Анонимный чат

Это началось с мелочи. Слишком обычной, чтобы вообще на неё обращать внимание. На факультете всегда находились люди, которым нравилось наблюдать за их конфликтами как на шоу, как за привычной сценой. — Смотри, они снова сейчас сцепятся. — Спорим, что его Сынмин сейчас его уничтожит? — Нет, Тэхён ответит хуже. Но в этот день всё пошло иначе. Сынмин стоял у доски, объясняя часть проекта спокойно, точно и без лишних эмоций, и всё было нормально, пока один из студентов не усмехнулся. — Честно, это слишком сложно, и ты хоть сам понял, что написал? Лёгкий смешок прошёл по аудитории. Тэхён почувствовал, как что-то внутри резко сжалось. Сынмин на секунду замолчал, но не ответил грубо, а просто продолжил объяснение. — Он всегда такой зануда? Снова смешок. И в этот момент Тэхён поднялся резко, даже не думая. — Повтори. В аудитории стало тихо. — Что? — Повтори, что ты сказал. Студент удивлённо моргнул. — Я просто... — Нет, повтори. Голос Тэхёна стал слишком холодным. Сынмин медленно повернулся. — Тэхён... Но тот не смотрел на него. — Если ты не понимаешь тему, то это не делает её слишком сложной. Это делает тебя невнимательным. Тишина стала плотной. Сынмин смотрел на него так, будто впервые видел не раздражённого Тэхёна, не соперника, а человека, который вдруг встал на его сторону. Преподаватель вмешался, и всё быстро вернулось к работе, но внутри аудитории уже что-то изменилось, и Сынмин это почувствовал сразу, а Тэхён нет. Он просто сел обратно слишком быстро и слишком резко. И только потом понял, что сердце бьётся быстрее обычного и не от злости. В ту ночь они снова были онлайн, как всегда, и как будто ничего в мире не существует, кроме их чата. Moonlight: — Ты когда-нибудь хотел вернуться в детство? Сынмин долго смотрел на экран, а потом ответил честно. Рядом. Winter: — Нет. Moonlight: — Почему? Winter: — Потому что там я тоже не всегда чувствовал себя дома. Тэхён прочитал и замер. Он ожидал чего угодно, но не этого. Moonlight: — У тебя тоже? Сынмин грустно усмехнулся, почти незаметно. Winter: — Да, я всегда был тем, кто должен быть правильным, без ошибок и слабостей. Тэхён медленно сжал телефон. Moonlight: — Это тяжело. Winter: — Со временем привыкаешь, хотя иногда хочется, чтобы кто-то сказал: «Ты можешь быть не идеальным». Тэхён долго смотрел на это сообщение и впервые подумал, что он бы так сказал. На следующий день их снова поставили вместе, и в этот раз атмосфера была странной. Не враждебной и не привычной, а другой. Сынмин замечал это. Как Тэхён смотрит чуть дольше, чем обычно, как реже бросает колкости и как иногда будто собирается что-то сказать и останавливается. — Ты сегодня тихий. — А ты сегодня придирчивый. — Я всегда такой. — Нет. Сынмин прищурился. — Что-то случилось? Тэхён на секунду замер. — Нет. Слишком быстро и слишком явно, и всё же он добавил тише: — Просто...устал. Сынмин кивнул и впервые не стал спорить. Но внутри у обоих уже росло что-то новое. Не ненависть и не дружба, а что-то опасно близкое к пониманию. Поздно вечером Сынмин вышел из университета и увидел пропущенные звонки. Слишком много. Он набрал номер. — Ты где? Голос матери был холодным. Разговор был коротким и неприятным и слишком привычным. Сынмин слушал молча, пока внутри всё постепенно сжималось в тугой узел. Когда он закончил разговор, его руки дрожали. Он стоял один возле кампуса и впервые за день не знал, куда идти. Телефон завибрировал. Moonlight: — Ты здесь? Сынмин закрыл глаза и впервые не стал притворяться. Winter: — Да, не лучший день. Ответ пришёл мгновенно. Moonlight: — Расскажи мне. И он рассказал не всё, но достаточно. Про холодные разговоры, про давление и про ощущение, что он всегда не такой. И Тэхён слушал молча и внимательно так, как никто раньше не слушал. На следующий день дождь начался внезапно, сильный и резкий, как тогда. Они оказались под одной крышей у входа в корпус. Мокрые студенты бегали вокруг, а они остались стоять. — Ты опять промокнешь. — Ты тоже. — Да всё равно. — Мне тоже. И никто не уходил. Вдруг Тэхён сказал: — Ты вчера выглядел плохо. Сынмин повернулся. — Ты тоже. — Я серьёзно, ты не обязан всё держать в себе. Сынмин нахмурился. — С чего ты взял, что я держу? — Потому что ты всегда так делаешь. Сынмин хотел ответить резко, но не смог, потому что это было правдой. Дождь усилился, и они остались только вдвоём, и впервые тишина между ними не раздражала. Она была спокойной и настоящей. — Иногда я думаю, что ты не такой, каким хочешь казаться.