Дазай Осаму переродился в мире Гарри Поттера

Бонусная глава: Будней аристократии и детские шалости

***

Люциус Малфой всегда гордился безупречным порядком в Малфой-Мэноре. Но с тех пор как у его сына Драко, Гарри Поттера и Осаму Кифлера родились четверо сыновей, тишина покинула древнее поместье навстречу хаосу. Сегодня Люциус вызвался посидеть с внуками, пока их отцы уехали на важное заседание в Министерство. В парадной гостиной царил кавардак. Семилетний Чуя, унаследовавший взрывную магию и ярко-рыжие волосы, стоял на фамильном столе из черного дерева. Он отчаянно пытался заставить парить массивную серебряную люстру. — Чуя, немедленно слезь со стола! Аристократы не устраивают погромы на мебели! — строго, но с явной обреченностью в голосе произнес Люциус, сжимая свою трость с набалдашником в виде змеи. — Дедушка Люциус, папа Осаму говорил, что если гравитация не подчиняется, нужно просто прыгнуть повыше! Смотри! — крикнул маленький Чуя и бесстрашно сиганул со стола прямо на ковер. Люциус едва не схватился за сердце, но пятилетний Одасаку, сидевший на диване, даже не поднял глаз от толстой книги по древней трансфигурации. Он привычно взмахнул своей детской учебной палочкой, соткав из воздуха мягкую подушку, на которую Чуя благополучно приземлился. — Спасибо, Ода! — буркнул рыжий, отряхивая мантию. — Не за что. Но дедушка Люциус прав, ты мешаешь мне читать про превращение кубков в ядовитых змей, — спокойно отозвался Одасаку. Люциус в очередной раз поразился, насколько этот ребенок походил на Осаму своей пугающей, взрослой рассудительностью. В этот момент из-под дивана раздался жалобный писк. Трехлетний Ацуши выполз наружу, весь в пыли, и со слезами на глазах побежал к Люциусу, прячась за его дорогую шелковую мантию. — Дедушка! Рю опять на меня злится! Он сказал, что если я не отдам ему леденец, он нашлет на меня проклятие папы Осаму! Следом за ним, с абсолютно непроницаемым, мрачным и истинно слизеринским лицом, из-за кресла вышел трехлетний Рюноскэ. Он держал в руках обгоревшую веточку и смотрел на брата исподлобья. — Ты слабый, Ацуши. Папа Осаму одобряет только сильных. Леденец принадлежит мне по праву старшинства на три минуты. Люциус вздохнул, понимая, что его идеальная укладка волос начинает сдавать позиции под напором этого детского сада Портовой Мафии Хогвартса. Он аккуратно погладил Ацуши по голове, а второй рукой отобрал веточку у маленького Рюноскэ. — В этом доме никто никого проклинать не будет, — твердо объявил старший Малфой. — Рюноскэ, твой папа Осаму одобряет дисциплину и хорошие манеры. Ацуши, держи новый леденец из моих запасов. Чуя, если ты еще раз залезешь на стол, я заставлю тебя учить геральдику Малфоев до самого вечера. Когда спустя два часа Драко, Гарри и Осаму вернулись в поместье, они застали картину, достойную исторического полотна. Люциус Малфой сидел в кресле, его мантия была слегка помята, на его коленях мирно спали уставшие близнецы Ацуши и Рюноскэ. Чуя и Одасаку тихо сидели на ковре, внимательно слушая рассказ дедушки о том, как правильно общаться с министерскими чиновниками. — Ну надо же, — весело протянул Осаму, проходя в гостиную и шурша своими белыми бинтами. — Драко, смотри, твой отец нашел идеальный подход к моим маленьким монстрам. Пожалуй, мы будем оставлять их здесь каждые выходные. Люциус посмотрел на зятя своим фирменным, высокомерным взглядом, но в глубине его глаз светилась искренняя, теплая гордость за этих невероятных, сильных и горячо любимых внуков. Великий дом Малфоев и Кифлеров был в надежных, хоть и очень эксцентричных руках.