Холод его взгляда

Эдвард метался по гостиной, словно раненый зверь. Он резко остановился, ударил кулаком по стене — мрамор треснул, оставив глубокую вмятину. — Она спит с ним, — прорычал он, голос дрожал от ярости и боли. — Я не знаю, что он такое… Он сказал, что ест таких, как мы, на завтрак — с таким презрением… «Мёртвечина»… Розали скрестила руки на груди, её лицо было искажено гневом. — Кто он вообще такой? — прошипела она. — Откуда взялся этот тип с его серебряными волосами и высокомерным взглядом? Эммет тяжело опустился в кресло, потёр подбородок. — Он не вампир, — задумчиво произнёс он. — И не оборотень. Я чувствую… что‑то другое. Что‑то древнее. Элис, молча сидевшая у окна, подняла голову. Её глаза были полны тревоги. — Я не вижу его будущего, — тихо сказала она. — Ни его, ни Беллы, когда они вместе. Всё размыто, будто за пеленой. Карлайл подошёл к окну, сложил руки за спиной. Его лицо было серьёзным, почти озабоченным. — Это опасно, — произнёс он. — Очень опасно. Если он не принадлежит ни к одной из известных нам рас… Если у него есть сила, способная скрывать себя от твоих видений, Элис… Джаспер встал рядом с Карлайлом, его голос прозвучал сдержанно, но напряжённо: — Мы должны узнать, кто он. И что ему нужно от Беллы. Возможно, это какая‑то игра. Или ловушка. Эдвард резко обернулся. — Ловушка? — переспросил он. — Для кого? Для нас? Или для неё? Элис встала, подошла к брату и положила руку ему на плечо. — Эдвард, — мягко сказала она, — Белла изменилась. Ты видел её вчера. Она больше не та девушка, которую ты знал. Эдвард сжал кулаки. — Да, я видел, — глухо произнёс он. — Но это не она. Он что‑то сделал с ней. Заставил её забыть. Заставил ненавидеть нас. Розали фыркнула. — Или, может, она просто наконец увидела нас такими, какие мы есть? — холодно бросила она. — Чужими. Мёртвыми. Эммет бросил на неё предостерегающий взгляд. — Розали… — Что? — она развернулась к нему. — Мы и есть мёртвые. Мы не живём, мы существуем. А она… она теперь чувствует жизнь. По‑настоящему. Карлайл медленно кивнул. — В этом есть доля правды, — сказал он. — Мы не можем винить её за то, что она выбрала что‑то новое. Но мы обязаны убедиться, что это не угрожает ей. Джаспер шагнул вперёд. — Предлагаю установить наблюдение, — предложил он. — Неявное. Следить за ними, когда они в школе. Попытаться понять, что он за существо. И что он делает с Беллой. Эдвард вскинул голову. — Я буду следить, — твёрдо сказал он. — Я узнаю, что он задумал. И если он причинил ей вред… Элис вздохнула. — Будь осторожен, Эдвард, — предупредила она. — Он опасен. Я чувствую это. И Белла… Она теперь другая. Она не позволит тебе просто так вмешаться. Эдвард стиснул зубы. — Мне всё равно, — произнёс он. — Я верну её. Даже если придётся сражаться с ним. Даже если она будет против. В этот момент дверь распахнулась без стука — и в гостиную вошёл Вальтер. Его платиновые волосы отливали серебром в свете ламп, а глаза, льдисто‑голубые, скользили по лицам Калленов с откровенным презрением. Он хлопнул в ладоши, и звук этот прозвучал резко, почти издевательски. — Браво, — протянул он, медленно шагая вглубь комнаты. — Ты просто гений, Эдвард. Но не смей подходить к моей девочке. Я был там, когда ты оставил её — и дал ей выбор. В отличие от тебя. Со мной она всегда может выбрать. А ты держал её в клетке. Он бросил короткий взгляд на Джаспера, и в его голосе зазвучала ядовитая насмешка: — Твой дорогой мёртвый братец хотел ею позавтракать, — он сделал паузу, и его губы искривились в усмешке. — Моя бедная девочка. А сейчас вы все играете в заботливую семью. Вальтер сделал ещё шаг вперёд, и атмосфера в комнате мгновенно накалилась. — Он опасен, — продолжил он, подчёркивая каждое слово. — *Он* манипулирует ею. Вы даже не знаете, кто я, — и боитесь. Это будоражит. Он остановился, обвёл взглядом собравшихся — и его улыбка стала шире, почти хищной. — Она свободна, — произнёс он отчётливо. — Она делает что хочет. И с кем хочет. О, Эдвард, ты бы видел её вчера… Воплощение страсти. Эдвард зарычал, сделал шаг вперёд, но Карлайл жестом остановил его. — Кто ты такой? — спросил Карлайл твёрдо, но без агрессии. — И чего добиваешься? Вальтер рассмеялся — коротко, резко. Затем его взгляд стал острым, пронизывающим — он словно читал мысли собравшихся. — О, я слышу, что вы думаете, — произнёс он, слегка наклонив голову. — Эдвард, твои мысли так… громкие. Ты уверен, что любишь Беллу — или просто не можешь смириться, что она больше не в твоей власти? Эдвард побледнел, но не ответил. — Моя девочка сама меня призвала, — продолжил Вальтер, медленно прохаживаясь по комнате. — Ей было плохо, ей было больно — и эту боль причинил ей ты. — Он указал на Эдварда, и того скрутило от внезапной острой боли в груди. — Как же я хочу тебя уничтожить…Мёртвый мальчик, ты бы видел, как она убивала вампиршу, которая хотела её убить. Виктория, кажется? Это было прекрасно. — Виктория? — выдохнула Элис. — Ну да, — небрежно махнул рукой Вальтер в сторону Эдварда. — Кажется, она хотела отомстить за убийство её пары. Джеймс, кажется… Убив его ты подписал Белле смертный приговор. Но она выжила. И стала сильнее. — И да, Эдвард, — Вальтер остановился напротив вампира, глядя ему прямо в глаза, — я спрашивал её, когда вы только прибыли. Я был готов её отпустить. Но она сказала: «Вы — мертвичина». Моя девочка берёт лучшее от меня. — «Мертвичина»? — прошипела Розали. — Ну да, — Вальтер обернулся к ней с презрительной усмешкой. — Ошибка природы. Живой мертвец. От вас за километр несёт гнилью — и такие, как мы, это чувствуют. Вы — тень жизни, а она теперь часть *настоящей* силы. Джаспер сделал шаг вперёд: — Ты говоришь «мы»… Значит, ты не один такой? Вальтер подмигнул ему: — Умён, воин. Но подробности — не для ваших ушей. Скажу лишь одно: мир гораздо шире, чем вы можете себе представить. И Белла теперь — часть этого мира. Он развернулся к двери: — А теперь прощайте. Белла ждёт. И не советую мне мешать. Магия — это не только сила, Эдвард. Это ещё и последствия. Если ещё раз увижу тебя рядом с ней без её разрешения — пожалеешь. С этими словами Вальтер вышел, оставив Калленов в напряжённой тишине. Эдвард сжал кулаки, в его глазах читалась смесь ярости и отчаяния. Элис тихо прошептала: — Всё только начинается…