Taking care of him

Айзава привалился к бетонной стене, пережав рукой колотую рану в области живота. По ощущениям, нож не задел ничего важного, однако кровь не переставала хлестать, заливая и без того потрепанный костюм героя. Злодей лежал в отключке в двух метрах от него, связанный по рукам и ногам оружием захвата, едва дыша. Да, он слегка перестарался, да, в последнее время он был несколько рассеянным, но какая разница, если задание выполнено, а до окончания патруля оставались считанные минуты. Айзава прикрыл глаза на жалкое мгновение, когда его внезапно ослепил фонарик. Он поморщился, пряча лицо в остатках серого шарфа.  — Сотриголова.  Мужчина дернулся, переводя взгляд на стоящую неподалеку сгорбленную фигуру. Фонарик, к счастью, больше не светил в глаза. Сморгнув усталость, Шота попытался кокетливо улыбнуться, но скривленное лицо напротив ясно говорило о том, что выглядел он сейчас довольно жутко.  — Красивый костюм. — вырвалось у Айзавы в попытке смягчить идиотскую ситуацию. Синий — судя по всему, так как в переулке было темно, и различить цвет было проблематично — костюм сидел на Тошинори отлично, хотя картинка перед глазами слегка размылась после долгого использования причуды. Глаза высохли.  Яги приблизился к истекающему кровью мужчине, присаживаясь на колено, с осуждением пялясь, игнорируя чужие слова. — Должен ли я использовать методы Цукаучи, или ты объяснишь все добровольно? — несмотря на осуждение и легкую неприязнь, Яги со всей осторожностью, на которую он был способен, поднял героя на руки, относя к карете скорой помощи. Айзава покачал головой. — Я ранен. В живот. — он хрипло уточнил. — Органы не задеты. — Черт тебя дери, я имел ввиду не это! — Тошинори остановился, но затем продолжил идти, ловко обходя пробегающих мимо полицейских. — Почему за эти две недели ты ни разу не сообщил мне о своем состоянии? Ты уже достаточно взрослый, Шота, чтобы нуждаться в присмотре. Шота собирался возразить, но чертово сознание медленно покидало его. Всемогущий покачал головой, передавая мужчину в руки медиков. — Мы обсудим это позже, пожалуйста, отдохни. 

***

Первым, что увидел Айзава, открыв глаза, стал усыпанный люминесцентными звездами потолок его личной комнаты и легкое красноватое освещение от лампы на полу. Он ненавидел основной свет, предпочитая локальный.  Приподнявшись на локтях, первым делом Айзава осмотрелся. Не заметив ничего из ряда вон выходящего, заглянул под бархатную ткань ночной рубашки, рассматривая свои пожелтевшие синяки, пластыри в некоторых местах и уже затянувшуюся рану. Что-то подсказывало мужчине, что Яги пришлось вызывать Исцеляющую девочку.  — Я поражена твоей беспечностью, Айзава Шота. — покачивая головой, пробурчала Чиё, проходя в комнату. Вспомнишь лучик вот и солнце. — Я пришла убедиться, что тебя снова не начало лихорадить, но ты выглядишь лучше, чем вчера. Это радует.  — Сколько я спал? — Айзава неловко почесал затылок. — Четырнадцать часов. Ты потерял много крови, но, кроме колотой раны и гематом, я ничего не нашла. Тебе повезло, что кости остались целы, иначе бы Тоши сошел с ума. — Чиё подозвала Айзаву пальцем, заставляя того наклониться. Она оставила на его лбу теплый поцелуй. — Это на всякий случай. Выздоравливай, Шота, Тошинори скоро принесет тебе обед.  Айзава откинулся на подушку у спинки кровати, чувствуя себя уставшим. Прошла, кажется, вечность по его ощущениям, прежде чем Всемогущий показался в проходе с подносом чего-то горячего. Шота, помимо усталости, сдавливающей его плечи, внезапно ощутил стыд. Он осторожно наклонился ближе к плечу Тошинори, когда тот сел на край кровати.  — Скажи честно, Шота, — медленно начал Яги, смотря куда-то вперед. Названный выгнул бровь, двигаясь ближе. — Ты не доверяешь мне, как своему партнеру?  — Что? — удивленно выдохнул мужчина, выпучивая глаза.  — Я вернулся в Японию позавчера вечером, у меня еще оставались дела в участке, поэтому пришлось задержаться перед возвращением домой, но кое-кто показал мне все твои отчеты за последние две недели. Каждый, — Тошинори подчеркнул это слово с досадой и раздражением, и Айзава не мог понять, на что конкретно тот злился. — Заканчивался строкой с полученными героем травмами. Каждый, Шота. Почему ты ни разу не сказал мне о том, как тебе плохо или больно?  — Я… — Айзава запнулся. — Не хотел отвлекать тебя от дел. Из-за пустяков. — Это не пустяки! Ты хоть представляешь, каково осознавать, что, когда любимый пишет, что с ним все хорошо, на самом деле он на грани смерти? Ты сломал руку на следующий день после моего уезда!  Шота поник, прекрасно осознавая свою ошибку.  — Больше всего в отчетах меня поразило то, насколько часто ты возвращался с патрулей с травмами разной степени тяжести, — Всемогущий крепче сжал руку мужчины, которую тот протянул ранее. — Ты решил заняться мазохизмом?  Шота поморщился. — О чем ты? Конечно же нет, — он выдохнул, выводя на ладонях шершавой руки узоры. — Прости, что не говорил о травмах. Как бы сентиментально это не звучало, я действительно не хотел, чтобы ты беспокоился за меня. Ты и так был по уши в дерьме в Америке, а после твоего уезда я просто стал более рассеянным, будто от меня оторвали часть души. Было… непривычно возвращаться в квартиру, зная, что ты будешь там, но не находя тебя, — Айзава слабо улыбнулся. — Похоже, я настолько привык, что ты постоянно фигурируешь в моей жизни, что больше не чувствую себя в безопасности в одиночестве.  Тошинори тяжело вздохнул, распутывая их руки для того, чтобы притянуть Шоту и крепко сжать того в объятиях, медленно проводя рукой по спине. Мужчина расслабился, утыкаясь носом в чужие ключицы. — Не молчи о своем здоровье в будущем, Шо, даже если меня не будет рядом.  Айзава кивнул, вдыхая едва ощутимый запах лавандового шампуня. Идиллию прервал раздраженный живот Шоты, урчащий и требующий еды. Яги усмехнулся, заглядывая в смущенное лицо мужа. — Твой суп привлекательно пахнет, — оправдывался тот. — Ты истощен, конечно же он будет пахнуть привлекательно. Садись, я тебя покормлю. — Не нужно, — покачал головой Шота. — Я справлюсь.  — Не спорь, и дай мне позаботиться о тебе, — Тошинори нахмурился. Айзава не спорил, откидываясь на спинку кровати и позволяя мужу кормить его с ложечки чертовски вкусным супом. Кто бы поверил ему, что Всемогущий, символ мира, так восхитительно готовит. Айзава сорвал джекпот.