понуро, чем обычные фразы, — Сейчас поеду. Ещё что-нибудь? — Да. Если он постарается сделать тебе или Гаечке хоть что-то – сразу говори мне. И ей передай. А теперь езжай. Робот кивает, и во дворе снова остаётся один Эппл. Надо же, кто всё-таки пожаловал на его завод. Стоит нанести этому умнику визит с утра. Наглец совсем забыл, на чьей территории он находится, и кого раздражать не следует.