Stray Kids All We Were

Шумные голоса Stay поют песни по сей день. Огромные,полностью забитые фан-зоны наконец опустели. Концертов больше не будет. Здание JYP теперь принадлежит другим поколениям. Там больше не слышно тех громких разговоров когда-то веселых любимых парней. Студии, танцевальные залы теперь тоже пусты. Там появятся новые группы. Но топот ног и голоса Stray Kids слышны до сих пор. Контракт истёк. Вот и наступил 2030 год. Год, когда закачивается история самой любимой, популярной группы. Объявление на официальном сайте JYP Entertainment пришло резко и так же резко разорвало сердце в клочья. С каждой новой строчкой сердце бешено колотится, не веря всему, что написано. Но мозг понимает. Он помнит, что конец был близок, а сейчас окончательно наступил. От этого слезы непроизвольно покатились из глаз Stay. Руки дрожали, листая объявление дальше, ища хоть какой-то намек на шутку, что это неправда, что у группы осталось еще время, чтобы радовать своих фанатов. Но ничего не было. Конец сообщения. Единственное, что бросалось в глаза жалкая и такая огромная надежда в виде строчки «последний концерт». Последний. А что делать тем... Кто не успеет? Многие Stay надеялись попасть на концерт хотя бы раз в жизни, но многие не успеют. Они никогда не увидят, не почувствуют тот адреналин от концертов Stray Kids, который почувствовали миллионы stay, но не они. Не те, кто находится за много вёрст от них. Не те, у кого нет денег даже банально купить билет. И не те, кто стал Stay в самый последний момент. А что чувствуют сами парни? Что они думают? Как они прямо сейчас...? Им тоже больно. Можно даже сказать, что им намного больнее чем самим фанатам. Ведь это была их история. Их пустое начало и такой огромный конец. И это всё закончится совсем скоро. Здание JYP, 17:48. Группа собралась в главном зале вместе с менеджерами и самим директором. — Это действительно конец? Мы должны прощаться... — Опустив намокшие глаза, уже не юноша, а взролсый мужчина. Феликс дрожащими руками теребил кольца. — Мы.. Мы не прощаемся. — Беря его руку в свою, Чанбин держался из последних сил, чтобы не разрыдаться. Он должен быть сильным. — Мы же будет радовать Stay и в другие дни. Просто... Это уже не будет как раньше. — Ничего уже не будет как раньше. От этого и больно. — Чуть громче шёпота сказал лидер группы. Он понимал насколько было тяжело остальным. Ему точно так же. Он на протяжении 12 лет нёс на своих плечах группу и держал фанатов за руку. Это больно просто так отпускать. — Нам нужно... Нужно держаться. — Серьёзно? Держаться? А если я не хочу?! Я.. я не могу. — Голос надломился, дрогнул на последних словах. Из глаз слезы текли ручьём. Хёнджин не мог держать себя в руках. Не сейчас. Он не кричал от злости, он кричал от боли понимания. Понимания, что это было не вечно. Рука опустилась ему на плечо, а затем и вовсе обнимая крепко, так, что даже быстрый ритм сердца был слышен. — Хён, мы с тобой. И навсегда будет вместе. — Сынмин прижался ближе, шмыгая носом, позволяя себе плакать. Всем можно плакать, сейчас это неизбежно. Все рыдали навзрыд. Да, кому-то это покажется глупостью... Взрослые мужчины плачут? Но когда из твоей жизни уходит что-то настолько дорогое, ты не сможешь сдерживать себя в руках. Всем можно плакать. Кто бы то ни был. Макнэ прижимался к Минхо, утыкаясь носом в грудь. Тот обнимал его, тихо плача. Чан больше не говорил ни слова, положил руку на плечо Чанбина. Из его глаз тоже катились слезы. Но лицо оставалось спокойным, даже если в душе ураган. Чанбин до сих пор держал дрожащую руку Феликса. Джинни крепко прижался к Сынмину. Джисон сидел рядом с Йени и Минхо, уставившись на свои руки. Тихо шмыгая носом и обдумывая всё, что крутилось в голове. Никто не смел заговорить. Менеджеры и сам директор сидели и просто молча наблюдали. Тишина разбавлялась лишь тихими шмыганьями носов и шёпотом поддержки мужчин. Спустя несколько минут все по немного начали расслабляться. Менеджер мужчина кашлянул в кулак и подал голос — Давайте обсудим последний тур. И простите. — Опуская голову, мужчина немного замялся. Неловко было нарушать такую тишину. — Да, нам нужно обсудить дальнейшие действия. — Менеджер женщина, посмотрела на остальных и перевла взгляд на директора. — А вы что думаете? — Объявление выложить, а потом обсудить последний концерт. — Мужчина посмотрел на лидера группы. Чан смотрел прямо в глаза, понимая, что разговор должен продолжаться, какой исход бы ни был. — Хорошо. Давайте обсудим. — Опуская руку с плеча друга, он наконец немного успокоился. Сегодня будет длинный вечер. После всех обсуждений мужчины наконец могли вздохнуть полной грудью, но каждый вдох давался сдавленной болью. Сколько слёз пролито, сколько предложений сказано было сегодня даже не сосчитать. Все восемь мужчин вышли из здания, направляясь к парковке. Сначала решение было поехать в бар, но потом все решили встретиться на квартире Чанбина. Его квартира была уютнее и больше всех, поэтому все несомненно согласились поехать туда. Бар был не тем местом, где можно было поговорить по душам. А дом где уютно и тепло, без лишних глаз, было идеальным местом. — Бин, у