Тэхён тихо сказал. Сынмин долго на него смотрел. — А ты слишком много думаешь. — Возможно. И впервые они не спорили дальше. Просто стояли рядом под дождём и молчали, как будто этого было достаточно. А в телефонах обоих уже висело новое сообщение от Moonlight и Winter, и они даже не догадывались, что сейчас они находятся рядом и чувствовали одно и то же: слишком сильную привязанность, чтобы это было случайностью. Сначала это было случайно, потом привычно, а потом Тэхён сам не заметил, как начал вставать между Сынмином и чужими словами почти автоматически. — Он опять завалил объяснение. — Может, он просто не умеет нормально объяснять? — Скучный он какой-то. Тэхён услышал это ещё до того, как успел подумать, и уже поднялся. — Скучный? Голос прозвучал слишком спокойно. Трое студентов обернулись. — Да мы просто... — Вы просто что? — Тэхён сделал шаг вперёд. — Вы вообще слушали, что он говорил, или вы просто пришли посмеяться? — Ты чего так за него вступаешь? — кто-то усмехнулся. Тэхён замер и сам не понял, что ответить. — Потому что вы неправы. Слишком простой ответ, но внутри всё было сложнее. Сынмин, стоявший неподалёку, всё это видел и впервые не выглядел раздражённым. Он выглядел удивлённым. Через несколько дней всё поменялось ещё сильнее. Тэхён пришёл на пару с температурой и пытался это скрыть, но неудачно. Сидел, слегка покачиваясь, слишком бледный и слишком тихий. Сынмин заметил это сразу. Сначала сделал вид, что нет, а потом ещё раз посмотрел и ещё раз, и наконец не выдержал. — Всё нормально? — Да. — Ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь. — Я сказал, всё нормально. Сынмин закатил глаза, но через минуту протянул ему бутылку воды. Тэхён моргнул. — Это что? — Вода. — Я вижу, что вода. — Тогда не спрашивай. Он сел обратно, как будто ничего не сделал, но внутри у Тэхёна что-то странно дрогнуло, потому что это было не похоже на Сынмина совсем. Позже, во время перерыва, Сынмин молча положил рядом с ним таблетку. — Выпей. — Ты меня лечишь? — Не драматизируй. — Ты же меня терпеть не можешь. Сынмин на секунду замолчал, а потом тише сказал: — Это не связано. И ушёл. Тэхён смотрел ему вслед и впервые не знал, что ответить. В тот же вечер оба оказались в чате почти одновременно, как будто это было уже чем-то обязательным. Moonlight: — Сегодня был странный день. Сынмин усмехнулся. Winter: — У меня тоже. Moonlight: — Интересно. Сынмин долго смотрел на экран и медленно написал. Winter: — Иногда люди просто не умеют показывать нормальное отношение. Moonlight: — Ты сейчас про кого? Winter: — Не знаю. И это была правда, потому что оба уже начинали путаться между реальностью, чатом и где настоящие чувства и к кому именно. На следующий день в университете всё стало страннее. Сынмин видел, как Тэхён смеётся с другими студентами, и почему-то это раздражало нелогично, не привычно, а просто раздражало. А Тэхён замечал, как Сынмин спокойно разговаривал с преподавателем, и чувствовал странное напряжение внутри. — Ты сегодня странный. — Я нормальный. — Ты смотришь на Сынмина. — Я на всех смотрю. — Ты врёшь. Тэхён отвернулся, потому что спорить было бессмысленно. В тот же вечер чат снова стал их единственным спокойным местом. Moonlight: — Я начинаю привыкать к тебе. Сынмин застыл. Winter: — Это плохо? Moonlight: — Не знаю, наверное, нет. Просто странно чувствовать, что кто-то тебя понимает. Winter: — Я тоже привык к тебе. И в этот момент оба чуть сильнее сжали телефон, потому что это уже было не просто общение, а что-то, что начинало становиться опасно важным. Днём они всё так же спорили. — Ты опять не так оформил. — Ты опять всё усложнил. — Это ты всё упрощаешь. — А ты драматизируешь. А ночью писали: Moonlight: — Я рад, что ты есть. Winter: — Я тоже очень рад, что ты есть. И никто не понимал, насколько это уже близко к катастрофе, потому что любовь между ними уже началась, но правда ещё не была найдена.