Холод его взгляда

Однажды Белла пришла домой и почувствовала в доме присутствие вампира. Воздух стал холоднее, а в ноздри ударил знакомый металлический запах — запах, который раньше вызывал у неё трепет, а теперь лишь лёгкое раздражение. — Невежливо приходить в чужой дом без приглашения, — произнесла Белла ровным, почти безразличным голосом, не оборачиваясь. Из тени гостиной вышла Элис. Её миниатюрная фигура казалась ещё более хрупкой, чем раньше, а огромные глаза наполнились слезами. Она бросилась к Белле и крепко обняла её, но для Беллы это объятие не значило ничего. Пустота внутри поглотила любые отголоски былой привязанности. — Белла, я так переживала за тебя! — голос Элис дрожал. — Я уже месяц не вижу тебя в видениях — с того самого дня, как мы уехали… Белла усмехнулась — холодно, без тени прежней теплоты: — Ты хотела сказать — с того самого дня, как вы бросили меня? Элис отпрянула, и в её глазах отразилась настоящая боль. Она подняла ладони, словно пытаясь защититься: — Мы не бросали тебя, Белла! Мы пытались защитить. Эдвард… он без тебя страдает. Он винит себя каждый день. Он… Белла перебила её резким жестом руки — движение вышло отточенным, почти хищным, как у Вальтера: — Остановись. Она сделала шаг назад, чтобы лучше видеть лицо Элис, и медленно покачала головой: — Мне всё равно. Элис замерла, будто её ударили. — Что?.. — Мне всё равно, — повторила Белла, чётко артикулируя каждое слово. — Меня больше не волнует, что чувствует Эдвард. Меня не волнует, почему вы уехали. Меня не волнует ничего из того, что было раньше. Элис побледнела ещё сильнее, если это вообще было возможно. — Но… ты же любила его. Белла рассмеялась — коротко, безрадостно: — «Любила». Прошедшее время подходит идеально. Любовь — это слабость, Элис. А я больше не слабая. Она развернулась и прошла к окну, глядя на лес, где теперь проходила её настоящая жизнь. — Знаешь, что я чувствую сейчас? — тихо спросила она, не оборачиваясь. — Ничего. Совсем ничего. Ни боли, ни тоски, ни сожаления. Только силу. И понимание, что всё, что было до — просто сон. Элис сделала неуверенный шаг вперёд: — Белла… что с тобой случилось? Ты изменилась. — Да, — кивнула Белла, наконец повернувшись к ней. — Я изменилась. И это лучшее, что со мной произошло. Она подошла вплотную к Элис и посмотрела ей прямо в глаза — теперь в её взгляде читалась холодная уверенность, которой раньше не было: — Уходи, Элис. Возвращайся к своей семье. Передай Эдварду… нет, ничего не передавай. Просто уходи. Элис застыла на мгновение, потом кивнула. В её глазах мелькнуло что‑то похожее на уважение — или, может быть, страх. — Хорошо, Белла. Но знай: если тебе понадобится помощь… — Мне не понадобится, — отрезала Белла. — У меня теперь другая жизнь. И другие учителя. Элис вздохнула, последний раз посмотрела на Беллу — в этом взгляде смешались боль, тревога и что‑то ещё, неуловимое, — и развернулась к двери. — Прощай, Белла, — тихо сказала она, выходя на улицу. Как только дверь захлопнулась, Белла глубоко вздохнула. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. В глазах больше не было отчаяния — только холодная ясность и сила. Она повернулась к окну. Вдалеке, среди деревьев, мелькнула тень — Вальтер ждал её. Белла улыбнулась — на этот раз искренне — и направилась к двери. Её ждала новая жизнь. Жизнь без прошлого. Жизнь без Эдварда. Жизнь, в которой она больше не жертва.