тебя дома так и лежит та пухлая выдра, которую мы тогда выиграли в автомате? — Идя рядом, Хёнджин пинал камни смотря себе под ноги, как бы невзначай задавая вопрос. Ему нужно было чем-то себя отвлечь, чтобы попросту снова не разрыдаться. — Ну да, я не трогал её даже, она лежит там где и всегда. А что? — Смотря на друга, Чанбин невольно улыбнулся. Воспоминания о этой выдре сами всплыли в голове. Как они ездили в Пусан, как гуляли и как потратили кучу денег на несчастную выдру, которая никак не хотела доставаться из этого чёртового автомата. Но именно эта игрушка стала чем-то дорогим и таким большим воспоминанием. — Приготовься, я не оставлю ее в покое. Мне нужно ее заобнимать, чтобы успокоиться. — Губы дрогнули вверх, Джин сам не понял этого, но не стал сопротивляться. Поэтому он подошел ближе и прижался плечом к Чанбин-хёну. — Обнимай сколько влезет, только я следующий на очереди!! — Посмеиваясь, мужчина начал строить милые глазки, как делал это раньше. Что-то, всё же, остаётся неизменным. Например, поведение Со Чанбина. — Ой, да ты всегда так! — Отходя от него, Хёнджин состроил недовольное лицо, но потом сразу улыбнулся, чуть громче шепота проговорил — Ты первый в очереди. — Правда? Тогда иди сюда — Уловив это тихое предложение, Бин радостный направился в сторону друга, мужчина задорно смеялся. Они бегали и смеялись по парковке. Остальные не были против, даже наоборот. Чан был очень рад, что другие начали оживляться. Потом к этой же шумихе подключились и остальные. И так восемь взрослых мужчин бегали, играли в догонялки и смеялись как маленькие дети. Всё как раньше. Джисон остановился и тяжело дышал. Пытаясь отдышаться после беготни, он встал по средине парковки и смотрел на веселых друзей, что именно сейчас забыли обо всём. Стоя и раздумывая об этом, Хан начал вспоминать их дебютные времена. Когда группа только начинала свой путь и радовалась точно так же. На секунду ему показалось, что всё вернулась обратно, как раньше. Но это было лишь кратковременное видение, которое рассеялось, когда кто-то положил ему руку на плечо. Джисон резко обернулся. Это был Чан. — И вот, мы будто снова дети. Интресно, правда? — Смотря в даль, мужчина даже не повернул головы. Он лишь тихо вздохнул и продожал дальше смотреть на своих друзей. — Интресно... Как всё так обернулось. И как резко закончилось. Эх, вот будто сейчас помню как мы только начинали наш путь. А сейчас... Нам уже нужно прощаться группой. Джисон смотрел в глаза Чану, тот всё еще стоял повернувшись к нему профилем. Так странно, он опять прочитал его мысли. — Мы были так молоды, не ценили то время по максимуму. — Выдохнув, Хан начал теребить свою цепочку. А ведь и вправду, они не ценили то, что было тогда. Воспоминания,которые есть сейчас. Чан накрыл его руку своей, поглаживая тыльную сторону. — Не нервничай, всё нормально. — Я не нервничаю. — Буркнул мужчина. — Нервничаешь. Я это заметил еще в здании на совещании. Ты единственный кто мало говорил и сидел теребил цепочку. — Припоминая моменты, Чан наконец взглянул на Хана. Смотря ему прямо в глаза, считывая эмоции. — Я просто... Ой, да кого я обманываю. Да, я нервничал. И сейчас тоже нервничаю. — Джисон отвернулся, и смотрел в совсем другую сторону, нежелав пересекаться взглядами с Хёном. — Это нормально. Сейчас мы все нервничаем, ведь не знаем, что будет дальше и как повернётся ситуация в самом конце. — Чан вновь посмотрел в даль, где солнце уже садилось, разукрашивая небо в яркие цвета. — Раньше было будто не так волнительно. Сейчас я совершенно не знаю, а что будет дальше? Что я буду делать дальше... — Опустив взгляд на свои кеды, Хан тихо шептал каждое слово. Будто боясь, что Чан его не правильно поймёт. И нужно ли было вообще это говорить? Конечно. — Страх перед неизвестностью. Так было и раньше, ты просто забыл. В начале пути мы не знали, что наш ждет дальше. А сейчас, тоже самое. Мы не знаем, «а что будет дальше»? Но, если раньше за нас выбирали менеджеры и компания, то сейчас мы сами будем строить и выбирать наш дальнейший путь. — Закончив на последнем слове, он вздохнул полной грудью, похлопывая друга по плечу. Затем чуть тише прошептал, смотря на Джисона таким нежным и ласковым взглядом — Ты только... Не закрывайся в себе как раньше. Хан и не знал, что говорить на это. Поэтому лишь устало кивнул пару раз и отстранился на несколько сантиметров. А потом и вовсе пошёл к остальным. Мужчины уже на тот момент не бегали, а просто спокойно стояли, общались и смотрели на закат. Лидер устало дернул губой, улыбка вышла не радостной, а скорее расслабленной и немного грустной. Он зашагал к группе, а потом громче проговорил — Ну что, поехали? Или еще постоим? — Нееее! — Меня уже комары закусали! — Поехали уже домой! Почти одновременно кричали остальные. Все расселись по машинам и наконец выехали с парковки. Дорога была не длинной, скорее даже короче чем обычно. Остановившись у квартиры Чанбина, пятеро парней пошли в дом, а трое остальных — Джисон, Сынмин и Чан пошли в магазин за вкусняшками. Так и прошёл первый долгий день. Но впереди ещё огромные дела. Только непонятно «А как скоро конец разобьёт их навсегда?»